Чтение онлайн

Тем не менее, мир был заключён, и посрамлённая Россия готова сойти с ума от печали... Еврейство же обнаглело, как ещё никогда. По отступлении войск в Харбин стал изливать на нас всяческую скверну даже еврей Ровенский в своём «Харбинском Листке». Унизить и запятнать русское имя, «распропагандировать» и деморализовать, сколько хватит у него сил, всё, что было в армии сомнительного и неустойчивого — такова была задача Ровенского.

Здесь нечему удивляться. Как не раз указано выше, тайный и свирепый враг ищет погибели России. Всемирный иудейско-масонский союз, замыслов которого многие и не подозревают, ведёт против нас колоссальную шахматную партию. Единство командования отражается и в адской гармонии мероприятий. «Освободительная» пресса руководствуется общими по всей линии приказами. Стачки и забастовки на складах, на фабриках и заводах, на почте, телеграфе и железных дорогах по всей России одновременно; дым выстрелов, бомб и крови, застилающий русским людям глаза, и зловещий террор, от которого замирает жизнь в целой стране, — таковы ближайшие признаки сатанинского плана наших врагов.

При этих условиях интриги в Портсмуте и в Харбине должны были развиваться параллельно. Отсюда понятно, что как бы ни был ничтожен Ровенский, будучи наставляем извне, он мог принести немало зла.

Виноваты те, кто это видел и допускал.

Отсюда мы поймём действительный смысл угрозы Винавера 13 мая 1906 г. в Государственной Думе: «доколе в стране есть неравенство» (евреев, конечно), «не будет в ней мира!» Поймём и наглость Якубзона, изрыгавшего хулу на русского солдата. Поймём, наконец, и всю низость заявления одесского «депутата» Щепкина 7 июля 1906 г. в заседании Государственной Думу.

Этот «белостокский герой» дерзнул утверждать, что «введение военного положения не более, как мера подкупа и откармливания армейских генералов цветущими городами России. Когда же П.А. Столыпин был назначен министром внутренних дел, то «одесситы» хорошо знали, что военное положение в их городе ни в каком случае снято не будет, так как... Столыпин — зять одесского градоначальника Нейдгардта!..»

Своё бесчестное словоизвержение Щепкин завершил такими словами: «Министр Столыпин вступает открыто на путь борьбы со свободой, со всем освободительным движением, и мы устами полумиллионного населения Одессы шлём пожелания Столыпину в этой борьбе всяческих неудач, поражения и гибели, шлём ему народное проклятие!!..»

Иудейского агента выслушали, не сморгнув, и никто не протестовал; русский князь — председатель не остановил наглеца; никто не закричал о клевете, никто не возмутился... [120]

К счастью, мы немножко знаем «одесситов». Не позабудем мы о днях «Потёмкина» и о кагальной республике. Не заставим напоминать себе ни о тех иконках и крестах, которые «одесситы» вешали на собак, разгоняя их по улицам, ни обо многом ином, столь же отвратительном и позорном...

Укажем на факт, что повальные убийства и денной разбой не прекращались за весь период заседаний Государственной Думы. Сия же последняя, не только отказалась выразить им порицание, т.е. в сущности одобрила их, но всячески раздувала белостокский скандал, где, однако, во всём были виноваты только евреи, и, тем не менее, благословила «ограбное» движение, которым по одной реке Битюгу в Воронежской губернии «огнём и мечом» истреблены десятки усадеб, слезами и кровью залиты сотни людей... «Благословила» и детские бомбы в Севастополе!..

«Иллюминации» Герценштейна, равно как результаты «следствия», произведённого Якубсоном и Щепкиным в Белостоке, вполне исчерпывают «государственную деятельность» Думы. Содрогается от гнева русское сердце при воспоминании о том сраме, в который повергли Россию «неравноправные» евреи. До какого же унижения они доведут её, когда станут «равноправными», т.е. когда поделят между собой её лучшие леса и нивы и когда захватят власть?!..

Если одна Дума может отобрать у нас землю, то другая вправе отнять дома, а третья — и сорочку... Мыслима ли какая-нибудь работа, когда нет собственности?! Банковый владелец и «профессор» Герцен-штейн не понимал этого?

Если права на землю приобретены облыжно, то разве всё, чем владеют евреи, досталось им лишь путём добродетели?!.. Самим «следователям! — Щепкину и Якубсону разве это вполне очевидно?

Если крестьянин беззащитен перед помещиком, то как ему сладить с талмудом, когда против еврейства бессильны и правительство, и целый народ?

