ЖАНРЫ

Свобода от тревоги. Справься с тревогой, пока она не расправилась с тобой
Шрифт:

– Привет, Стэнли! Меня зовут Боб, и я тут недавно. У

тебя найдется пара минут поговорить со мной?

– Не видишь, я занят? Я тороплюсь. Думаю, сейчас

пойдет дождь, а я забыл свою львиную шкуру. Ну, я могу

простудиться, поднимется температура. Чего ты хотел?

– Я хотел побольше узнать о том, как ты живешь.

– Я сделал что-то не так? Мне казалось, на прошлой

неделе я погасил огонь – неужели что-то сгорело? Я

стараюсь быть осторожным, но никогда не знаешь наверняка.

– Нет, Стэнли. Мне просто хотелось узнать, как тебе

живется.

– Как живется? Ну, во-первых, я не могу спать. Всю

ночь глаз не сомкнуть. Беспокоят тигры и волки в лесу. Мне

говорят, что тут безопасно, но я слышал такие истории, что

волосы дыбом встают.

– Так у тебя бессонница?

– Не всегда. Но она сводит меня с ума. Я не могу спать, постоянно повторяю себе: Стэнли, поспи хоть чуть-чуть! Ты

ни на что не годен, когда не высыпаешься.

– Стэнли, а расскажи про местность, в которой ты

живешь?

– Она опасная. Осторожнее на мосту. Не знаю, какой

растяпа его мастерил, но один неверный шаг – и можешь

упасть. А потом попробуй найди врача!

– Так ты боишься высоты?

– Эй, да только дураки ее не боятся. Высота может

убить. Не умрешь от падения, так утонешь. В прошлом

месяце двое этаких «настоящих мужиков» срубили бревно и

попытались переплыть на нем на другой остров. Утонули! А

я предупреждал. Но нет, они думали, что и сами все

прекрасно знают. Говорили: «Стэнли, ты всегда волнуешься

– такой пессимист! Такой настрой вреден для пищеварения».

И вот они теперь на дне морском, а я разговариваю с тобой.

И кто из нас умнее?

– Видимо, ты, Стэнли.

– Вот именно. Правда, у меня иногда-таки случается

несварение. Надеюсь, ничего серьезного. Но все равно

сходил к доктору. Может, ты его видел, у него змея вокруг

головы.

– Нет, я тут совсем недавно, еще не видел его.

– Ну так вот, он дал мне такую отвратительную

микстуру – для моего живота. Это должно было меня

успокоить. Но меня вытошнило. Я просто боюсь, что со

мной что-то серьезно не так. А что, в том году на юге отсюда

целое племя отравилось и вымерло. Я мою все – все! –

прежде чем класть в рот. Но я не уверен, что и воду здесь

пить безопасно. С тех пор как тут поселилось столько

народу, мне кажется, вода загрязнилась. Кто-то считает меня

фанатиком, но зато я еще ни разу не отравился.

– Ага, ты все еще жив, Стэнли. А как ты относишься к

чужакам?

– Я им не доверяю. Кто их знает. Они могут атаковать

меня, забрать мою Сару и детей, выгнать меня из племени.

Так что я стараюсь не привлекать к себе внимание. Не

смотрю им в глаза. Говорю мягко. Не закатываю сцен. Как

там было, в пословице… Тише едешь, будешь жив? Вот я и

веду себя тихо. Можно сказать, я немного стеснительный.

– А чего ты боишься?

– Ну, помимо всего прочего… я боюсь, что меня убьют.

К этому все сводится.

– С тобой уже случалось что-то подобное?

– В прошлом месяце – до сих пор не могу выкинуть это

из головы – я видел чужаков, иностранцев. На них были

шкуры других животных, и волосы у них были другого

цвета. Это было ужасно. Я видел, как они схватили и связали

моего дядю Гарри, а потом сварили его и съели. Страшная

сцена. Слава богу, я к тому моменту уже бежал без оглядки –

но выкинуть эту картинку из головы просто не могу. Посреди

ночи просыпаюсь от его криков. А ведь следующим могу

оказаться я.

– Звучит ужасно. Так ты боишься, что с тобой

произойдет то же, что и с твоим дядей Гарри?

– Да, но, с позволения сказать, я поумнее его. Дядя

Гарри был тот еще балабол, всегда говорил: «Стэнли, ты

такой пессимист. Чего ты так переживаешь?» При всем

уважении к покойнику – ужином стал он, а у меня всего

лишь несварение.

– Тебе, должно быть, трудно все время столько

волноваться.

– Трудно? Да это просто ужасно. Два года назад у меня

стали случаться «атаки». Например, иду я по полю, как вдруг

сердце начинает очень быстро биться. Солнце светит, нигде

никаких львов. А я вдруг так испугался, что у меня

сердечный приступ, аж голова закружилась. Едва перевел

дыхание.

– И что было потом?

– Мне повезло, Сара была рядом – благослови Бог ее

душу. Она взяла меня под руку и отвела в ближайшую

пещеру. У меня так кружилась голова. И потом целых три

месяца мне было очень страшно выходить в поле. Боялся, что снова будет атака.

И как ты это преодолел?

– Да никак. Хотя в последнее время ничего такого не

было. Думаю, помогло то, что Сара заставила меня, – а она

может быть очень настойчивой, по правде говоря, –

заставила пойти собрать в поле клубнику, пока птицы ее не

склевали. Я был голоден и подумал: «Сара со мной, если

случится атака, она мне поможет». Думаю, благодаря этому я

и собрал клубнику. Но я все равно переживаю: вдруг атаки

повторятся.

– Ты вообще тревожный?

– Конечно. Я волнуюсь, достаточно ли еды. Или вдруг

Сара убежит от меня с кем-то, кто сильнее. Волнуюсь о детях

– вдруг попадут в беду. И всегда волнуюсь за свое здоровье.

– Это, наверное, тяжело.

– Осторожнее!!!

– В чем дело, Стэнли?

– А, нет, все в порядке. Мне показалось, что вон та

веточка – это змея. Змеи ядовиты, так что будь осторожнее.

– Спасибо, что уделил мне время, Стэнли.

– Всегда пожалуйста. Надеюсь, я не был слишком

Поделиться с друзьями: