Чтение онлайн

Последнее 'а' сорвалось всхлипом, и Эссельте, не в силах больше сдерживаться и не видя причины, уткнулась в плечо Серафимы, обхватила ее руками и зарыдала - глухо, безысходно, словно десять минут назад на том лугу умерла ее душа, оставив растерянное тело бродить по Белому Свету в вечной муке и недоумении: 'Как же так?..'

Позади шумел лес, впереди темнели терриконы и вышки клетей заброшенной шахты, давшей когда-то название деревне, а прямо над Масдаем словно зависла дождевая туча.

– Селечка, Селя, милая, хорошая, ну же, ну...
– Сенька обняла ее, прижала к себе, словно пытаясь забрать хоть капельку горя, выплескивающегося из разбитого сердца, чтобы облегчить страдания подруги, но то был не ручей, а поток сродни горному после ливня. И похоже было, что сезон дождей только начинался.

Мужчины, неловко потупившись, молчали, инстинктивно понимая: кто бы и что сейчас ни сказал - всё будет или банально, или не к месту, или то и другое в квадрате.

Все - кроме Олафа.

– Эссельте... слушай... а хочешь я его убью?
– сжимая рукоять топора, пробасил юный конунг.
– Или сюда притащу и ты его сама убьешь? Я подержу, ты не волнуйся!

Принцесса отчаянно замотала головой:

– Видеть... не хочу... никогда... ненавижу... презираю...
– прорвалось между всхлипами, и царевна Серафима прижала к груди судорожно вздрагивающую подругу.

– Интересно... отчего он так... внезапно?..
– задумчиво проговорил Иванушка.
– Ведь такая любовь была... сколько из-за нее претерпели...

– Может, его заставили?
– предположил Кириан.

– То есть?..
– забыв на секунду рыдать, замерла принцесса.

– Ну... иногда у мужчины не бывает другого выхода... кроме как... э-э-э... покрыть позор... девушки... свадьбой...
– бард, только сейчас сообразив, что он, собственно, сказал, был готов провалиться сквозь Масдая.

– Болван и сын болвана!
– яростно прошипел калиф.

Принцесса, медленно осознав сказанное, тихо взвыла и уткнулась в сенькино плечо еще сильнее. Серафима бережно погладила ее по макушке и нахмурилась.

– Она его любит, - царевна встретилась взглядом с друзьями и прошептала почти беззвучно.
– Надо что-то делать.

– Убить его?
– конунг не хотел так просто отбросить хорошую идею.

– Очернить, опорочить его в ее глазах?
– попытался загладить вину менестрель, и пальцы его машинально погладили струны любимой арфы.

– Еще больше?
– уточнила царевна.

– Украсть невесту?
– предложил Масдай.

– И что мы с ней будем делать?
– резонно вопросил Адалет.
– И это не вправит мозги молодому паразиту.

– У молодого паразита в этом случае было бы время подумать, - буркнул ковер.

– У него было время подумать. Больше месяца, - угрюмо напомнил Агафон.
– Уже надумал.

– А мне кажется, что если бы они встретились и поговорили...
– косясь на тихо плачущую Эссельте, прошептал Иван.

– ...она бы его убила!
– жизнерадостно закончил Олаф.
– А потом и невесту.

– Невесту, наверное, не стоит убивать, - согласный с первой половиной высказывания, усомнился маг-хранитель.

– А что с ней делать?
– практично спросил бард.
– Девушку, чей жених не дожил до свадьбы, замуж в Гвенте никто не возьмет.

– Никто?
– брови калифа взлетели под край куфьи, а щегольские усики встопорщились как у возмущенного кота.
– Совсем никто?! Ай, какая черная несправедливость!..

– Да чтоб она... чтоб ее...
– прорыдала принцесса, почти заглушая последние слова Ахмета:

– ...неужели придется мне?

– Что?!..
– хор восьми голосов прозвучал едва ли не с большим изумлением, чем полчаса назад.

– Если не будет невесты - не будет и свадьбы, - невинно моргая, развел пухлыми ладошками Ахмет.
– А поскольку я считаю убийство невест совмещением порчи полезного и приятного, то мое предложение - единственно приемлемое.

– Но...
– озадаченный Агафон задумался в поисках слабого места плана.
– Но что, если невеста Друстана не захочет за тебя пойти?

– Ты когда-нибудь встречал девушку, готовую променять несметное богатство, толпы слуг, готовых выполнить каждое ее желание, роскошь, какая ей и не снилась - ну и неотразимого, заботливого, щедрого мужа, конечно - на деревню, грязь, навоз и конфету по праздникам?
– приподнял брови Ахмет.

– А... если это любовь?
– засомневался и Иванушка.

– На месте разберемся, - сурово насупилась его супруга.
– Ну что, летим?

– Я никуда не полечу!
– очнулась от ступора Эссельте.
– Чтобы я! Оказалась! В одной деревне! Под одной крышей! С этой змеей!..

– Тогда ты остаешься здесь. А мы привезем тебе...

– Видеть его не желаю!!!

– ...поесть, - не моргнув глазом, договорила Сенька.
– Вань, останешься с Селей? Враль из тебя все равно никудышный. Вон там домик конторы шахты виднеется. Хоть и заброшенный, но крыша на месте. Ждите нас там. Масдай, вперед! Детали обговорим по дороге. Киря, рассказывай пока про ваши свадебные обычаи - может, чего сгодится!..

Двери трактира при постоялом дворе распахнулись, и новых гостей накрыла волна звуков и запахов деревенского пира. Столы, сдвинутые замысловатой буквой неизвестного науке алфавита, ломились от жареного мяса, рыбы, тушеных овощей, хлеба и алкоголя, расставленных среди перевязанных лентами из мешковины пучков крапивы, пырея и осота - символов мужской свободы и независимости от семейной жизни. Перед женихом и по краям каждого стола стояли ушаты, полные манной каши - никто не помнил, зачем, но традиция требовала. За столами в расслабленных позах успевших неплохо выпить расположились мужчины всех возрастов и степеней трезвости. Стучали кружки, выплескивался сидр, выходила из берегов пивная пена, раскатывалось по углам молодецкое ржание, энергичностью своей указывавшее на то, что шутки отпускались в адрес жениха...

Мальчишник был в самом разгаре, приближался момент похода в деревенский зал собраний, где в это время веселились женщины, и поэтому вновь прибывших заметили не сразу, а только когда на плечо виновника торжества опустилась ладонь размером со среднюю тарелку.

– Ну... это... Поздравить тебя надо, да?
– изо всех сил изображая веселье [3] , пробасил конунг под ухо жениху.

– Что?..
– вздрогнул Друстан и медленно оглянулся, силясь сфокусировать полупьяный взгляд на лице двухметровой горы металла и мышц. Наконец, ему это удалось, и остатки хмеля вылетели из головы - не исключено, что через вытаращенные глаза.
– Олаф?!