Чтение онлайн

Понимаешь, Мерцающая башня и сама Завеса Туманности не видимы и не проницаемы для грубого физического тела человека. Поэтому его нужно переструктурировать определённым образом. Исполниться Света Магнус Горнвальд должен был при помощи святого слова псалмов, читаемых утром и вечером в порядке, указанном в принятых им самим ангельских посланиях.

Магнус Горнвальд начал эту работу, поселившись в одном из монастырей З-га под именем Сунгам Дальвангор, и до конца своих дней её старательно исполнял. Тело Света он построить не успел, окончив свои дни в возрасте восьмидесяти девяти лет, ибо так распорядилась судьба.

Скрибиус умолк, направившись к столу.

– Так вот почему во мне существует такая неодолимая жажда достичь Мерцающей башни! Там моя сила, там я могу ощутить себя единым целым со своим Высшим Началом. Так вот почему мне грезилось, что там мой Дом! – потрясённый этим новым осознанием своих некогда смутных стремлений, Ник с жаром обнял Скрибиуса и, исполненный благодарности к этому странному и теперь единственному на свете близкому человеку, расплакался, уже ничуть не стесняясь своих слёз.

Скрибиус нежно гладил Ника по его тёмным волнистым волосам и молча улыбался. Мальчик поднял на него полные слёз глаза и почти прошептал:

– Ты так и не поднимался больше по ступеням Мерцающей башни с тех пор, как спустился из-за меня на Землю двести лет назад?

Скрибиус покачал головой:

– Нет, Ник! Как бы я ни хотел снова оказаться в родной обители Света, я не мог отказать Им. Высшие попросили меня остаться и продолжить работу здесь.

После того как я всё-таки уничтожил формулу, предав огню последнюю копию дневников доктора Фауста, я поселился в этом монастыре в те времена, когда он был ещё чист. Мне было известно, что его ждут чёрные дни. Я пришёл сюда, чтобы помочь спасти монастырь, сохранив фундамент Света хотя бы в малюсеньком его уголке. Иначе это последнее пристанище детей божьих рухнуло бы, находясь только под властью тьмы. Я поддерживал живой дух монастыря, общаясь с Высшими, записывая их слова, читая молитвы и псалмы, очищал это место, как мог. Но чтобы всё исправить, моих сил не хватало. Я ждал тебя, Ник, ибо только вместе нам предначертано одолеть тьму! Теперь ты пришёл, мы наконец встретились, и я счастлив, по-настоящему счастлив за последние двести лет!

– Ты пойдёшь со мной, Скрибиус? – робко спросил мальчик.

– Нет, дорогой, мне нельзя покидать свой пост. Я нужен здесь, чтобы удерживать Свет. Всю остальную работу ты должен проделать сам. Ты уже достаточно подготовил себя, читая псалмы и молясь, будучи Сунгамом Дальвангором, монахом З-ского монастыря. В твоей душе уже много Cвета, так много, что Ангелы заметили его и вышли с тобой на связь, дав тебе новый способ построения Тела Света. Скоро ты завершишь его сотворение, и Мерцающая башня откроет тебе свои Врата. Однажды тебе представится возможность вернуться в вожделенную обитель Света! Ты наконец по-настоящему почувствуешь, что значит быть дома! Только верь, Ник!

Теперь, когда ты всё узнал, нельзя терять времени, мой мальчик, ибо каждое мгновение порождает где-то во Вселенной новую цепную реакцию разрушения миров. Иди, – и Скрибиус крепко обнял Ника.

– Да, конечно, мне надо идти, но я не хотел бы прощаться, Скрибиус! – медленно произнёс мальчик.

– Я тоже, Ник! – великан улыбнулся, подошёл к узкому стеллажу у стены и легонько толкнул его.

Стеллаж повернулся вокруг своей оси, и с улицы потянуло ночной прохладой. В библиотеку ворвались запахи влажной травы и цветов монастырского сада.

