Чтение онлайн

– Как вас зовут? – спросила старуха. Она здесь, насколько поняла Хат, пользовалась уважением. Группка юношей, сидевшая у костра, примолкла, с любопытством посматривая на Хат и ее “мужа”; да и мужчины не мешали Нофрет говорить.

Хотя в Та Кемет всегда почитали старых женщин.

– Меня зовут Хат, - сказала девушка, показав на себя. Она с облегчением стащила с головы грязную тряпку, и огонь красиво заиграл на ее черных и густых, как чаща, кудрявых волосах. Нофрет с одобрением смотрела на нее.

– Первая и есть, - сказала старуха. – Настоящая красотка. И муж твой тебе под стать. А тебя как зовут, сынок?

– Метен, госпожа, - ответил юноша.

Бабка кивнула и вдруг вздохнула, опечалившись.

– А все одно, скоро будете как мы. Еще и детей здесь родите… на что? На такую же погибель.

– А у тебя есть семья? – спросила Хат.

Кто-то из соседей подал ей горячую лепешку, и она благодарно улыбнулась, не отвлекаясь от старухи.

– Была, - ответила Нофрет.

Она с ожесточением поворошила угли. Хат, глядя на морщинистое лицо, которое еще больше обезобразили отблески костра, вдруг догадалась, что случилось с ее семьей.

– Муж здесь умер, - сказала бабка. – А дети мои…

– Бунтовали? – спросил Метен.

Нофрет кивнула; она махнула на него рукой, лицо ее сморщилось; молодые люди сочувственно ждали ее слез. Но старуха сдержалась.

– Еще там… в Та Кемет, давно, - сказала она, продышавшись и жмурясь от дыма и невыплаканных слез. – Когда Ра только пришел… А я говорила, остерегала: не идите против него, он вас раздавит своей ногой и не заметит! А они…

– Он их раздавил своей ногой? – спросил Метен.

Его товарищи удивленно смотрели на ненависть и отвращение на красивом лице юноши. Как будто он знал что-то, что было им неведомо.

– Их сжег небесный огонь, как и наших… здесь, - сказала Нофрет.

Старуха вдруг бросила палку, которой мешала угли, встала и ушла куда-то в темноту, кутаясь в свою накидку; до оставшихся донеслись ее всхлипывания.

Долгое время разговор никто не возобновлял; старики и взрослые, но битые жизнью мужчины, видно, не хотели поддерживать опасную беседу. Мальчишки же, пошептавшись, придвинулись к “супругам”, но тоже не решались заговорить с ними на глазах у старших.

Метен молча ел, не поднимая глаз. Хат уже давно расправилась со своей скудной порцией и ждала, пока поест “муж”.

Потом Метен быстро встал, тронув “жену” за руку. “Долго ли о нас будут только говорить как о муже и жене?
– вдруг подумала Хат, поднявшись следом за ним. – Когда мы в самом деле ими станем?”

Она покраснела, радуясь, что в темноте не видно ее лица.

Молодые люди отошли от костра и помедлили, оглянувшись на мальчишек; впрочем, они знали, что те увяжутся за ними. Этим юношам было лет по тринадцать-шестнадцать… чуть поменьше, чем самому Метену.

Столько, сколько было Инени.

“Великие боги, - вдруг подумал Метен, не в силах больше держать в себе потрясающую правду. – Освободите меня от этого! Дайте рассказать людям!”

Они с Хат, взявшись за руки, пошли в свой шатер. Вернее, не в свой – они делили его с Нофрет. Вдруг им стало неловко. Как же, если их считают мужем и женой…

– Пойдемте с нами! – один из юношей, самый бойкий, вдруг обежал Метена и стал перед ним, сияя: словно обрел долгожданного друга. Остальные, улыбаясь, окружили их: отступать было некуда.

Впрочем, этого Метен и добивался. Он давно уже умел вычислять, как поступит тот или другой человек. Служба у бога научила его разбираться в людях не по летам.

– Куда же нам идти с вами? – спросил он.

– Мы покажем!

Заводила, приложив палец к губам, озорно улыбнулся и махнул рукой товарищам.

– За мной!

Метен и Хат переглянулись и решили пойти с мальчишками, не задавая вопросов. Они казались дружелюбными. Да здесь людям и нельзя враждовать: их жизнь полностью зависит от согласия между собой.

Их повели прочь из Нагады, куда-то в пустыню; заводила и еще один паренек несли светильники. Метен нахмурился, а Хат оробела: но они не показывали страха. Было нельзя. Ватага их новых приятелей явно знала, куда идти, и явно сбегала туда из-под родительского ока не в первый раз…

Они подошли к смутно вырисовывавшейся в синих сумерках гряде лессовых* холмов, напоминавшей наквадные копи.

– Сюда!

Заводила оглянулся на Метена и Хат и показал на пещеру.

Прикрывая рукой светильник, согнувшись, он пробрался в эту нору. Метен и Хат – за ним, а следом и остальные. Хат с удивлением увидела, что ход гораздо длиннее и шире, чем им казалось. Может, его расширили человеческие руки?

Заводила провел их в большую пещеру. Там можно было даже сесть в круг, что они и сделали. Юноша запалил от своего светильника костерок: в углу лежала приготовленная для этой цели куча хвороста.

– Это наше тайное место, - с гордостью поведал заводила своим новым друзьям. – Мы здесь говорим о запретных вещах! Вы тоже знаете такие вещи?

Юноша с возбуждением и торжеством смотрел на Метена и Хат, не сомневаясь, что угадал.

– Как твое имя? – спросил его Метен.

– Раша, - ответил тот.

Черные косы, некрашеная рванина, блестящие глаза – точь-в-точь Метен год назад. Несколько мгновений они молчали, с любопытством разглядывая друг друга.

Потом Раша спросил:

– Вы из селения близ Мен-Нефер-Ра?

Метен кивнул. Раша подался к нему; это был юноша чуть помладше Метена, одних лет с Инени.

– Так вы видели нисхождение бога? – воскликнул он.

Метен вскинул руку от неожиданности. Он сам торопил события, но не был готов отвечать на такие вопросы! Мальчишки смотрели на них с жадным блеском в глазах, затаив дыхание.

Потом Метен сказал:

– Да, видели.

Мальчишки ахнули и быстро заговорили все разом. Потом Раша вскочил и приказал всем замолчать. Он снова сел, скрестив ноги.

– А это правда… что Ра выглядит как человек? – шепотом спросил заводила, холодея от собственной смелости. Одной мысли о том, что за такие разговоры им грозит смерть, было достаточно, чтобы мальчишки урывали любую возможность пошептаться о запретном.

Метен молчал.

– Это правда? – теперь спросил кто-то другой.