Если столько забот потребовалось для одних белостокских евреев, то как же было закрывать глаза перед «ограбным» движением по всей России?

Если, наконец, масса злобы и дерзости разверзлась против министров за одно их намерение «лишить революцию ветра в парусах», то как прогрессивные «освободители» решились противоречить здравому смыслу?

Неужели все это также не понятно и «следователям», и самому «иллюминатору»?..

Разве кто-нибудь еще, кроме евреев, мог бы осмелиться на нечто подобное?!..

XXII. Логическим развитием действий Думы служит и все, что теперь приводит Россию в отчаяние. Если не существует права на землю, то нет, следовательно, и никакого другого права на имущество. Если правы политические убийцы и грабители, то столь же прав и любой вор-рецидивист или каторжник, прикрывающийся революцией. Таких «подвижников» уже более, чем достаточно, как несомненно и то, что многие из них по найму служат революционным комитетам. Эти, равно как иные, того же сорта «безработные», шантажируя городские и земские управления, чтобы попасть к ним на содержание, то и дело бунтуют или же портят намеренно работу, измываются над городскими техниками, крадут инструменты и жгут бараки, как под командою Рамишвили это, например, происходило в Москве. Рассчитываясь злом за добро, они, сверх того, лишают куска хлеба честных тружеников, потерявших работу не по своей вине.

Другие «безработные» грабят банки и почту — как в кибитках, так и в вагонах; разбойничают, даже днем останавливая целые поезда; убивают должностных и частных лиц; растерзывают обыкновенными, а то и швейцарскими или «радиоактивными» бомбами ни в чем неповинных людей, даже малых детей...

«За что организация приговорила губернатора Блока к смерти?» — спросили в Самаре у одного из пойманных убийц. «Убили его за то, что это вообще так заведено!» — отвечал «товарищ» Вадим...

Надо ли повторять, что ежедневно с разных концов России, преимущественно же из «черты оседлости», несутся все новые известия о злодействах, совершаемых «молодыми евреями»? За ними разбойничают и убивают «прилично одетые, нередко по форме, т.е. в черных блузах и мягких шляпах, просвещённые «молодые люди», и, наконец, увы, всё чаще, «освободители» в студенческой форме...

«Безработные» фармацевты легко, по-кагальному устраивают забастовки в аптеках, дабы страждущих гоев лишать лекарств... Фармацевты же, как известно, занимаются химией, а эта наука сейчас в исключительной моде — для изготовления бомб...

Наряду с недавно пойманным в Пермской губернии фармацевтом-евреем Эпштейном, фабриковавшим бомбы для вооружённого восстания в Остзейском крае, где было сразу основано 17 республик, примером «освободительного подвижничества» сынов Иуды на этом пути может служить и такой факт из ужасного события на даче министра иностранных дел:

Бомба или снаряд, или адская машина была 12 августа привезена на дачу в портфеле. Ночью на 13 августа отправлен в тюремную больницу молодой человек лет 22-х, шатен, с небольшими усиками, который раньше подвергся допросу. На вопрос о звании, он сообщил, что зовут его Вейдеманом, 21 года, по профессии аптекарский помощник. Далее он рассказал, что прибыл в Петербург с юга России недели две тому назад. Ему надо было подать прошение и предложено было явиться 12 августа. Вот он будто бы и пришёл в качестве просителя и, между прочим, видел, как к подъезду подъехало ландо. Видел он, как соскочивший с ландо молодой человек направился в первую приёмную, держа в руках объёмистый портфель. Проникнув в вестибюль, молодой человек ринулся вперёд и с возгласом: «Да здравствует русская революция, да здравствует Россия!» бросил портфель. Показался огненный столб. Одновременно грохнуло, рухнуло и засыпало всех обломками. Тогда же, по собранным сведениям, выяснилось, что назвавшийся Вейдеманом, действительно фармацевт и раньше занимался изготовлением взрывчатых веществ. («Пет. Газ.»)

Этот еврей, очевидно, лишь с научной целью хотел узнать, как действует «портфель». Если он был ранен, то, без сомнения, потому, что не рассчитывал силы «освободительного» снаряда. Нельзя же, в самом деле, от «бедного еврея» требовать, чтобы он был и химиком, и математиком в то же время...

Всё это уже даёт, кажется, понятие о действительном характере дикой трагедии, разыгравшейся в С.-Петербурге 12 августа.

Однако, для её совершенного уразумения необходимо предпослать ещё некоторые данные.