Чтение онлайн

— Слушай, Торр, ну это не дело… Оу.

Я стоял уже на коленях, из последних сил сохраняя сознание. Но, приподняв голову, я заметил держащихся за руку Амдира и Вистру, с напряженным изумлением и ужасом изучающих происходящее.

Проклятье… Здесь будет не один труп, а три.

Из всех собравшихся фригус отреагировал первым. Оттолкнув назад Вистру, он отчаянно шагнул вперед. Вроде же не идиот, ну куда ж идет-то? Они его точно убьют…

— А что так тихо, в темном закутке? — нахально улыбаясь, обратился мой сумасшедший друг к Генералам. — Я-то думал, если переворот, то величественно, серьезно, чтоб уж точно все прониклись… А у вас какой-то детский лепет. Ну серьезно, впятером на одного безоружного, в забытом углу? Мне бы на вашем месте было неловко…

Проклятье, что он несет?.. Почему не делает ноги? Я слышал, как быстро стучали по полу сапоги Вистры, у девушки хватило ума сбежать, но этот-то?!

Потом до меня дошло, что он тянет время. Вряд ли для того, чтобы дождаться помощи — для противостояния нужна слишком серьезная сила. Он болтал, чтобы спасти свою девушку, чтобы дать ей время оказаться на виду, под защитой.

Хоть у меня и не было сил это сказать, но ты был хорошим другом, Амдир. Лучшим, которого я только мог пожелать.

Меня стало заваливать, я попытался упереться в пол ладонями, но они заскользили в луже крови. Я и не заметил, что потерял уже так много… Хотя в глазах характерно темнело.

Странно было умирать с таким хладнокровием, но почему-то собственная гибель меня вовсе не трогала. Может, сумасшедший всё-таки я?

Я заметил, как один из Генералов сделал быстрое движение. Амдир попытался чуть отклониться, но это не помогло ему. Мой друг тоже стал оседать на пол. Алая кровь на белой рубашке выглядела очень ярко.

Мои плечи и голова наконец достигли пола. Я уже не мог вздохнуть. Вот теперь точно всё.

Прости, Алатиэль… Похоже, я не сумею тебя спасти. Надеюсь, ты проживешь гораздо дольше меня. И будешь счастлива… когда-нибудь.

Да поглотит меня Пламя. Я не справился.

Алатиэль

— О чем тебе сперва рассказать?

— Хотелось бы — обо всем.

Госпожа Шиана задумчиво улыбалась, не торопясь начинать разговор. Словно бы взвешивала, какую информацию можно мне доверить, а какую — нет. Но я не решилась поторопить. Вдруг тогда вообще откажется рассказывать?

— Империя Менд… Очень древняя и очень могущественная, — наконец с гордостью заговорила женщина. — Власть здесь имеет большое значение, она почти бесценна. И за эту власть борются всегда, все и с большой охотой. Мы очень богаты и обеспечены. Наша Империя основана, как ты заметила, на рабском труде, и это крайне удобно. Всегда сохраняется строгая иерархия, всегда и все знают, кто что должен сделать.

Я постаралась удержать на лице выражение заинтересованности и не выдать своего негодования. Для меня были дикостью даже отношения между аристократией и слугами, о которых рассказывала Вистра, а рабство казалось ещё более худшим вариантом мироустройства. Но сейчас мне нужна была информация, и свое мнение надлежало оставить при себе.

Но госпожа Шиана, должно быть, заметила что-то в моем взгляде, поскольку примирительно улыбнулась.

— Полагаю, для тебя это глупость, — её рука ласково прошлась по моему запястью, увы, вновь скованному. — Но поверь, для нас такое положение дел… Ой, а это откуда?

Я бросила более внимательный взгляд на свои руки, приподняла рукава и замерла, только сейчас заметив длинные царапины на предплечьях. Они уже почти зажили: были не очень глубокими. Но я как наяву увидела, как светловолосый император с жесткой усмешкой разрезает шнуровку на моих браслетах, подаренных Торрелином.

Я и забыла, что меня тогда тоже зацепило. И без того было, о чем тревожиться.

— Просто… царапины, — через силу ответила я госпоже Шиане, понимая, что не готова объяснять, из-за чего у меня на глазах выступили слезы.

— Понятно, — не стала настаивать женщина и вновь вернулась к своему рассказу. — Так вот, для нас такое положение дел — обыденность, и тебе придется к этому привыкнуть.

Странно, почему-то такого желания у меня не было. Может, потому что мой опыт рабства пока что показывал только худшие его стороны?

— Поверь, со временем ты поймешь и оценишь все достоинства таких правил. Хозяин каждого раба обязан обеспечить ему жилье и питание, разве это не замечательно? Некоторые свободные мендцы, которые живут в нищете, сами продают себя в рабство. На окраине нашей столицы есть целые кварталы, жители которых мечтают стать рабами, оказаться в покое и благоденствии. Но, на самом деле, им даже это счастье недоступно, рабовладельцы не любят связываться с бедняками, слишком уж у них гонора много, потом долго приходится учить послушанию. Некоторые, конечно, в этом слишком усердствуют, им потом штрафы платить за убитых рабов приходится… Но тебе это не грозит, не беспокойся! Наш Повелитель хоть и суров, но ни одного раба не убил.

Вот это утешила…

— А бывает ли такое, что раб становится свободным? — задала я крайне интересующий меня вопрос.

— Зависит от хозяина, — госпожа Шиана пожала плечами. — Кто-то может отпустить раба, если тот его убедит, например, окажет какую-то важную услугу. Ещё бывало, что хозяин влюблялся в свою рабыню, и если ему хотелось жениться на ней, приходилось дать ей свободу, ведь браки допустимы только между свободными. А просто так отпустить — нет, конечно! Иначе это сломает всю нашу Империю. Да и зачем, всех устраивает то, что есть. Вот, как-то так мы и живем.

Немолодая женщина снова мне улыбнулась. От её уверенности, что я приму их жизнь, становилось неловко. Но я не собиралась ничего принимать, и тем более оставаться здесь, в качестве рабыни их повелителя. Нет, мое место было вовсе не тут и не таким.

Но всё же я узнала не всё. Мне хотелось знать больше.

— Как вы называете себя, свой народ?

— Мендцы. Мужчина — мендец, женщина — мендка.

Тяжелые, непривычные слова… Но их стоило запомнить.

— Мы в каком-то главном городе? Как он называется?

— Да, мы в столице. Город называется Менд, именно от него пошло и название всей Империи.

— Надо же, как удобно… Скажите, а часто ли летают корабли с Империи Менд в сторону Союза Астрокварты?

Госпожа Шиана заметно побледнела, глядя на меня с удивлением. Неужели она не могла даже предположить, что подобные мысли будут блуждать в моей голове?

— Милая, что же ты такое затеяла?..

— На Громарисе остался мой муж! — прямо ответила я. — Я его люблю, и я ему нужна! Я должна к нему вернуться!