Чтение онлайн

Худой и длинный откинул куколь, и голый череп скелета, освещённый полной луной, обратил свои пустые глазницы на остолбеневшего Савла. Тот, которого карлик именовал Мортоном, издал звук, напоминающий свист, и, будто прочищая горло, проскрипел:

– Это ведь ты, Савл, упустил мальчишку, не так ли? За ошибки здесь платят смертью! Ха-ха-ха! – и окрестности огласил жуткий трескучий хохот скелетоголового. – Гляди мне в прямо глаза, Савл! – скомандовал Мортон.

И монах безвольно уставился в пустые его глазницы.

Ник похолодел от ужаса того зрелища, которое разворачивалось перед ним. Толстый Савл вдруг стал усыхать на глазах: кожа его одрябла, и сгорбленным стариком он замертво упал на траву. Но что стало с Мортоном! Голый череп вдруг приобрёл кожу и волосы, появившиеся глаза отразили лунный свет!

– Ну вот, Плеон, я снова в форме до следующего полнолуния! Это так приятно и весьма удобно. Не хотел бы ты перенять мой способ восстановления жизненных сил? – и Мортон хрипло захохотал. – Не надоело тебе, Плеон трястись от страха, что твои писцы все в одночасье передохнут от старости или однажды взбунтуются, а новые не успеют народиться на свет! И клонов я тебе не дам! Что тогда будешь делать? Может, вспомнишь меня? А я предлагал!

– Ты, что же, шутить надо мной вздумал, Хем? – процедил сквозь зубы карлик, метнув в сторону насмешника злобный взгляд.

– Ну я же просил не называть меня Хемом! Ведь я на Земле, Плеон, на планете свободного выбора! И я выбрал для себя другое имя: здесь я Мортон, понял?! Вот на Нибутуме я, действительно, Хем, «повелитель»! А здесь забудь это имя навсегда, карлик! Здесь это просто насмешка надо мной! Лишнее напоминание о моём ничтожестве! Не задевай меня за живое, Плеон! А то! – прорычал Хем-Мортон.

Следом раздался пронзительный писк:

– Ты, что же, Хем, угрожать мне вздумал? Да вспомни, кто даёт тебе и твоей жалкой планете возможность существовать! Я! Я даю! Из моих узников Астуса ты сосёшь свои хрононы и без конца и края транслируешь на Нибутум! Да такими темпами, что мои писцы так быстро стареют и мрут как мухи, что я, действительно, не успеваю их обновлять! Никакими клонами в жизнь не расплатишься! Уймись, Хем! Твои амбиции слишком раздулись, не лопни, спесивый дурень! Запомни: твой Нибутум живёт, пока живу я!

– А ты не слишком много на себя берёшь, владыка? Ты владыка этого монастыря – да! Но до тех пор пока я не рассказал писцам Астуса, почему им следует прекратить копировать «Северный монастырь» и уничтожить всё до последней строчки о тебе! В конце концов, ты не единственный, Плеон, кто может создать мне идеальные условия для работы! Я могу найти любого другого диктатора, кто держит под страхом смерти сотни, а может, и тысячи! И если не найду подходящего на Земле – найду на любой другой планете! Мало ли кому потребуются мои клоны! – самоуверенно прохрипел Хем-Мортон.

– Ты как был тупым ничтожеством, так и останешься таковым, тёмный, убогий нибутумиец! Да будет тебе известно, невежда, что только земляне, но не выходцы с других планет, способны источать хрононы, пребывая в постоянном страхе смерти, ибо так устроена их гнилая начинка под названием «душа»! Подобной конструкции души ты не встретишь ни на одной планете в пределах Вселенной! Поэтому на других планетах тебе делать нечего, Хем! – изо всех сил умничал Плеон, пытаясь «переплюнуть» хоть в чём-нибудь своего учёного компаньона. – А что касается меня, то я – вечный диктатор, в то время как другие приходят и уходят! И тебе совершенно невыгодно разрушать наш альянс! Тебе лучше не ссориться со мной, Мортон, – ядовито усмехнулся карлик. – К тому же, ни одному заказчику на всей Земле не требуется столько клонов, сколько их запрашиваю я!

