Чтение онлайн

Они углубились в пестрые улицы деревеньки. На заднем фоне стали вырисовываться высокие башни и колоссальные ворота, вырубленные прямо в скале. В маленьких бойницах горело жаркое пламя, с парапетов хищно щерились взведенные арбалеты размером с человека. Такого Ксаршей еще никогда не видела. У ворот стояли две прекрасно сделанные статуи дварфийских воинов размером с вековой дуб. В огромных воротах были приоткрыты створки поменьше, возле них стояла толпа стражников, раскуривающих трубки. Помедлив немного, Уголек двинулся к ним.

Ксаршей не поняла ни слова из диалога, произошедшего между парнем и стражниками. В конце концов, они грубо оттеснили его от ворот.

— Не хотят пропускать… — вздохнул он, вернувшись к девушке. — Я сказал, кто мы и что к Далмуну. Остаётся только ждать.

— Что нам остаётся, — кивнула она.

Они ждали так несколько часов. Уголек начал заметно клевать носом.

— Поспи пока, — предложила ему друидка.

— Нет, — упрямо пробормотал он. — Тут и лечь некуда, потерплю.

Наконец, воротца снова приоткрылись, и вышел молодой статный дварф. Он сказал несколько слов стражникам, а затем махнул Угольку и Ксаршей:

— Пойдёмте.

Он провел их внутрь цитадели, под толщу каменных арок и непомерно высоких потолков, поддерживаемых рядами мраморных колонн. Эльфийка приоткрыла рот. Если деревня гномов показалась ей красивой, то здесь был настоящий выточенный в скале дворец. Никакой вычурности, простые геометрические формы, но от величия постройки захватало дух. Ксаршей словно оказалась в лесу с огромными деревьями, поддерживающими на своих кронах небесный свод. Пахло дымом, чем-то горьким, каменной пылью и съестным. Мерный звон отражался от стен и казался биением огромного железного сердца.

— Меня зовут Гулгарн, — представился дварф. — Далмун мой отец. Он сказал проводить вас домой и устроить на ночлег.

— Спасибо, — ответила друидка, оглядываясь по сторонам.

— Он бы сам вас отвел, но сейчас на совете старейшин, — продолжил Гулгарн. — Он рассказывал о вас, говорил, что вы странные, но приличные.

Эльфийка улыбнулась на его слова, но ничего не сказала. Гулгарн провел их по городу, который тоже украшали на свой манер с помощью светящейся краски и кристаллов, прямо в большой добротный дом. Половину гостевой занимала необъятная печь с изображенным на ней ликом старца. Здесь ж стоял длинный каменный стол, лавки, застеленные шкурами и домоткаными коврами со светящимися нитями. Их встретила пожилая дварфийка.

— Меня зовут Геррил. Вы как раз вовремя, пора ужинать.

Их усадили за стол, бок о бок с другими дварфами разных возрастов. Те, что помладше, начали задавать вопросы. Ксаршей разморило от тепла и доброго обращения, и она позволила Угольку вести беседу, рассказывать об их приключениях, и тот мгновенно забыл, что хотел есть и спать. Единственное, что она спросила:

— Скажите, а у вас какой-то праздник? Город так украшен.

— Да, завтра гуляния, вы как раз вовремя, — ответила Геррил.

От крепкого дварфийского пива Ксаршей быстро захмелела. Было очень хорошо сидеть здесь, у горячей печи, есть прекрасные хлеб и чувствовать, что тебе совсем ничего не угрожает. Вскоре вернулся Далмун. Тепло поприветствовав гостей, он сел во главе стола.

— Не ожидал снова увидеть вас, но очень рад, — сказал он. — Я растолковал старейшинам, что да как, они не против, чтобы вы недолго погостили, однако что вас привело?

— Мне неловко просить о помощи, но все же… — тихо ответил Уголек. — Мы совсем потеряли след сестры, и мои стрелы на исходе. Я надеялся… может быть, Морадин ответит? Говорят, ему ведомо все, что происходит в Подземье.

Далмун улыбнулся:

— Обязательно обращусь к нему в молитве, но насчёт стрел… Дварфы не пользуются луками вроде твоего. Но не переживай, я напишу письмо, завтра сходишь в гномью деревню. Там есть кузнец, который поможет тебе. А пока — отдыхайте.

Они продолжали неспешные беседы, наслаждались ужином и гостеприимством. Наконец девушка осмелилась попросись:

— Далмун, а можно с вами поговорить наедине? — и тут же смущенно замолчала.

Уголек с любопытством посмотрел на нее, но утопил нос в кружке.

— Да, разумеется, — ответил жрец.

Он отхлебнул пива напоследок и сделал эльфийке жест следовать за ним.

— У меня к тебе просьба… — смущенно пробормотала Ксаршей, когда они уединились темном проходе. — Наверное, покажется глупостью. У эльфов есть традиция выбирать новые имена при достижении совершеннолетия. Келафейн — имя данное матерью дроу, Уголек — прозвище от отца… Он вырос, повзрослел за то время, когда мы пережили в плен дроу. Я бы хотела, чтобы ты дал ему новое имя. Он тебя уважает, восхищается дварфами…

Кустистые брови Далмуна поползли вверх:

— Очень необычная просьба, неожиданная, но я сделаю это. Мне нужно немного подумать, но завтра я буду готов.

— Спасибо, — улыбнулась девушка, — а что завтра за праздник?

— Ох! — дварф с улыбкой подкрутил ус. — Молодь будет гулять. Пить, танцевать и дарить друг другу браслеты. Это гномий праздник, но мы так давно живём с ними бок о бок, что тепереча и праздники у нас общие. Эх, молодость… Так встретил свою жену… Тогда она, правда, была не уверена, что хочет стать моей женой, пришлось три года ее уговаривать.

— Ооо. Отличный праздник.

— Дааа… Нам, дварфам, как правило, некогда устраивать личную жизнь, вот праздник и помогает.

Они вернулись к столу. Уголек продолжал рассказывать байки о своих приключениях, и глаза у него сонно закрывались. Увидев то, Далмун хлопнул по колену:

— Завтра много дел. Так что пора спать, — он повернулся к эльфийке. — Геррил покажет вам комнаты.

Дварфийка развела их по разные стороны дома, в маленькие, но уютные клетушки, с мягкими перинами на кроватях.

— А можно мне нитки и иголку? — попросила девушка.

Геррил принесла все необходимое и еще отрез темно-фиолетовой плотной ткани.

— Вдруг понадобится починить одежду, — сказала она и оставила девушку в покое.

Ксаршей полночи корпела над своим нарядом. В первую очередь отпорола ненавистные узоры с паутиной, напоминающие о жрицах дроу, затем сделал тканевую вставку, прикрыв глубокое декольте, и поставила несколько заплаток. Теперь она больше походила на обычную дроу-замарашку.