Чтение онлайн

стандарте» немедикаментозного лечения тревоги и страхов Всемирной

организации здравоохранения. Он написал и был редактором сотен

статей и 25 книг. В восьмидесятых Лихи активно трудился в

Филадельфии под чутким руководством А. Бека, а потом отправился

покорять Нью-Йорк, цитадель психоаналитиков – Манхеттен, и создал

там Американский Институт Когнитивно-Поведенческой Терапии.

Я лично, Ассоциация когнитивно-поведенческой психотерапии и

ее члены рады и горды нашей дружбой с автором. Нам

посчастливилось организовать первый визит Роберта Лихи в Россию, проведение его первого в России семинара, посвященного когнитивно-поведенческой терапии беспокойства и тревоги. Он с большим

успехом прошел 16 мая 2016 года в Санкт-Петербурге.

Желаю читателям этой книги извлечь из нее максимум пользы, смысла, знаний и умений, которыми щедро наделил ее замечательный

автор, мастер своего дела и талантливый человек с широчайшим

культурным кругозором, тонкой чувствующей душой и горячим

добрым сердцем.

Дмитрий Викторович Ковпак, врач-психотерапевт, к.м.н. доцент

кафедры общей медицинской психологии и педагогики СЗГМУ им. И.

И. Мечникова, председатель Ассоциации Когнитивно-Поведенческой

Психотерапии

Глава 1

Понять тревогу

В мой кабинет вошла женщина: красивая, хорошо одетая. Но

изможденный вид и напряженное выражение лица не давали ей

выглядеть по-настоящему привлекательно. Женщина не улыбнулась, робко посмотрела на меня, прошла в кабинет, стараясь не встречаться

со мной взглядом, и неловко присела на край стула. Во время беседы

она постоянно меняла позу, и взгляд ее метался по комнате. Она как

будто боялась, что вот-вот случится что-то ужасное.

– Итак, Кэролин, – сказал я, когда мы представились друг другу, –

чем я могу вам помочь?

После долгой паузы она произнесла:

– Я… мне кажется, я схожу с ума.

– Почему?

– У меня постоянно приступы тревоги… Они мучают меня уже

несколько лет. Я не понимаю, что со мной не так. И не понимаю, что

их вызывает.

Она стала описывать приступы: внезапный ужас, охватывающий

посреди улицы, в супермаркете или когда она выглядывает из окна

высокого здания. Всеобъемлющая, беспричинная, удушающая паника; сердце вырывается из груди, не хватает воздуха. Приступы начинаются

ни с того ни с сего, и ей приходится бежать домой и запираться там на

несколько дней.

– Думаю, я уже знаю, что с вами, – заключил я. – Но расскажите, пожалуйста, побольше о своей жизни.

Кэролин колебалась, словно моя просьба ее напугала. Я

постарался приободрить ее, и она начала свой рассказ. Оказалось, недавно она рассталась с молодым человеком: он решил, что больше

не может с ней жить. И дело было не столько в приступах тревоги, сколько в других донимавших ее страхах и фобиях. Ее пугало столько

всего, что удивился даже я, за годы практики повидавший разных

пациентов. Кэролин боялась не только летать – даже в машине она

напрягалась на каждом перекрестке. Она предпочитала не

пользоваться лифтами. Ненавидела и скопления людей, и безлюдные

открытые пространства. Ей бывало тяжело даже просто находиться в

кругу друзей на вечеринке, что очень мешало ей вести нормальную

социальную жизнь. Рабочие встречи превращались для нее в пытку, особенно если предстояло выступать перед коллегами; Кэролин было

сложно даже позвонить кому-то. Ее беспокойство было хроническим; годами ее мучила бессонница, потому что она не могла остановить

поток тревожащих мыслей и уснуть.

Рассказав все это, Кэролин заплакала.

– Я так несчастна! Мне кажется, я хочу умереть…

Через несколько минут она взяла себя в руки и смогла наконец

рассказать, что привело ее ко мне. Как ни странно – не тревога!

Кэролин воспринимала ее как неотъемлемую часть своей жизни.

Прийти ко мне ее вынудила невыносимая тоска. После разрыва с

любимым Кэролин стала больше пить. Она прекратила общаться с

друзьями, убедив себя, что все ее презирают. На работе дела тоже шли

из рук вон плохо, и Кэролин боялась, что ее уволят. Она тонула в

одиночестве, становилась все более печальной и подавленной. Она

призналась, что думала о самоубийстве.

– Кэролин, – сказал я наконец, – вы когда-либо раньше

обращались за помощью?

– Нет…

– Почему? Меня, честно говоря, удивляет, как в такой тяжелой

ситуации вы пытались справиться своими силами.

– Ну… Наверное, я не верила, что кто-то может мне помочь. Я

ведь всегда была такой… – Тут наши взгляды впервые за все это время

встретились. – Вообще-то, наверное, я не верю, что и вы сможете мне

помочь.

К счастью, в этом она оказалась не права. Помощь всегда можно

получить – и я не единственный, кто способен ее оказать. Тревожность

действительно уродует жизнь, создавая искусственные ограничения в

самых разных ее сферах. В некоторых случаях она приводит к

депрессии

и

даже

самоубийству.

Тревожность

–

самое

распространенное психическое расстройство. Она может развиваться

годами, если пустить все на самотек. Но тревожные расстройства

поддаются лечению, и зачастую весьма успешно. Случай Кэролин был

действительно тяжелым, но и она сумела выздороветь. Если вас

беспокоит хотя бы один из симптомов Кэролин, знайте: вы можете от

него избавиться и жить совершенно нормальной, приносящей

удовольствие, полной жизнью. Вы можете покинуть мрачный мир

страха, перебраться на другой берег, где тревога больше не будет

управлять вами, лишать удовольствий, посягать на ваше здоровье и