– Да ладно, Святейшество! Я ведь только начал эксперимент по трансляции хрононов на Нибутум, – как всегда стал подыгрывать владыке Мортон. – И если моя планета признает новый способ питания единственным, то я навсегда останусь повелителем нибутумийцев! И тогда я, может быть, скажу «спасибо» Сатурнаилу за этот дрянной кусок, который вывалился из пояса его чёрной планеты и потерялся в глубоком космосе! Я выращу из него настоящую планету и стану по праву её властелином. И пусть миры содрогнутся под натиском мощи Нибутума! Сатурнаилу и не снилось такое! Пусть затрепещет и он, мой бывший хозяин! Он увидит, на что я способен! Когда-нибудь Хем Игитон, жалкий вассал, перестанет прятаться под чужими именами, скитаясь по чужим мирам, и вернётся домой героем! Я стану живой легендой Нибутума! Признаю: не без твоей помощи, Святейшество!

– Уймись. Мортон! Этот твой высокопарный бред я слышал не раз! Ты до сих пор не властелин, а жалкий изгнанник, сбежавший от своих преследователей! И здесь я – твой хозяин! Это я дал тебе приют! И пока у тебя нигде нет ничего другого, зарвавшийся мечтатель! Служи мне верой и правдой и всегда будешь сыт, по крайней мере! И жив! – ворчливо процедил владыка Плеон и, высоко подняв голову, сошёл с поляны и скрылся во тьме садовых зарослей. Следом за ним в куще деревьев исчез Мортон.

Невероятно испуганный круглый глаз луны кидал свои робкие взоры сквозь щель между облаками, будто сожалея, что оказался невольным свидетелем появления на поляне скрюченного трупа в монашеском одеянии.

Как только Ник убедился в том, что убийцы скрылись из виду, он вышел из своего убежища и приблизился к тому, кто раньше был братом Савлом. Мальчик хорошо помнил толстяка при жизни, но ничего особенного о нём теперь не приходило на ум. Некогда розовощёкий тридцати с лишним лет обжора лежал перед ним на боку, но это был вовсе не прежний Савл, а высохший сморщенный старичок! Нику из-за кустов действительно не померещилось: именно старичок. Надо же! За какие-нибудь пять минут у него высосали всю жизненную силу! Всю до капельки! Выходит, он за пять минут прожил почти целую жизнь! Это невероятно! Ника залихорадило от негодования. «Я остановлю Мортона! – пронеслось в горевшей голове послушника. – И Плеона остановлю! И Плеона! Но как? С чего начать?»

Ник шёл по бурелому неухоженной части сада, спотыкаясь о ветки, как вдруг набрёл на крохотную калитку в каменной стене монастырской ограды. Почему-то калитка легко поддалась слабому толчку, и Ник оказался прямо на кладбище. «Понятно! Эти двое позаботились о том, чтобы сегодня охраны у стен было как можно меньше или совсем не было. Они собираются вынести из сада труп!» – подумал послушник.

В кустах за оградой монастыря кто-то зашевелился. «А вот и они! Видать, несут тело Савла», – мелькнула в голове Ника мысль, от которой его передёрнуло. Но это были не Плеон и не Мортон. В высоком, худощавом, сутулом, поминутно подёргивающем головой человеке, который тащил за ноги скрюченный труп старика, мальчик узнал юродивого Афа, жившего и зимой и летом в холодной пристройке к зданию монастыря и почти никогда не покидавшего своего жилища. Ник, надёжно окутанный пеленой невидимости, направился вслед за Афом.

Юродивый, достигнув овражка, поросшего бурьяном, скинул туда труп и завалил его ветками. Исполнив свою нехитрую работу, Аф поспешил удалиться. Ник услышал, как еле скрипнула калитка и заскрежетал ключ в замке.

Всё! Теперь он вне стен монастыря! Наконец-то, наконец-то он выбрался из своей омерзительной тюрьмы, державшей его, словно в тисках, все двенадцать лет! Тюрьма! Так отчётливо отрок не осознавал, чем на самом деле был для него монастырь. За его каменной оградой притаилось это жуткое сборище палачей и могильщиков! И Ник бросил тоскливый взгляд на овражек, поводив плечами, кое-как справился с подкатившей к горлу волной тошноты. Мальчик стоял посреди частокола деревьев, скрывавших под своими корнями сотни разлагавшихся тел невинных жертв, павших от кровавых рук его воспитателей. При этой мысли ему захотелось бежать, бежать как можно скорее от этого гиблого места и больше никогда, никогда в жизни сюда не возвращаться!