Чтение онлайн

Знаешь, тогда я перепугался – решил, что меня опять перенастроили, как ты и говорила. Узнали, кто я, поймали и перенастроили… Но, сколько ни прислушивался к себе, никакого нового образа другого хозяина не появлялось. Однако всё равно что-то со мной было не так, потому что мои чувства… побледнели, что ли? Я даже тебя воспринимал сквозь какую-то дымку или расстояние, не знаю, как точнее объяснить. В-общем, скорее помнил о том, как относился к тебе, чем на самом деле это ощущал. Вот тут я перепугался уже по-настоящему! Подумал, что меня могли перенастроить, чтобы я плохо стал относиться к тебе, или, не дай Всевидящий, вообще навредил кому-нибудь…

А тут ещё активизировалась память Проводника, и я чуть с ума не сошёл! Оказывается, он столько всего знал, умел и чувствовал! И всё это теперь всплывало, как подводная мина.

– Почему мина? – удивилась я. – Разве ты не знал большую часть того, чем занимался Проводник? Ведь он стал отгораживаться от тебя только в последнее время?

Маугли тряхнул головой в замешательстве.

– Это очень сложно объяснить… Как будто ты постоянно жил с соседом, который находился за закрытой дверью в комнате рядом. Иногда дверь открывалась, и тебя пускали в гости, иногда ты звал соседа, и вы что-то делали вместе. А после объединения вдруг оказалось, что это ты сам жил в обеих комнатах одновременно, и теперь помнишь всё, что ты делал и в одной комнате, и во второй тоже. Ну, если вспомнить про общение с Мирассой – мне реально страшно стало, когда я понял, что говорил с целой планетой. Вернее, не с целой, конечно, с частью, но мне и этого хватило. И этот камень в лесу! Вдруг выяснилось, что я помню, как ловить и связывать струны живых и неживых существ, менять потоки энергии, чувствую, чего Мирасса хочет, слышу её зов… И этого-то было уже чересчур много, чтобы сразу осознать и понять, а тут ещё нахлынули чувства Проводника. Они, в отличие от моих, не были замороженными, но какими-то… чужими, что ли. Слишком яркими, слишком сильными, слишком неуправляемыми… Я не помнил, чтобы когда-нибудь так яростно хотел тебя или готов был убить каждого, кто тебе понравится. Это тоже пугало, как ощущение собственного лёгкого помешательства. В-общем, пришлось временно закрыться от всех этих эмоций, чтобы они не мешали соображать.

Когда капсула открылась, я вылез и стал ждать, что кто-то придёт. Ведь если меня решили перепрограммировать, должны же они хотя бы посмотреть, что получилось? Ну вот, я сидел-сидел, но никто не приходил, и, в конце концов, до меня дошло, что можно не тратить зря время, а узнать у местной аппаратуры, что тут произошло. Я боялся, что после перенастройки, может быть, разучился разговаривать с электроникой – но нет, способности сохранились. Подумал, что проще всего будет расспросить систему охраны, поэтому нашёл модуль, встроенный в стену, и поговорил с ним. Он мне даже показал всё, что снимали камеры: как меня притащил тот самый гвардеец, положил в капсулу, набрал команды и ушёл. Как потом долго-долго ничего не было, а потом… Потом пришла ты. И тоже с гвардейцем.

Я сначала глазам не поверил, когда понял, что меня перенастроила ты. Сама! – Даже теперь голос у Маугли невольно дрогнул. – В смысле, что ты освободила меня от всего, в том числе и от… ну, вообще от всего. Какое-то время после этого я сидел в таком недоумении, словно меня по голове стукнули. И самое главное, никак не мог понять: почему?! Почему ты сделала это? Почему не спросила меня, прежде чем менять что-то в моей голове, хочу ли я этого?! А потом ещё начали вспоминаться ваши разговоры с сагатом Скроссом насчёт твоих планов сделать меня свободным в конце концов. Я тогда не поверил, что ты говорила всерьёз, но, оказалось, напрасно. И вот я сидел там, освобождённый, но совершенно ошарашенный, потому что не мог сообразить, что делать дальше? Куда идти? Вернуться в дом на пляже, или теперь мне туда нельзя?

А ещё я вдруг осознал, что не понимаю вообще: кто я? Пошла такая эмоциональная чехарда, что меня бросало из стороны в сторону. Я то ничего не чувствовал к тебе, то вдруг до боли хотел увидеть тебя рядом – даже не знаю, зачем. То ли, чтобы обнять, то ли чтобы сказать, что никогда не прощу за то, что ты меня вот так бросила?..

– Я не бросала, – с жаром возразила я. От откровений Маугли сердце придавил увесистый камень, тут же напомнивший, как тяжело мне было без него. – Я просто не могла остаться рядом с тобой тогда.

– Теперь я понимаю это, но в тот момент у меня в голове была такая каша – в пору с ума сойти… – Вайятху улыбнулся, и мне стало немного легче.

