Чтение онлайн

— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. Я не хочу, чтобы ты терзалась, но… У тебя мягкое сердце и есть совесть. Этого у дроу нет. Они бы не терзались.

В его объятиях стало так хорошо и уютно, так легко. Уткнувшись ему в плечо, она тихо ответила:

— Спасибо. Мне надо было выговориться. Я думала, ты будешь презирать меня за это.

— Нет, я бы не стал… Я тебя во все это втравил… — помолчав немного, он добавил. — Ты раскаиваешься, это главное… Да и кто я, чтобы судить?

Парень говорил еще какие-то банальные глупости и обнимал ее, пока Ксаршей не успокоилась. Высвобождаясь из его объятий, она невольно почувствовала, что ей неохота прерывать это теплое соприкосновение. Вот бы еще посидеть, обнявшись, так хорошо…

— Что ты? — спросил Уголек. — Полежи ещё. Так уютней.

Она удивленно посмотрела на него. В последнее время он сильно изменился, как-то на глазах возмужал, и эта поросль на лице делала его взрослей.

— Ты очень изменился с момента побега… — озвучила она свои мысли.

Полуэльф изогнул брови:

— Да?… Это плохо?

— Нет. Наоборот. Мне нравится. Ты стал взрослым.

Уголек улыбнулся:

— Глупо, но я думал, что уже давно повзрослел. Однако бунтовал, словно несносный подросток. Думал, что чем дальше убегу, тем свободней стану, но свобода в уме и в сердце, как и сила.

Улыбнувшись в ответ, Ксаршей шепнула ему:

— Отдыхай, Келафейн.

Парень устроился в спальнике. Прежде чем укрыться с головой, он шутливо бросил ей:

— Плечо неудобное? Это тебя спугнуло?

— Удобное, но тебе нужно отдыхать.

Он уснул по обыкновению быстро, будто его ударили по голове, а Ксаршей поймала себя на том, что улыбается как идиотка, от уха до уха.

Волна перевоплощения настигла, когда девушка ее совсем не ждала. Ноющая боль жгучей волной прокатилось по каждой косточке, по каждому зубу, по коже. Красная пелена заволокла глаза, но девушка старалась сосредоточиться на образе луны, перевоплощающейся в зыбкую женскую фигуру. Слабая прохладная ниточка, протянутая этим видением, удержала ее от падения в красное небытие. Ксаршей выгнулась дугой, выскальзывая из одежды, чтобы не разорвать ее. Она стала заметно выше, конечности сильней и длинней, с серпами длинных когтей, а сзади — цепкий хвост.

Рядом послышалась возня. Фигура второго оборотня приподнялась на задних лапах. Уголек был заметно крупней звериной формы Ксаршей. Глаза холодно сверкнули в тесноте, он принюхался к воздуху и ловким прыжком сократил дистанцию до друидки. Та попятилась от удивления, но в следующее мгновение взяла себя в руки, встала на задние ноги, изобразив стрельбу из лука. Уголек ткнулся влажным острым носом ей в загривок, его резцы пробежались по гладкой шерсти, расчесывая мех. Отшатнувшись, Ксаршей оскалила зубы. “Что ты творишь?!” — хотелось крикнуть ей, но из горла раздалось только сердитое рычание.

Навострив короткие уши, парень оббежал ее кругом и попытался прикоснуться к ее шерсти с другой стороны. Ксаршей вздохнула. Этот дурачок, конечно же, не смог себя контролировать, бесполезно пытаться разговаривать с ним языком людей. Повадками он сейчас больше напоминал здоровенную крысу, а это стайные животные. Вычесыванием шерсти он всего лишь хотел показать свое расположение и наладить отношения в стае. Еще раз вздохнув, девушка села на землю, позволив полуэльфу расчесать и перебрать ее мех. Ощущения… необычные.

