Чтение онлайн

Человек в состоянии тревоги может искать только доказательства того, что он в опасности. И чем больше ищет – тем страшнее ему

становится. Поэтому, даже если риск заразиться чем-то, дотронувшись

до крана в ванной, кажется мне серьезным, это вовсе не значит, что я

действительно обнаружил исходящую от крана опасность. Это всего

лишь мое иррациональное ощущение грязи и заразности – именно оно

ищет самому себе обоснования, запуская цепную реакцию страха. Или

давайте разберем пример с осмотром у врача. Доктор говорит мне, что

я здоров, но стоит немного понизить уровень холестерина. Ой-ей.

Высокий холестерин? То есть меня ждет сердечный приступ? Как

доктор может быть уверен, что это не так? Я звоню ему, и он говорит, что никаких предвестников сердечного приступа нет: анализ крови в

норме, никаких факторов риска и т. д. Но уже слишком поздно, я начал

волноваться. Всю абстрактную информацию я просто пропускаю мимо

ушей и вместо этого сосредотачиваюсь на красочной фантазии: вот я

лежу на полу, хватаю ртом воздух, тянусь за телефоном. Для

миндалевидного тела – отдела мозга, отвечающего за эмоции, – одна

такая картинка стоит тысячи графиков и таблиц.

И я верю себе. Вместо того чтобы объективно оценить факты, полагаюсь на свой разум, находящийся под властью страха.

Правило 2. Возводить опасность в катастрофическую степень

Здесь ключевое убеждение заключается в том, что любые ваши

негативные прогнозы окажутся невыносимыми, если воплотятся в

жизнь. Любая ноша будет нестерпимо тяжелой. Если вас уволят, вашей

карьере конец. Наступив на гвоздь, вы обязательно заразитесь

столбняком. Небольшой набор веса подорвет здоровье. Сексуальная

неудача ознаменует крах вашей личной жизни. Мелких неприятностей

просто не бывает – только полномасштабные катастрофы. Даже

повседневные события могут быть окрашены предчувствием самых

страшных сценариев. Проходя мимо рычащей собаки, вы

представляете, как она отрывает вам руку. Ехать по мосту вам

страшно, потому что перед глазами встает картина: сметая перила, машина падает в воду и тонет. Если кто-то отклоняет ваше

предложение поужинать вместе, это лишь подтверждает, что вы

отвергнуты обществом.

В тени прячется и еще одно родственное убеждение: все угрозы

неизбежно воплотятся в реальность. Поэтому нельзя подождать и

посмотреть, что на самом деле произойдет, – с любой потенциально

опасной ситуацией нужно разбираться незамедлительно. Нет времени

обдумывать,

собирать

информацию,

просить

совета

или

формулировать осторожный ответ. Даже если пугающая ситуация

лежит в далеком будущем, что-то внутри вас требует, чтобы вы

занялись ею прямо сейчас. Это чувство прекрасно знакомо тревожным

людям. С момента, когда потенциальная угроза определена, и до того, как она будет устранена, о покое не может быть и речи – никакого

отдыха, никаких наслаждений, ни капли внимания другим (возможно, даже более серьезным) вопросам. С рациональной точки зрения, во

всем этом нет нужды, но с эмоциональной – кажется, что несчастья

произойдут сию же минуту, обрушатся на вас, как саблезубый тигр, выпрыгнувший из кустов. Конечно, эти импульсы основаны на уже

знакомой нам примитивной реакции страха, унаследованной от

предков.

Еще одна неочевидная, но оттого не менее мощная разновидность

убеждений относится к восприятию тревожных мыслей, когда они

сами становятся частью опасности. Если тревожные мысли

закрутились в голове – значит, мы уже в беде. Это связано с глубоким

убеждением, что сами мысли способны нам навредить. Легко

представить, к чему может привести подобное убеждение. Нам

придется

бояться

собственных

мыслей;

их

нужно

будет

контролировать и изменять, чтобы избежать катастрофы. Если же

неправильные мысли продолжат появляться – все потеряно. Так

первичным объектом страха становится сама идея панической атаки, даже если вы не понимаете, с каким событием из реальной жизни она

может быть связана. Любое ощущение затрудненности дыхания, потливости или головокружения воспринимается как безусловный

признак приближающегося обморока, из-за чего становится – что бы

вы думали? – трудно дышать, жарко, голова начинает кружиться.

Паническая атака генерирует сама себя, становясь и причиной, и

следствием.

Как мы увидим в дальнейшем, каждое тревожное расстройство, описанное в этой книге, по крайней мере частично включает в себя

страх самой тревоги. Человек представляет себя тикающей бомбой, готовой взорваться в любой момент. Если бы он знал, что мысли, которыми он одержим, никак не относятся к реальному миру, если бы

воспринимал их как фоновый шум – было бы труднее попасть под их

влияние. Ощущение нехватки кислорода оставалось бы тем, чем оно и

является, – всего лишь ощущением, у которого не будет никаких

реальных последствий. Именно убежденность в катастрофической

власти тревоги, которая будто бы способна полностью овладеть нами, бросает мрачную тень на наш разум.

Правило 3. Контролировать ситуацию

Опять же нетрудно понять, на каком убеждении основано это

правило: вы якобы можете сделать так, чтобы плохое не случалось.

Ваш разум считает, что если вы не будете контролировать ход событий, все развалится, а потому ваша безопасность зависит от способности

влиять на все факторы окружающей среды. Конечно, с реальностью