Чтение онлайн

– Спасибо, – всё так же, шёпотом, ответила я. Страшно было даже громко говорить, чтобы не спугнуть тот робкий призрак надежды, что подарил мне сейчас Вигор. – Спасибо…

– Да не за что, – ответил эскулап, снова возвращаясь к документам. – Иди уже к своим убогим, меняй мир к лучшему, хотя бы для них.

И я пошла.

Сначала надо было тщательно разработать формулировку новых установок для рабов, оставшихся без хозяев, а значит, без смысла в жизни. Подумав, решила сразу настраивать Вайятху на самостоятельную жизнь и смену приоритетов, потому что, пока я занималась коронацией, а потом спала, гуманоиды держались только на медикаментах. Решать знакомые мне не понаслышке проблемы с реакцией на испуг и отсутствие привычных партнёров каким-то другим способом у их опекунов не было ни времени, ни желания. Положа руку на сердце, я прекрасно их понимала.

Значит, следовало снимать у Вайятху привязки к сексу и к бросившим их хозяевам, это раз. Настраивать на изучение множества новых вещей, это два. Отменить запреты на пользование вещами других людей, это три. Перевести всех на осознанное пользование лингвой, четыре. И, главное – дать новый смысл жизни.

Медблок был свободен, никто не претендовал на капсулу, в которой я последний раз видела Маугли. Объяснив служителям, что собираюсь делать, велела им отправлять ко мне Вайятху по одному, каждые полчаса. А сама занялась подготовкой оборудования, старательно отгоняя прочь воспоминания. Первый гуманоид, которого привёл «мой» гвардеец, вызвал у меня приступ жесточайшего дежавю, так что я только чудом не разрыдалась. Укладывала полную копию моего лягушонка в капсулу дрожащими руками, и текст новых установок читала дрожащим голосом. Второй пошёл легче, а к десятому гуманоиду я уже чувствовала себя работницей конвейера.

Для начала решила остановиться на группе из двадцати Вайятху, чтобы убедиться, что смена психических установок прошла нормально, и никто из них не сходит с ума. Для остальных я организовала поиск таблеток, которыми их пичкали всю жизнь. Что-то нашлось в императорских покоях, что-то – у родственников принцессы, и к вечеру восемьдесят шесть страдальцев были обеспечены суточной нормой своих лекарств.

Процесс возвращения Вайятху к нормальной жизни свободных существ начался.

Следующие три дня были заполнены под завязку земноводными. Меня попробовали, было, привлечь к хлопотам по организации императорской свадьбы, но я отбивалась руками и ногами, и, в конце концов, от меня отстали, предоставив заниматься зеленокожими. Правда, принцесса недоумённо морщила носик, а её родня явно сочла меня какой-то извращенкой: возиться с целой сотней постельных рабов! Фи! Лавиния смотрела страдальческими глазами, но остальные ГИО-изменённые отнеслись к моему «помешательству» с пониманием. А большего и не требовалось, мнение местных аристократов меня не интересовало, – до того они надоели мне за время подготовки коронации.

И вообще, я куда больше переживала за ход эксперимента с резкой сменой установок, чем за свою репутацию в мирасском высшем обществе. «Выпущенные на свободу» гуманоиды реагировали, примерно, одинаково: сначала замирали в шоке, а потом начинали потихоньку прощупывать границы дозволенного, робко осваивая окружающий мир. Двадцать первопроходцев держались кучкой, видимо, так им было проще и спокойнее. Всей толпой они перемещались от обеденного стола, за которым ели, к матрасам, расстеленным на полу (от кроватей все, как один, отказались), потом к разложенным ярким игрушкам, и снова к столу. Это организованно-хаотичное движение вызывало у меня некоторое недоумение. То ли Вайятху, несмотря на смену психоустановок, до обморока боялись даже намёка на самостоятельную жизнь, то ли предпочитали решать сложности исключительно большим дружным коллективом.

Радовало только то, что освободившись от привязок к старым хозяевам, вчерашние рабы отнюдь не торопились найти себе новых. Наоборот, они старательно шарахались от всех людей, за исключением всё тех же троих служителей, уже снискавших, видимо, их доверие. Я в число исключений не входила. Впрочем, Вигор, заглянувший на минутку, – тоже. Что где-то даже радовало.

Моё полное погружение в мир земноводных прервалось только однажды, на второй день после того, как я встала. Ко мне в кабинет ворвался всё тот же неугомонный эскулап, переполненный энергией.

– Тэш, оторвись ненадолго, мы хотим тебе кое-что показать!

– Что?

