Чтение онлайн

– Не займешься ли нарезкой?

Серые глаза его поблескивали так же ярко, как и зловещего вида лезвие. Похоже, насчет искушений и соблазнов он вовсе не шутил!

– А не пойти ли тебе вон из моей кухни?
– угрюмо предложила Берил.

Но ее демонстративная враждебность только позабавила самозваного повара.

– Знаю-знаю, ты бы предпочла видеть меня в твоей спальне, но я же сказал, что тебе придется сначала попросить!

Луис включил воду и принялся ловко вскрывать ракушки.

– Я обычно просто бросаю их на сковородку, обваляв в сухарях, - нехотя произнесла Берил.

– А сегодня, для разнообразия, я приготовлю совсем иное блюдо, - весело произнес Луис, разрезая лимон и щедро поливая устрицы соком.
– Надо привыкать к переменам, милая Берил. Как нам ни трудно с этим смириться, новое неизбежно вытесняет старое. Рождение, жизнь и смерть сменяют друг друга в естественном цикле...

– Ты готовить взялся или читать лекцию по психологии?

– А я могу совмещать, - скромно заверил он.

– Ну а у меня нет времени торчать здесь, изображая благодарную аудиторию, - заявила Берил и демонстративно вышла из кухни.

Она направилась в мастерскую и, чтобы отключиться от эмоциональных потрясений дня, занялась самым что ни на есть рутинным делом: закрепила на мольберте чистый лист, перемыла кисточки и баночки, разложила готовые акварели по порядку. Наконец, заслышав требовательный голос, нехотя покинула свое укрытие. По кухне разливался восхитительный аромат. Луис извлек из духовки аппетитно булькающие горшочки и торжественно водрузил их на подставки.

Он уже принял душ и переоделся в черные брюки и белую рубашку. Берил тут же пожалела о том, что не удосужилась поэффектнее уложить волосы и заменить вылинявшую водолазку нарядной блузкой.

– Я уже накрыл на стол. Не разольешь ли вино по бокалам, в потом я отнесу порцию Клайву?

– Я сама!

Берил торопливо сорвала с гвоздика прихватку.

– Если собираешься поплакаться Клайву в жилетку о том, какой я мерзавец и негодяй, в надежде, что старик вышвырнет меня из дому, - и думать забудь! Он уже знает про наш роман. Я в первый же день открыл ему правду.

– Какую именно правду?

По счастью, Берил еще не успела взять в руки дымящийся горшочек, иначе одной порцией неминуемо стало бы меньше.

– Ну, я признался, что никакой амнезии у меня нет, - пожал плечами Луис. И что я приехал на остров с одной-единственной целью: вернуть любовь всей моей жизни. Клайв охотно подыграл мне: предложил наняться к нему в работники, чтобы я имел повод видеться с тобой каждый день.

– Ах ты, интриган несчастный! Что и говорить, великолепный опережающий ход! Клайв, убежденный холостяк, в сердце оставался неисправимым романтиком.

"Любовь всей моей жизни". Как поэтично это прозвучало! Какой разительный контраст с недавними его рассуждениями о физиологии и похищенных деньгах! За все время их общения Луис ни словом не намекнул на то, что затронуто его сердце. Не пытался уверить Берил в своей любви. Почему? Наверное, знал, что номер не пройдет. Искушенный мистер Гренвилл вполне мог одурачить наивного старика, изображая из себя средневекового рыцаря без страха и упрека. Но Берил - человек здравомыслящий, ее не проведешь!

– Всегда полезно иметь козырь-другой, - усмехнулся Луис.
– Думаю, ты сама убедишься, что Клайв на моей стороне.

Так все и вышло. Будучи призван к ответу за пособничество в низком обмане, старик изогнул кустистую бровь и проворчал:

– Луис прав: нельзя прятаться от самой себя. Прошлое само спешит тебе навстречу, детка. И нужно бы толком с ним разобраться, посмотреть в лицо своим страхам, иначе так и будешь жить, шарахаясь от собственной тени. А если этот славный парень тебе поможет - что ж, и слава Богу!

Берил не нашла в себе сил по-настоящему рассердиться на старого рыбака. Ведь он и впрямь хотел как лучше!..

Сколько бы молодая женщина ни задирала нос перед новоявленным шеф-поваром, ужин он состряпал и впрямь восхитительный. А белое вино, которое она собиралась поначалу решительно отвергнуть, оказалось на диво к месту. Правда, памятуя о необходимости сохранить трезвую голову, Берил ограничилась одним бокалом.

Когда же за окнами сгустились сумерки и по стенам заплясали отблески пламени из очага, атмосфера в гостиной стала на редкость интимной. Берил все больше подпадала под волшебные чары Луиса Гренвилла. Занимательнейший из собеседников, он непринужденно и задушевно рассуждал об искусстве, и Берил постепенно оттаивала: все чаще звучал ее серебристый смех, все охотнее забывала она об осторожности.

– Вообще-то из меня вполне мог получиться отличный повар, - признался он, видя, с каким аппетитом Берил отправляет в рот каждый кусочек.
– Подростком я вкалывал в кухне отеля-казино. Только я быстро понял, что мое место у стола с зеленым сукном, а не у плиты. Я научился сдавать карты.., и не оглядываться назад.

– Легкая нажива, - понимающе кивнула Берил.

Луис задумался, прежде чем ответить.

– Нет, не сказал бы, что легкая. Чтобы выиграть, необходимы концентрация внимания, опыт, практика, настойчивость и, разумеется, изрядная толика везения. Я всегда знал, что не хочу посвящать азартной игре всю жизнь. Я ждал лишь достойной ставки, а когда удача мне улыбнулась, настала новая пора моей жизни... Знаешь, у сына шулера есть некие преимущества: проворачивая свои аферы в столицах Европы и изображая из себя нуворишей, родители вращались в тех самых кругах, куда вхожи люди искусства, меценаты, собиратели... Чего только я не узнал в ту пору о частных коллекциях!

– А теперь в притворстве необходимость отпала. Ты в самом деле богат и в самом деле владелец престижной картинной галереи...

Сощурившись, Луис посмотрел на собеседницу сквозь матовое стекло бокала.

– Я бы, и глазом не моргнув, отдал "Критерион", и все бесценные полотна за возможность провести с тобою еще одну только ночь, любимая.

Берил едва не расплескала вино на скатерть. Да что с ней такое? На какое-то мгновение она едва не поверила в искренность его слов!

– Экстравагантные комплименты меня совершенно не впечатляют, - укоризненно проговорила она.

– "Блеск женских взоров страстно ловил я ежечасно, я им дарил сердечный пыл, но сердце жег напрасно", - вполголоса процитировал Луис.

– Так и надо бессовестному ловеласу! Как там дальше? "Я красотой пленялся, но, если отклонялся лучистый взгляд, - был только рад и прочь, как ветер, мчался".

Луис запрокинул голову и весело расхохотался.

– Твоя взяла! Я, кстати, ожидал чего-то в этом роде: а то я не знаю, как ты любишь поэтов-романтиков! Это у нас с тобой общее. Ты и впрямь считаешь меня циничным сердцеедом?