Чтение онлайн

Когда ты оживишь в себе сознание Магнуса Горнвальда, нужно будет завершить книгу «Северный монастырь», детально описав низложение Плеона и его полное фиаско. По моим предположениям, существуют три большие сложности на этом пути и одна просто грандиозная. Вспомнить всё возможно, лишь поднявшись по ступеням Мерцающей башни. Мерцающая башня является лишь тому, кто построил достаточно мощное Тело Света, позволяющее пройти сквозь Завесу Туманности, которая скрывает её от обычных людей. И третье: ни в коем случае нельзя поддаваться искушению одолеть Плеона физически, ибо умерев, он останется жить как мыслеобраз и обязательно вселится в чьё-либо тело, взяв под свой контроль судьбу невинного человека. Но запомни: пока хоть одна недописанная книга «Северный монастырь» где-либо существует, Плеон будет жить и господствовать, что бы ты ни предпринимал! И он об этом знает. Поэтому держит целую армию писцов, денно и нощно умножающих количество экземпляров «Северного монастыря», скрипя перьями. Они должны обязательно воссоздавать способ появления Плеона на свет Божий.

Услышав последнее из сказанного, Ник закрыл лицо руками, силясь не дать предательской влаге, защипавшей глаза, выйти наружу. Собрав волю в кулак, Ник еле удержался, чтобы не уйти с головой в чувства, и хрипло спросил, желая отвлечься от невольных тягостных размышлений о трудностях предстоящего пути:

– Скрибиус, расскажи, как мы познакомились двести лет назад и что потом стало с Магнусом Горнвальдом? Это последнее, что я хотел бы знать.

Хозяин библиотеки встал во весь свой громадный рост и медленно начал прохаживаться вдоль стеллажей, пригласив взглядом Ника сделать то же самое. Мальчик подошёл к собеседнику и почувствовал, как невероятно длинная рука великана мягко опустилась на его плечо.

– На сей раз Мерцающая башня появилась недалеко от штольни, в которой располагалась тайная лаборатория Магнуса Горнвальда, – негромко начал Скрибиус. – Я спустился по крутым ступеням винтовой лестницы, получил последние наставления моих Ангелов-Хранителей и шагнул через Завесу Туманности, разделяющей миры, оказавшись вот в этом физическом теле.

Конечно же, я знал, куда идти, и направился к старой штольне, вблизи которой, куда ни бросишь взгляд, – россыпи острых скользких камней. Я шёл по узенькой, еле приметной тропке, ведущей к штольне, как вдруг, – засмотревшись на проём в поросшей плющом её стене, – запнулся о торчащий из земли валун и больно рассадил колено. Потекла кровь, и я тщетно пытался унять её, промокая ранку шейным платком: ничего более подходящего у меня с собой не было.

Поглощённый этим неприятным занятием, я не заметил, как рядом оказался молодой человек, предложивший мне свою помощь. Это был Магнус Горнвальд. Я назвался ему Эрлихом Пилигримом, странствующим поэтом, изучающим языки и нравы тех нардов, среди которых доводится некоторое время жить. Он несказанно обрадовался такому повороту дела, восклицая, что само провидение послало меня ему.

Я знал, что всё идёт по намеченному Магистром Люксамором плану, и не стал опережать события и донимать нового знакомца своими расспросами о роде его занятий, а также причине одинокой жизни вдали от людей, что обычно несвойственно молодости. И однажды Горнвальд сам раскрылся передо мной.

Он показал мне рукописи с арабской вязью и попросил попробовать разобраться в столь замысловатых письменах. Я охотно согласился и тут же бегло прочёл вслух несколько страниц, чем привёл моего приятеля в неописуемое изумление. Мне нельзя было долго скрывать истинную цель своего появления на Земле: просто не было времени – и я раскрыл карты.

Горнвальд не верил ни одному моему слову до тех пор, пока я не посвятил его во всё, что знаю об эликсире доктора Фауста и последствиях его применения. Само упоминание имени учителя мною, человеком со стороны, заставило Магнуса серьёзно вслушаться в то, что обыватель счёл бы шизофреническим бредом. Я рассказал Горнвальду, что теперь, благодаря эликсиру, он ченнелер и стал причиной возникновения в Реальности Третьего Измерения Мерцающей башни и появления меня, Эрлиха Пилигрима. Я поведал, сколько бед он натворил в будущем, ставя эксперименты с незавершённым эликсиром доктора Фауста; и сколько трагедий ещё ждёт миры, если формулу этого варварского зелья не уничтожить теперь же.

