Чтение онлайн

добычу, убить, съесть», или «найти другого кота, понять, как он

настроен, и, исходя из этого, играть или драться, а может, заняться

сексом», или «найти человека, тереться об него и урчать, пока не

получишь еду». Все просто. Если жить, повинуясь инстинктам, все

наверняка будет в порядке. Такой вот кошачий дзен.

Конечно, люди устроены совсем по-другому.

Мы уже довольно долгое время – невротики. Благодаря развитым

навыкам понятийного мышления и речи мы способны помнить

прошлое и предвидеть будущее. Мы можем думать о том, что еще не

произошло и, скорей всего, никогда и не случится, но все же

гипотетически вероятно. Мы можем представлять, что о нас подумают

другие люди и как это повлияет на успех в будущем. Мы можем

переживать, не обидели ли кого-то в течение недели. Можем

волноваться, если недостаточно подготовились, совершили ошибку, что-то не доделали. Мы лежим в кровати (кот рядом спит крепким

сном) и думаем: «Почему я не могу уснуть?», или «Что Сьюзен имела

в виду, когда это сказала?», или «Получится ли у меня вовремя все

закончить?» Мы размышляем о смысле жизни и неизбежности смерти, мнении других людей и ломаем голову над тем, как подобающе

одеться к завтрашней вечеринке. Поводам для тревоги буквально нет

конца.

Зачем нам подобные размышления? Почему мы так не похожи на

котов – не можем просто улечься под теплое одеяло, закрыть глаза, блаженно заурчать и уснуть?

Ответ прост: эволюция обходилась с нами и с котами по-разному.

Коты оказались более-менее приспособлены к современной среде. Они

отлично устроены для еды, сна, охоты и попрошайничества. Наша же

эволюция по большому счету завершилась на уровне общества

охотников-собирателей. Способности и склонности, доставшиеся

нашим предкам, были критически важны для выживания в среде того

времени. Но в последние девять – двадцать тысячелетий наша жизнь

серьезно изменилась, значительно опередив эволюционные процессы.

Современная цивилизация слишком быстро перестроила окружающую

среду, эволюционной биологии просто не угнаться. Получается, наш

биологический аппарат устарел, и его «программное обеспечение» уже

не подходит для условий, в которых мы живем.

Важно помнить, что эволюция не стремится сделать нас

счастливыми, расслабленными или не знакомыми с чувством вины.

Цель эволюции – выживание. А выживание зависит только от одного: передачи генов потомству. Гены должны передаваться, даже если в

процессе придется пожертвовать самим индивидом. Понятно, что до

сих пор человечество невероятно преуспело как вид (продолжится ли

это в дальнейшем, конечно, отдельный вопрос). Мы достигли этого

успеха, в течение миллионов лет эволюции передавая гены, которые

позволяли нам адаптироваться к окружающей среде. При этом

эволюция не сделала нас самыми сильными созданиями на Земле, и

бой с гориллой и тигром вы не выиграете. Явная агрессивность тоже

не всегда поощрялась, люди всегда могли сговориться и сбросить

агрессора, который никому не нравился, с доисторического обрыва.

Даже рождение как можно большего количества детей не

гарантировало успех, ведь если погибнут дети – погибнут и гены.

Какие же особенности помогали людям успешно передавать

генетический материал?

Точного ответа нет, наши знания в области эволюционной

биологии и психологии дают нам только примерное представление.

Первый фактор очевиден: передать гены удавалось тем, кто умел

привлечь представителей противоположного пола и завести с ними

детей, – вероятно, это были в общем привлекательные и несколько

доминантные физически индивиды. А вот второй фактор – социальные

объединения. Конечно, люди не так преданы колонии, как, скажем, муравьи или пчелы. Но наше выживание как вида действительно в

значительной степени зависит от взаимодействия, поэтому наши

индивидуальные навыки часто оказывались социальными. Наши

доисторические предки развивались в группах, которые охотились и

занимались собирательством вместе. Способность уживаться с

другими и влиять на них оказалась ключевой для естественного

отбора. Ведущую роль играло общение (и, следовательно, развитие

языка). Общий интеллект тоже превратился в ценный актив.

Способность узнавать и запоминать свойства и питательную ценность

тысяч видов растительной и животной пищи (в том числе и опасных, ядовитых) оказалась крайне ценной для выживания. То же самое, впрочем, касалось и способности придумать, как поймать и убить

животное большего размера, разжечь огонь и отпугнуть хищников,

позаботиться о детях и контролировать запас еды в племени. Все эти

умения отдельных индивидов приносили племени огромные выгоды.

Эти же качества мы можем разглядеть в современном

человечестве. И даже в нашем обществе они до определенной степени

адаптивны. Но как же тревога? Как наши иррациональные страхи

вписываются в картину эволюции? Почему мы вынуждены вертеться

без сна всю ночь? Волноваться о том, с чем мы ничего не можем

поделать; мучиться, пытаясь представить, что о нас думают другие, тяготиться ошибками прошлого; устанавливать для себя стандарты, заставляющие нас чувствовать себя ничтожествами; из ничего

придумывать ужасающие сценарии будущего, парализуя себя страхами

до полной невозможности эффективно думать или действовать?

Почему так часто личная жизнь человека находится в полном раздрае, хотя как вид мы достигли беспрецедентного господства над природой?

Визит к Стэнли из Каменного века

Недавно мне захотелось узнать, какой была жизнь 100

000 лет назад. Я забрался в воображаемую машину времени

и перенесся в прошлое, чтобы взять интервью у Стэнли, доисторического невротика.