Дел было – вагон и маленькая тележка, и отвлекаться, если честно, было некогда.

– Это сюрприз. Но тебе понравится. Давай, давай! Вставай! Это не займёт много времени.

Памятуя, что Вигору, как и стратегам, проще подчиниться, чем упираться, я пошла следом за генетиком, который только что не пританцовывал от удовольствия. «Мой» гвардеец, само собой, пошёл следом.

Идти и вправду, оказалось недалеко: в достопамятный кабинет Грасса, который, на самом деле, был ничем иным, как ещё одним командным пунктом. Вообще, арх-генерал натыкал их во всех местах, где предпочитал останавливаться, чтобы никогда и никто не смог захватить его врасплох.

На этот раз в кабинете обнаружились оба стратега, Лавиния и Авинор. Когда мы вошли, нас приветствовали радостными возгласами.

– Привет, Жужелица! – возопил Эдор. – Ты только посмотри на это!

Судя по всему, на экраны транслировалось то, что присходило в одной из казарм: по горам тел медленно ползали какие-то механизмы.

– Что это? – с недоумением спросила я. – Вы придумали, как их переработать?

– Мирасса придумала! – торжественно объявил Эктор. – Помнишь, мы просили местных горцев поговорить с ней через своих жрецов? Так вот, она откликнулась! Представители этого замечательного народа попросили разрешить им войти в каждую из казарм, принесли что-то вроде земли, в ведёрках. Рассыпали прямо у входа, и велели не входить никому в бункеры в течение трёх дней. И вот, гляди, что произошло.

На одном из экранов появилось крупное изображение тела. Вернее, того, что от него осталось. А осталось совсем немного: только голые кости, и те выглядящие подозрительно хрупкими.

– Ого! – не удержавшись, я подошла поближе. – Как они ухитрились добиться этого? И всего за два дня?!

– Да! – Эктор буквально лучился от самодовольства, словно лично придумал чудо-средство. – Видимо, какие-то бактерии, которые уничтожают тела буквально на глазах! То, что остаётся, можно спрессовать обыкновенным бульдозером. И всё!

Изображение скелета отдалилось, и я снова увидела ползающие по остовам гвардейцев машины. От обыкновенных дорожных механизмов они отличались какими-то специфическими гусеницами, больше похожими на гладкие ленты. У меня на глазах бульдозер подмял несколько костяков, проехал по ним, оставляя после себя полосу утрамбованного бело-серого вещества, похожего на крупный песок. Кое-где виднелись пятна тёмно-синего цвета – плащи и тюрбаны мертвецов.

– Наши механики немного усовершенствовали дорожную технику, изготовили другие гусеницы, и – пожалуйста! Такими темпами мы справимся за неделю со всеми трупами. Не верится просто! – заявил новый император, глядя с восторгом на экран.

– Дай-то Всевидящий, – пробормотала я.

До сих пор эти горы мертвецов в казармах казались мне чем-то, вроде отсроченного наказания. Теперь можно было отогнать от себя призраки эпидемий, рвов, наполненных разлагающейся плотью, и рядов крематориев, закрывающих небо чёрным дымом из своих труб…

Я от души поздравила ГИО-изменённых со столь успешными контактами с планетой и потихоньку ушла.

Следующие два дня не принесли мне никаких неожиданностей: перенастроенные Вайятху вели себя достаточно прилично, срывов ни у кого из них не было, настроение и аппетит не пострадали. Понаблюдав за тем, как они, сплоченным коллективом, решали предложенную задачу по поиску спрятанной игрушки, я решила, что можно смену психоустановок продолжать. И попросила служителей подготовить мне двадцать следующих зеленокожих.

Этих менять уже было проще, – оказывается, слишком много напоминаний о чём-то болезненном вырабатывает в душе что-то, вроде иммунитета. Я больше думала о будущем, чем о прошлом, и это было замечательно. Впереди меня ждали горы работы, любимой и интересной, и твёрдая решимость снова добиться успеха.

Я выпросила у Эктора одну из самых старых резиденций принцев под приют для освобождённых Вайятху. Она отличалась ровно теми же достоинствами, что и наш домик в лесу: некоторая уединённость, высокая ограда и множество комнат, позволяющих разместить с комфортом всех постояльцев. Служащих, присматривающих за гуманоидами, я тоже забрала с собой, благо, ни один из них не возражал, иначе у меня были бы проблемы: новые свободные жители Мирассы отличались поразительной консервативностью взглядов и подозрительностью ко всем новым лицам. Заставить их принять кого-то незнакомого было неимоверно сложно.