Чтение онлайн

— Ты-ы-ы! Иди сюда!

— С чего бы? У самого подойти ножки болят? — насмешливо осклабился менестрель.

Бугай моргнул раз, другой и в нерешительности оглянулся на дружков, подтвердив тем самым, что стишки попали в десятку. Соратники не подвели — поднялись, достали оружие и направились к менестрелю, который спокойно ждал, всё так же сидя верхом на бочке.

А затем, коварно прищурившись, пропел следующий куплет:

«Пятеро на одного» –

Смелый клич компании!

Отмутузим и сбежим –

Спасибо за внимание.

Вот дурак-то, зачем накаляет атмосферу? Зачем нарывается?

На посрамлённых мужиков было страшно смотреть — искажённые злобой лица побагровели, глаза сверкают, кулаки сжаты добела, того и гляди, рукоятки ножей не выдержат и раскрошатся в пыль. Мелкий Жан усердно скалился, стараясь ни в чём не отставать от старших товарищей. От избытка чувств здоровяк Гарод на полпути к врагу схватил и с силой отшвырнул тяжёлый стул, который, пролетев несколько метров, с треском врезался в стену. Ну хоть ни в кого не попал. Ожидая, что будет дальше, народ, забывший о еде, не скрывал восторга — бесплатные представления в этом мире обожали.

Приблизившись к менестрелю, Гарод картинно воткнул нож в ближайший стол.

— Ты чё, пёсий выродок, бессмертный, что ль? — прогремел на всю таверну его гулкий бас, и, не заморачиваясь на дальнейшую болтовню, мужик замахнулся кулаком в ухмыляющееся лицо стихоплёта.

Но того на бочке уже не было. Длинноволосый, каким-то невероятным образом оказавшись за спиной противника, похлопал громилу по плечу и провёл отличный удар в квадратную челюсть. Правда, для громилы удар оказался слабоватым — он даже не покачнулся, — зато рассвирепел окончательно.

— Ах ты-ы… — протрубил раненым слоном и прыгнул на менестреля.

Остальные мужики, включая юного Жана, вонзили ножи рядышком с ножом вожака и, мешая друг другу локтями, бросились в драку. Надо отдать должное менестрелю, он сражался достойно, тупой силе противопоставляя скорость, хитрость и ловкость, умудряясь эффектно перетекать с места на место, неожиданно появляясь там и сям, и проводить точечные удары. Правда, его недруги не оставались в долгу — на лице музыканта один за другим расцветали синяки, а левый рукав куртки болтался, надорванный по шву.

Зрители сперва с азартом наблюдали за схваткой, потом бородатый танцор не удержался и с зычным гиком присоединился к рукопашной. За ним последовал носатый толстяк, громила с руками-лопатами, и вот уже все присутствующие, кроме меня, принимают участие в веселье. Из-за барной стойки на сие непотребство взирал хозяин «Гордости Даргуса», на его кислом лице лежала печать бесконечной покорности судьбе.

Когда хлопнула дверь, услышала только я и только потому, что ждала Хэча. Это был он. Маг, не обращая внимания на творящийся мордобой, прошёл прямиком к моему столу:

— Ты поела?

— Шутишь? Смотри, что тут делается! Мне всё ещё ничего не принесли.

Хэч недовольно воззрился на шепелявого, который под тяжёлым взглядом втянул голову в плечи по самую макушку.

— Неси заказ.

— Благородный господин, куда же? Они же перевернут всё.

Как раз в этот момент, будто чтобы подтвердить слова хозяина, на стол перед нашим носом грохнулся Жан. Вернувшись в вертикальное положение, парень виновато пожал широкими плечами и хотел продолжить бой, но Хэч двумя пальцами левой руки придержал его за шиворот, а правой запустил в центр потасовки тёмно-зелёный шар, который с громким «бум» разбросал всех её участников по разным углам таверны.

— Ма-аг! — тут же заорал кто-то, и все зашептались, перебивая друг друга:

— Настоящий маг!

— Не может быть…

— Отчего ж не может? Со всей империи понаехало народу на фестиваль.

— А что если это тот самый…

— Да ну-у…

Хэчу болтовня людей была до лампочки.

— Неси заказ, да пошевеливайся, — приказал он хозяину и уселся за стол, не обращая внимания, как народ, продолжая шушукаться, потихоньку расползается — кто по своим местам, а кто на улицу.

Побитый менестрель растирал пальцы, посматривая на свой музыкальный инструмент, который в схватке не пострадал, а его противники, поднявшись и разобрав воткнутое в стол оружие, направились к выходу. Уже у двери Гарод обернулся:

— Тебе, щенок, в нашем городе не жить. Закопаем.

Он выразительно провёл рукой по горлу — одинаковый жест во всех мирах, — и пнул дверь, которая с жалобным скрипом распахнулась, выпуская опозоренную компанию на свежий воздух.

Длинноволосый вздохнул, взял инструмент и принялся наигрывать весёлую мелодию, будто ничего не произошло.

— Может, возьмём его с собой? — тихо предложила я, потому что, глядя на менестреля, испытывала совершенно непонятное, иррациональное ощущение, будто он должен быть рядом, — В обозе освободились места — несколько купцов приехали на фестиваль и останутся в Даргусе.

Маг откинулся на спинку стула и уставился на меня очень недовольным взглядом.

— Зачем?

— Ты же слышал — ему угрожают смертью.

— Ну и что?

— Разве ты не за то, чтобы помогать тем, кто нуждается в помощи?

— Он не просил о помощи.

Справедливое замечание.

— Ну… Всё равно, надо помочь человеку.

— Не маленький, сам разберётся, — жёстко отрезал Хэч, и я поняла, что дальше напирать бесполезно.

Подошёл хозяин таверны с заказом. На обычном подносе каким-то чудом уместились парочка салатов, мясо с овощами, запечённая рыба и гора пирожков. Всё, кроме пирожков, в двойном экземпляре.

— Напитки, фрукты и пирожные тотчас подавать?

— Через двадцать минут.

От блюд шёл потрясающий аромат, заставивший сглотнуть слюну.

— Ешь. Это вкусно.

— А ты?

Маг, улыбнувшись одними губами, взял вилку с ножом и начал есть мясо. Я последовала его примеру. Первый же кусочек подарил невероятное удовольствие! Нежная, сочная телятина с едва уловимым оттенком незнакомых пряностей… М-м-м… Распробовав восхитительную гамму вкусов, я с воодушевлением принялась дегустировать всё подряд. Ой-ё-ёй, это же настоящий праздник желудка! Так и гурманом заделаться недолго — повар здесь и впрямь мастер, наверное, потянет на пресловутые мишленовские звёзды.

Я так увлеклась, что не заметила, как к нашему столу подошёл менестрель.

— Прошу прощения, что прерываю вашу трапезу. Вы ведь нездешние, верно? — сверкнув живописным фингалом, поинтересовался он.

— Допустим, — ответил Хэч, от которого прошла волна тёмного, как полярная ночь, холода.

Менестрель не удивился нелюбезному приёму, в лукавых синих глазах мелькнуло нечто вроде понимания.

— На фестиваль приехали?

Маг отложил вилку и нож.

— К чему вопросы?