Слава Всевидящему, он ни в чём не обвинял меня, хотя какое-то иррациональное чувство вины я всё-таки ощущала. Пусть и знала, что повторись та жуткая ночь опять, поступила бы точно так же, и совесть моя была бы чиста, но – увы! Всё равно сожалела о том, что пришлось менять настройки Вайятху именно так.

Маугли, похоже, ничем не мучимый, в отличие от меня, продолжил:

– Ну, когда в голове немного просветлело, до меня дошло, что, если ты оставила ключ от медблока, значит, не собиралась возвращаться. И, значит, выбираться нужно самому. Но, когда я вышел, в коридоре уже стоял Джелли…

– Кто? – удивилась я.

– Джелли. Тот гвардеец, которого ты прислала, чтобы он отвёз меня домой. Я потом придумал ему имя – Джелли. Ну, я ещё расскажу об этом. А тогда он просто сказал, что у него приказ – отвести меня в дом на пляже. Я спросил, кто его послал, он ответил, что ты, и я пошёл за ним. Мне сразу как-то стало легче: вроде, всё вернулось на свои места, ты заботишься обо мне, несмотря на то, что перед этим отпустила… Я начал думать, что, может, ты и дальше не оставишь меня. В смысле, не отошлёшь куда-нибудь подальше, и не забудешь.

Я, не удержавшись, горько покачала головой. «Забудешь», – это же надо было додуматься!

Маугли правильно понял мои гримасы, потому что пояснил:

– Это же я тогда так думал. И, потом, каша из головы никуда не делась, я по-прежнему ничего не понимал в том, что творилось вокруг. Догадывался только, что если поход на бал закончился перестройкой моих мозгов, значит, случилось что-то серьёзное. Джелли вывел меня прямиком к флайерам, никто нас не задерживал, мы просто сели и полетели. Пока было время, я принялся расспрашивать его. Сначала ничего не получалось: у него стоял запрет на разговоры о секретах императора, но я потихоньку нащупал, как можно было этот блок обойти, и тут как посыпалось!.. – Маугли закатил глаза от избытка чувств. – У меня волосы стояли дыбом до самого дома: Наим умирает, и он вовсе не Наим, а сам Лемир Грасс! И этот Грасс изо всех сил старался заставить тебя подчиняться, чтобы ты каким-то образом не испортила его славу после того, как он умрёт… Я не всё до конца тогда понял, но главное сообразил: Грасс заставил тебя слушаться, угрожая, что отдаст меня кому-то другому.

Тут я опять принялся думать, хотя это было ещё очень трудно – не до конца освоился с объединением с Проводником. Но даже тогда сообразил, что мешать тебе нельзя. И остальным – сагату Эдору, сагату Эктору – тоже нельзя. И вообще, неизвестно когда я увижу вас, потому что вам теперь будет очень сильно не до меня. Особенно, если сагат Эктор и вправду станет новым императором. Кто-то ведь должен будет ему помогать? Не родственники же сагите Карии… Но от меня точно проку не было бы, поэтому я подумал, что следует ждать новостей в доме сагата Эдора и никого не беспокоить. Когда у вас найдётся время, вы сами прилетите. А потом мне стало жаль Джелли, потому что он сказал, что умрёт следом за Грассом. И… я вдруг почувствовал злость. Сам почувствовал! Это было так странно, я же никогда раньше не злился. А тут меня просто разрывало от желания сделать этому Грассу какую-нибудь гадость, за всё! Ну и, для начала, я освободил Джелли от подчинения императору.

– Но как? Как ты ухитрился сделать это?! – перебила я рассказчика.

– Не знаю, как объяснить… Больше всего это походило на длинную-длинную нить, которой он был привязан к тому, ненастоящему Наиму. И жить без этой связи гвардеец не мог почему-то… Поэтому я решил перепривязать его. Ничего другого в голову в тот момент не пришло.

– И к кому ты его перепривязал? – спросила я, смутно догадываясь уже о том, какой ответ получу.

– К тебе, – улыбнувшись, подтвердил мои подозрения Маугли. – К кому же ещё? Я подумал, что тебе не помешает защита и охрана, пока вы будете наводить порядок при дворе. И поэтому велел Джелли вернуться во дворец, найти там тебя и охранять. Но сначала мне нужно было вытрясти из него всё, что он знал. А ещё я опять посмотрел в его памяти, как Грасс тебя уламывал. И там был такой момент… когда он говорил о своих рабах-Вайятху, которые умерли из-за него. А ты слушала, и у тебя делалось такое лицо – мне показалось, что ты вот-вот швырнёшь чем-нибудь в него.

Я смущённо потупилась. «Швырнёшь» – это очень мягко, на самом деле мне хотелось убить Грасса, причём, собственноручно…

– И вот, когда я смотрел на тебя через память Джелли, до меня вдруг дошло, что рабов ты и вправду не любишь. То есть, я и раньше это знал, ты предупреждала, но я не понимал, как сильно ты их не любишь. И тогда мне показалось, что я понял, зачем ты снова поменяла мои установки… Тот, кем я был – ты никогда не смирилась бы и не полюбила меня по-настоящему. Именно поэтому и перепрограммировала.