Я говорил о силах, которые существуют рядом с людьми и, в том числе, рядом с Магнусом, и весьма заинтересованы в том, чтобы заполучить формулу в своё распоряжение.

После многочисленных продолжительных бесед мои доводы наконец показались Горнвальду убедительными, и он дал согласие на уничтожение всех записей доктора Фауста. На заре на берегу старого Ара запылал костёр забвения, в котором сгорели мечты и надежды всей жизни доктора Фауста и его ученика. Весь день Горнвальд ходил угрюмый и не хотел со мной разговаривать. Но под вечер пара хороших стаканчиков «Арского» развязала ему язык, и я услышал трогательную историю любви Рихарда Фауста и сестры Магнуса, Маргариты; историю, имеющую прямое отношение к гениальному открытию честолюбивого учёного.

Маргарита была удивительным созданием: невероятно способной к наукам и прехорошенькой. Довольно редкое сочетание ума и красоты, да ещё настоящего доброго сердца делали её в глазах соседей и завсегдатаев винного погребка Горнвальдов существом не от мира сего. Родители души не чаяли в дочери, которой было позволено даже поступить в университет.

Она выбрала естественный факультет, с пристрастием изучая ботанику и мечтая вывести однажды уникальный сорт винограда, чтобы прославить доброе имя своего отца и помочь ему достичь настоящего процветания. Но всё это так и осталось лишь её мечтой. Маргарита только год побыла студенткой, как всё в её жизни резко переменилось. Горнвальды понесли серьёзные убытки из-за неурожая винограда и оказались в отчаянном положении.

Тем временем Магнус достиг того возраста, когда следует определяться с выбором жизненного пути. Он напрочь отказался продолжить дело отца-винодела. В его мечтах вырисовывался совсем иной образ будущего. Он грезил о карьере на интеллектуальном поприще, завидуя успехам сестры в университетских занятиях.

Наконец он заявил семье, что также желает стать студентом. Но кто-то должен был помогать стареющим родителям! И Маргарита уступила брату, смирившись с заурядной участью горожанки, вечно занятой хлопотами по дому и работой в винной лавке.

Но год в университете не прошёл бесследно для девушки. Будучи первой среди сокурсников, Маргарита Горнвальд своей неординарностью привлекала внимание многих профессоров, так что некоторые из них прочили ей блестящую карьеру учёной дамы, и все без исключения втайне восхищались её милыми тонкими чертами и, точно выточенной из мрамора, изящной фигурой. Маргарита умудрилась не оставить равнодушным к себе ни одного учёного мужа. Она всегда имела оригинальный взгляд на всё, какого бы вопроса ни касалась; чем просто приводила одних в неописуемое раздражение, в других же умела вызвать невероятное восхищение смелостью суждений и особенной манерой выражать свои мысли. Она делала это непринуждённо и столь уверенно, будто речь всякий раз шла о погоде за окном, а не о тонких научных материях.

Не раз и доктор Фауст оказывался в плену обаяния развитого ума и красоты юной Маргариты. Пожалуй, он единственный из всех умел выслушать её особенно долго, не выказывая при этом снисходительности к нежному возрасту девушки, а держался с ней на равных, давая понять, что ценит и уважает каждое её суждение, какое бы ни слетало с её уст.

Рихард боялся признаться себе, что не равнодушен к Маргарите Горнвальд. Он, бывало, смущался и краснел под напором иногда смело брошенного открытого взгляда больших серых глаз собеседницы или лёгкого прикосновения её одежды.

Маргарита быстро поняла, что ей легко и интересно общаться с Рихардом Фаустом, что она нравится ему и что он также ей весьма симпатичен. И начавшаяся было дружба между ними скоро переросла в нежную влюблённость.

Как только Маргарита приняла решение оставить своё студенчество, Рихард Фауст, недолго думая, подарил Маргарите кольцо в знак того, что придёт время, и они будут навсегда вместе, несмотря на разницу в возрасте почти в двадцать лет. Маргарите ничего не оставалось, как принять судьбоносный подарок, который сулил жизнь, грезившуюся ей в самых смелых мечтах: наконец завершить образование и стать причастной к большой науке наравне с мужем, который понимает её стремления и всегда готов поддержать.