Чтение онлайн

— Да как вы смеете! Я служу Роду тридцать лет! Я ночами не сплю, экономлю каждую крошку!

— Вот мы и проверим, — тихо сказала я. — Как ты экономишь. И крошки, и дрова, и мое здоровье.

Я развернулась, чтобы уйти. Эффектно не получилось — едва не споткнулась о собственные чуни. Но спину держала прямо, несмотря на прострел в пояснице.

— Обед принесут в комнату, — бросила Мерца мне в спину. Голос звучал злобно, но в нем появилась новая нотка. Настороженность. — Бульона нет. Съели солдаты. Будет капуста.

Я не ответила. Ковыляла обратно к лестнице, чувствуя, как внутри разгорается не просто злость, а профессиональный азарт.

«Сухостой, говоришь? Ну держись, Мерца. Я тебе покажу такой "аудит", что ты похудеешь быстрее, чем я помолодею».

Но сначала нужно добраться до кровати. Ресурс исчерпан. Ноги гудели, руки тряслись. Встреча с «боссом уровня» забрала последние силы.

Я ползла вверх по лестнице, и в голове билась только одна мысль:

«У меня есть два часа до обеда. Мне нужно найти тетрадь. Мне нужна формула. Если я не восстановлю это тело, они меня просто сожрут».

Поставила ногу на первую ступеньку, готовясь к привычному уже прострелу в колене, и... ничего не произошло.

Точнее, боль была — тупая, фоновая, как старая мозоль, — но того острого, парализующего скрипа, который заставлял меня спускаться крабиком, больше не было.

Сделала еще шаг. Увереннее.

Правое бедро сработало мягко, словно кто-то невидимый капнул масла в заржавевший шарнир.

— Ну надо же, — пропыхтела я, поднимаясь выше. — Синовиальная жидкость выработалась. Кровоток пошел. Работаем, девочки, работаем.

Подъем, который десять минут назад казался восхождением на Эверест, теперь превратился в обычную, хоть и тяжелую, физкультуру. Дыхание все еще сбивалось, сердце колотилось, как у зайца, но мышцы налились теплом. Приятным, живым теплом, которое шло изнутри, а не от чугунка с водой.

«Это не развалина, — думала я, хватаясь рукой за ледяной камень стены. — Это просто очень, очень запущенный механизм. Машина, которая простояла в гараже десять лет. Ей нужно ТО, замена масла и... хороший водитель».

Пока поднималась, адреналин от стычки с Мерцей начал уступать место профессиональному зрению. Теперь, когда я не боялась упасть на каждом шагу, я начала смотреть.

Вот угол лестничного пролета. В нем скопился слой пыли толщиной в палец. Серый, свалявшийся войлок.

«Уборка не проводилась минимум месяц, — отметила я. — А Мерца выглядит так, будто вылизывает полы языком. Показуха».

Вот факел в держателе на стене. Он не горел, но стена над ним была покрыта жирной, черной копотью.

«Плохая тяга? Или используют дешевое, смолянистое дерево, которое коптит, а не греет? Еще одна статья расходов, улетающая в трубу».

Добралась до двери своей башни. На лбу выступила испарина, но руки больше не тряслись от холода. Щеки горели. Я чувствовала себя живой. Злой, уставшей, старой, но — живой.

Толкнула дверь. Теперь она поддалась легче. Или я стала сильнее?

В комнате все еще было холодно, но после ледяного коридора этот воздух показался почти комфортным.

Я закрыла дверь, привалившись к ней спиной.

— Сухостой, значит? — прошептала в тишину, вспоминая слова Экономки. — Ну, Мерца, ты сама напросилась. Сухостой отлично горит. И если надо, я устрою тебе такой пожар инспекций, что ты сама сбежишь.

В комнате меня настигло изнеможение. Но отдыхать было некогда. Я оттолкнулась от двери и подошла к сундуку. Теперь двигалась быстрее. Чуни глухо шлепали по камню, но этот звук меня не раздражал. Это был звук моих шагов. Шагов хозяйки.

Откинула крышку сундука, уже не морщась от скрипа.

Руки сами потянулись к стопке белья, под которой я спрятала тетрадь.

— Итак, «Пророчество Неисчислимого Богатства», — пробормотала я, доставая заветный сверток в промасленной коже. — Виктор ждет чуда. Мерца ждет моей смерти. А я жду обеда.

Села на кровать, скрестив ноги по-турецки (тазобедренный сустав снова возмутился, но я шикнула на него: «Терпи, растягивайся!»).

Открыла тетрадь на странице с «Малым Тепловым Кругом».

В прошлый раз я закрыла ее, испугавшись слов «жертва крови». Сейчас, с разогретой кровью и холодной головой, я решила вчитаться внимательнее.

«...Крови достаточно капли, дабы замкнуть цепь жизни...»

— Капли, — хмыкнула я. — Всего-то? Диабетики делают это пять раз в день. Это не жертвоприношение, это анализ.

Провела пальцем по схеме. Векторы. Направление энергии.

В химии есть экзотермические реакции — те, что выделяют тепло.

Магия в этом мире, судя по всему, работала по тем же законам физики, только катализатором служила воля... и, видимо, биологический материал оператора.

Посмотрела на свои руки. Кожа сухая, тонкая.

Если я смогу нагреть эту комнату без дров... Если я смогу согреть воду без помощи Мерцы...

Это будет мой первый актив. Моя первая независимость.

— Ну что, Елена Викторовна, — сказала я себе, чувствуя, как в животе снова урчит от голода, но теперь это был голод деятельности. — Попробуем запустить этот реактор?

Начала искать чем уколоть палец. Взгляд упал на костяной гребень с отломанным зубцом. Острый скол. Подойдет.

Но сначала — дезинфекция. Макнула гребень в остатки остывшего взвара (там, кажется, был спирт или что-то бродящее).

— Не по СанПиНу, — вздохнула я. — Но мы работаем в полевых условиях.

Приготовилась к эксперименту.

Занесла острый скол гребня над подушечкой безымянного пальца и замерла.

Рука не дрожала. Дыхание было ровным, лишь слегка сиплым из-за старых бронхов.

И тут меня накрыло странное осознание. Не страха, нет. Осознание собственной ненормальности.