Перед Ником открывался путь, путь победителя или побеждённого. Послушник оглянулся на своего единственного друга, который был как всегда спокоен, потому что многое знал наверняка. Но можно ли до конца понять тайну жизни двенадцатилетнего монастырского подкидыша, который вступил на Путь Служения? Что преподнесёт ему судьба воина Света? Сможет ли он в этой жизни свершить то, что не удалось когда-то ни Магнусу Горнвальду, ни Сунгаму Дальвангору? Или придётся ждать своего часа целую Вечность? Ник шагнул в ночь неизвестности.

Юный послушник брёл по сырой траве монастырского сада, казалось, ничуть не заботясь о своей невидимости. Тем временем круглый глаз луны-соглядатая зорко всматривался в полуночную темноту, силясь разглядеть из-за облаков всех, кто в эту ночь способен отбрасывать тени. Послушник неспешно шёл, сбивая с травы носками обуток холодные дождевые капли. Тени следом не было, как не было, в каком-то смысле, и самого идущего. Ник изо всех сил старался удерживать в воображении вокруг себя золотой поток, позволяющий прятаться за ним от недружелюбных взоров. Беспокойные мысли роились в голове отрока: одни больно жалили в самое сердце, другие назойливо мельтишили вопросами, пытаясь превратиться в ответы. Те, в свою очередь, возникнув в смутных глубинах души, проносились мимо, не пойманные в жёсткие сети сознания.

Вдруг в голову Ника ворвалась странная мысль, мысль о Скрибиусе. И не она сама была необычной. Удивительным было то, что появилась она только теперь, когда все слова между друзьями были сказаны. Но эта мысль, этот вопрос, очевидный до невероятности, так и не прозвучал там, в стенах библиотеки. Во время столь продолжительного разговора Нику так и не довелось задуматься над тем, как это Скрибиусу удалось так потрясающе молодо для двухсотлетнего человека сохраниться, в то время как Магнусу Горнвальду суждено было умереть от старости, не завершив поэтому работу над созданием Тела Света? Вернуться и спросить об этом?

Ник оглянулся – в полумраке ночи шевельнулись от ветра мохнатые кусты. Входа в библиотеку не было. Зоркий глаз луны выкатился из-за облаков и бросил жёлтый взгляд на поляну, открывающуюся впереди. Ник оставил мысль о возвращении, отложив разгадку тайны Скрибиуса на потом, и решил продолжать путь. Вынырнув из-за деревьев на освещённое луной место, Ник отпрянул, вдруг забыв о своей невидимости, и спрятался в мохнатой зелени кустов.

Навстречу ему с противоположной стороны поляны выступали трое. Две длинные и коротенькая тени упали на траву – и из мрачной кущи деревьев заброшенной части сада под лучами полной луны появились фигуры в монашеских одеяниях. Одну из них Ник узнал сразу. Её нельзя было не узнать! Это был тот самый злосчастный омерзительный карлик, ужасная ошибка Магнуса Горнвальда! Сюда пожаловал сам владыка Плеон, проклятие всей его жизни! Интересно зачем? Что Плеон тут делает с этими двумя? И кто они?

Один – толстяк-громадина с блестящей лысиной. Другой – не откидывает куколь – длинный и чрезвычайно худой, как швабра в балахоне. Странно движется, с трудом перемещая конечности по траве; будто пугало огородное, при свете солнца исправно караулившее монастырские грядки, вдруг ожило под магическими лучами полной луны и принялось учиться ходить, подражая человеку.

Ник невидимкой сидел в своём убежище, вдобавок укрытый темнотой и зарослями мохнатого кустарника. Он не смел шевельнуться, хотя ветер шуршал зеленью ветвей и скрывал малейшие признаки присутствия четвёртого вблизи поляны. Оттуда вдруг послышались голоса.

– Дальше мы не пойдём, Мортон. Остановимся здесь. Тебе же нужен свет луны! Там, впереди, снова заросли. Брат Савл тебя, наверняка, не разглядит! Трапеза может быть испорчена! – раздался знакомый пронзительный голосок карлика, в котором теперь сквозила ядовитая усмешка.

Лысый толстый монах по имени Савл, стоявший рядом с владыкой Плеоном, почуял неладное и попятился, собравшись было бежать. Но сделав неудачную попытку, вдруг замер как вкопанный перед зрелищем, открывшимся ему вдруг.