Чтение онлайн

Утром Ксаршей встала вместе с хозяевами дома. Геррил уже хлопотала на кухне, весело потрескивали сучки в печке. Далмун курил утреннюю трубку, прихлебывая из кружки ароматный отвар.

— Доброе утро, — робко сказала Ксаршей. — Может, надо чем помочь?

— Охотно приму помощь, — ответила Геррил, вытерев руки о передник. — Едоков дома много. Возьми-ка это, — она протянула эльфийке связку здоровенных сосисок. — Подрумянь их.

Вскоре воздух наполнился восхитительным ароматом жареного мяса. Сок капал и скворчал на сковороде. У Ксаршей потекли слюнки, и не только у нее одной. На кухню выполз взъерошенный уголек. Глаза у него еле открывались, такой он был заспанный.

— Пахнет просто чудесно… — протянул он, намереваясь спереть сосиску прямо со сковородки, но девушка стукнула его по лбу лопаткой. Потом сама же засмеялась, настолько это походило на старые добрые времена, когда он был совсем крохотным.

— Жди своей очереди, обормот, — шутливо погрозила эльфийка. — А то хозяевам не останется. Ждать все равно недолго, — она мечтательно прикрыла глаза. — Тут вообще очень уютно, по-домашнему.

— Да… — ответил полуэльф. — И кровать мягкая. Уже и не помню, когда в последний раз так спал. Словно на облаке.

Скоро подтянулись остальные члены необъятного семейства. Геррил засуетилась, накрывая на стол, а Ксаршей была у нее на подхвате. Сочные сосиски, румяный хлеб, горячее вино со специями. Далмун отхлебнул из кружки:

— Я молился Всеотцу, но он пока ничего не ответил. Не расстраивайся, может, стоит немного подождать.

Кивнув, Уголек отвел взгляд, сфокусировав его в одной точке. Ксаршей узнала этот жест. Глубокая задумчивость. После завтрака Далмун дал полуэльфу запечатанный свиток:

— Это письмо кузнецу. Он мой старый друг, зовут Фраддлег. Пойдешь в гномью деревню, на центральную улицу, затем до перекрестка с большим грибом, оттуда направо… Дым увидишь издали.

— Спасибо, — ответил полуэльф, приняв бумагу.

— Я пойду с тобой, — сказала Ксаршей. — Хочу посмотреть город.

Они вместе вышли за ворота Моридиввера, на ярко украшенные улицы гномьего поселения. Ксаршей зевала по сторонам, рассматривая пестрые узоры на стенах, наряженных гномов и прилавки с разными милыми побрякушками. Глаза разбегались от обилия ярких флажков, бусинок и шнурков. Невольно друидке вспомнилось детство, праздники Бычьего Холма, ленты в волосах Ванды, развивающиеся, когда она танцевала, и венки из цветов.

Немного поплутав среди всего этого многоцветия, они все-таки нашли кузницу, о которой говорил Далмун. Добротная, с большой вывеской, на которой блестела свежая краска. На заднем дворе бойко стучали молотками подмастерья. В самой же кузнице потолок был гораздо ниже, чем в домах дварфов. Угольку даже пришлось наклонить голову, чтобы не ударится головой о притолоку. За прилавком стоял глубинный гном, делая записи в большую амбарную книгу. Полуэльф обратился к нему на подземном:

— Здравствуйте. Далмун сказал, что вы сможете мне помочь.

Он передал гному письмо. Тот неторопясь прочел его.

— Да, — наконец сказал кузнец, — Это сложный заказ, но мне приходилось обслуживать иноземцев. К завтрашнему утру будут готовы… — пожевав губами, он осторожно продолжил. — Далмун осмелился осветить суть вашей проблемы.

Уголек пронзил его внимательным взглядом.

— Я прочел, что вы ищите ответы, — продолжил кузнец. — Дело в том, что есть возможность получить их, дело лишь в том, сойдетесь ли в цене.

Ксаршей удивленно посмотрела на гнома, за тем на парня.

— Но, к сожалению, у нас нет денег, — произнесла она.

— Она берет не только деньги, — тихо ответил Фраддлег. — Все будет зависеть от того, что вы будете готовы заплатить. Однако выбор ваш.

— О ком вы говорите? — взволнованно спросил парень.

— О Дасни из Бронзоискателей. Заинтересованы?

Уголек горячо закивал, а девушка почувствовала тревогу. Пока гном объяснял Келафейну дорогу, она пыталась понять, откуда появилось это мерзкое холодное чувство.

— Но будьте осторожны, с ней нужно держать ухо востро, — напоследок сказал Фраддлег прежде, чем они удалились.

— Может не надо? — спросила друидка, когда они вышли из кузнецы. — Мне как-то не по себе.

— Мне тоже, но попробовать стоит, — ответил парень.

Лицо у него было решительное, и Ксаршей погрустнела. Вряд ли удаться отговорить его.

Они добрели до кособокой хибары на отшибе деревни, огороженной кривым частоколом из зархвуда. На кольях красовались черепа зверей, а в воротах колыхались подвешенные на тонкие нити кости, словно гирлянды к празднику. Двери не было, вместо него проем прикрывал заплатанный полог. Келафейн вежливо постучал по дереву, и из домика раздался голос:

— Кто пришел?

— Нам сказали, что вы можете дать ответы на вопросы… — ответил Уголек.

— Аааа… Заходите.

За пологом парень угодив в звенящую занавесь из костей, словно птица в сетку. Из темноты раздался каркающий смех, и Ксаршей увидела сидящую на земле сморщенную гномиху. От нее разило немытым тело, старостью и тленом. Вся темная хибара была пропитана запахом могильной земли. На грязной скатерти перед ней лежали мелкие косточки, камушки чаши и ножи.

— Какой вопрос вас интересует? — проскрипела гномиха.

Парень сделал шаг вперед.

— Я ищу свою сестру. Я хочу знать, где она.

Гномиха посмотрела на него долгим подслеповатым взглядом, а затем спросила:

— Чем заплатите?

— У нас нет денег, к сожалению, — вздохну Уголек. — Чего вы хотите? Я могу принести редкие травы и редких зверей, я могу…

Она заставила его замолчать величавым движением руки:

— Это не та плата, которую я хочу.

— Тогда скажите, что вам надо?

Старуха улыбнулась. Зубов у нее осталось мало.

— Не скажу. Ты просто заплатишь это. По рукам?

Она протянула маленькую сморщенную ладошку. Уголек удивленно приподнял брови, но никак не мог отвести взгляда от этой подрагивающей темной пятерни. В хибаре стало вдруг нестерпимо холодно.

— Не надо, пожалуйста, — простонала Ксаршей.

— Я скажу, где твоя сестра, но не бесплатно, — сказала гномиха. — Решай.

Друидка схватила парня за локоть:

— А вдруг ты заплатишь своей жизнью и здоровьем? А вдруг, даже узнав, ты не сможешь помочь Талнисс?