Парень внезапно замер, принюхавшись к прохладному воздуху, его тело превратилось в натянутую тетиву, мышцы напряглись, глаза хищно засверкали. Он опрометью устремился в темноту, Ксаршей робко посеменила следом. Издали раздалось шипение, треск, возня, затем короткий взвизг. Ксаршей настороженно шевельнула усами. Спустя минуту довольный Уголек приволок труп небольшого падальщика, за которым вился кровавый след. Парень положил добычу прямо под ноги Ксаршей. Пахло от падальщика удивительно вкусно, рот сам собой наполнился слюной. Не удержавшись, друидка откусила кусочек. Вкусно. Вслед за ней и парень приступил к трапезе, разрывая на части сегментированное тело. Они съели его почти полностью, оставив только несъедобный панцирь и усики. После долго умывали острые рыльца и вычищали остатки трапезы из шерсти. Когда с умыванием было покончено, Уголек игриво укусил ее за плечо, пискнул и начал носиться вокруг нее. Ксаршей смутилась и не нашла ничего лучше, чем снова оскалиться и зарычать.

Сев рядом с ней, оборотень вдруг ласково провел лапой от ее макушки до загривка. Ксаршей замерла в растерянности, не зная как реагировать на его поведение. Даже когда Уголек обхватил девушку за шею, начал тереться головой и вылизывать ее мордочку, она могла только замереть словно кролик. Ксаршей прекрасно разбиралась в повадках животных, чтобы распознать его ухаживания. Все помыслы и чувства парня были сейчас словно на раскрытой ладони, от этого эльфийка почувствовала неловкость. Уголек был сейчас почти полностью зверем, ничего не таил на душе и делал только то, что хотел. Его желание было чистым и сильным, как бурный свергающийся со скалы поток. Сейчас он желал ее. Это было теперь так очевидно. Как она раньше не обращала внимания? С первого дня в лесу, когда Ксаршей чуть не разорвала его на части, с первой попытки уберечь и позаботится, оградить хрупкие чувства, он питал к ней какую-то нежность, гораздо большую, чем можно было бы питать к тетке. И если раньше Уголек был для нее хоть и горячо любимым, но мальчиком, сыном лучшего друга, то теперь, когда они столько пережили вместе, и он столько раз показал свою сильную красивую натуру, Ксаршей была не уверена в своих чувствах. Кем Уголек стал для нее? Вожаком, мужчиной с очаровательной улыбкой и добрым сердцем, чьи прикосновения такие теплые и успокаивающие, что хочется закрыть глаза, лежать на его плече и не думать ни о каких ужасах, что бродят буквально в двух шагах.

Оборотень прижался к ней всем телом, заурчал прямо в бархатистое ухо, и Ксаршей оттолкнула его. Она не знала, что чувствует, и уж тем более, как реагировать на это внезапно обрушившееся на голову откровение. Парень еще несколько раз пытался приблизиться к ней, но она неизменно отгоняла его. Это не то, чего ей хотелось. Не здесь… Не так… Что за глупости лезут в ее голову?

Разочарованно заскулив, Уголек трусцой оббежал вокруг разрушенного храма. Он вставал на задние лапы, пытался вскарабкаться по колонне, но та была слишком высокой и гладкой. Ксаршей готова была поклясться, что сверху послышался вздох облегчения. Не найдя способ добраться до крыши, оборотень свернулся калачиком неподалеку от храма. Посмотрев, как мерно вздымаются его бока, Ксаршей тоже позволила себе погрузиться в сон.

Когда эльфийка очнулась, тело вновь полностью принадлежало ей. Она быстро нашла одежду, накинула на себя. Уголек спал там, где она видела его в последний раз, в десятке футов от храма. Видимо, еще не приходил в себя. Девушка тихонько подошла к нему. Спит как убитый, грудь мерно поднимается и опускается, волосы растрепались, но лицо было спокойным. В сердце Ксаршей кольнуло от прилива эмоций, и она поспешила отвлечься, заняться делом. Этот странный хаос на душе требовал времени и долгих размышлений.

Призвав гигантскую сову, она отправила ее на крышу за Диналом. Когда птица вернулась, эльф был уж полностью собран и облачен. Беззаботно спящего Келафейна он скупо прокомментировал:

— Кто-то из вас всё-таки пытался залезть.

Кивнув на его слова, эльфийка подхватила раскиданную одежду Уголька, присела рядом с ним и погладила по плечу.

— Ммм… Ещё пять минуточек, — сонно пробормотал он.

Динал презрительно фыркнул, Ксаршей улыбнулась, продолжая настойчиво будить парня. Тот поднял на нее заспанное лицо, не понимая, что происходит. Наконец его взгляд сфокусировался на протянутом ворохе одежды.