Чтение онлайн

планировать, не готовить семян, не вспахивать поля, не орошать

землю. Или представьте, что было бы, если бы наши предки ничего не

запасали и жили сегодняшним днем. Именно способность волноваться

– планировать, продумывать заранее, наперед, принимать меры, прежде чем произойдет что-то ужасное, – позволила нашим предкам

преуспеть в этом мире. Наша цивилизация частично построена на

способности тревожиться. Вот почему люди, склонные к чрезмерным

волнениям, часто оказываются самыми добросовестными.

Конечно, если рассуждать таким образом, у любой тревоги есть

смысл. Пусть и не слишком эффективно, волнующийся человек просто

пытается предугадать и обойти опасность. Но в его случае речь идет

не об опасности упасть с дерева или неожиданно встретить голодного

крокодила, а скорее о будущем: как пережить голодную пору, каковы

будут социальные последствия допущенной ошибки, что нужно взять с

собой, снимаясь с места. Все эти навыки и способности связаны с

использованием воображения. И даже еще важнее умение уделять

внимание тому, что происходит в воображении. Некоторые люди

рассуждают так, будто проблема, возникшая в их фантазиях, действительно существует – и с ней нужно разобраться. Волноваться –

значит быть готовым к худшему; это единственный способ избежать

ужасных вещей, которые могут с нами произойти. Именно так можно

описать глубинное отношение Дэна к тревоге, которое проявилось в

разговоре со мной, – убежденность в том, что волнение полезно.

Тревога стала инструментом и стратегией в борьбе с потенциальными

угрозами.

Конечно, все мы понимаем, что в современной реальности такой

настрой не слишком эффективен – скорее он действует парализующее.

Потому что этот способ управления рисками недейственный и

нереалистичный. Ведь волнение в конечном счете всегда связано с

рисками – это инструмент для их выявления и управления ими. Но

если вы неправильно оцениваете риски, ваши инстинкты

предосторожности особой пользы не принесут. Одни угрозы вы, скорее всего, преувеличите, а другие просто не заметите. Если же вы

будете одинаково относиться ко всем рискам, в конце концов вам

придется закрыться в собственном подвале, надев резиновый костюм

для защиты от радиации. Или – это менее экстремальный вариант

развития событий – вы станете, как Линда, все время волноваться

практически обо всем. Ваша система безопасности будет перегружена

и не сможет работать как надо.

Получается, с точки зрения эволюционной психологии

склонность к тревоге имеет смысл – даже несмотря на то, что условия

нашей жизни существенно изменились со времен охотников-собирателей. Но почему же одни люди волнуются больше других?

Почему некоторым из нас трудно правильно оценить риски? Ответить

на эти вопросы пока невозможно. Зато мы знаем, что существует

некоторая генетическая предрасположенность к генерализованному

тревожному расстройству – согласно одному исследованию, болезнь

генетически обусловлена приблизительно в 38 % случаев. Это не

значит, что вы обречены хронически обо всем волноваться, если у вас

есть «тревожный ген». Возможно изменить свой взгляд на мир таким

образом, чтобы волнения не контролировали вашу жизнь. Но если у

вас есть глубинная склонность к тревоге, особенно если она у вас

сколько вы себя помните, велики шансы, что вы родились с

предрасположенностью к ГТР. Поймите и примите это, и вам будет

легче справиться с тревожным расстройством.

Есть и другие факторы, главный среди которых – ваша семейная

история. Если развод родителей омрачил ваши детские годы, вероятность развития ГТР увеличивается на 70 %. Скорее всего, именно этим объясняется тот факт, что многие склонные к волнениям

люди постоянно боятся расставания, возможности потерять дом или

остаться без денег. Если ваши родители были склонны к гиперопеке, вероятность развития ГТР также возрастает. Одна моя пациентка, Присцилла,

рассказала,

как

мать

постоянно

засыпала

ее

предостережениями: «не ходи через дорогу одна», «не разговаривай с

незнакомцами», «нельзя выходить на солнце без шляпы». Часто ее

советы были вполне разумны, но она перегибала палку и никогда не

останавливалась. Кроме того, она постоянно говорила о возможном

неодобрении со стороны других людей, о своих финансовых

трудностях и проблемах на работе – и все это в присутствии

маленького ребенка, который просто не мог правильно понять ее

слова. Получается, Присцилла не только унаследовала генетическую

предрасположенность к тревожности – мать стала для нее примером

для подражания. Присцилла выросла с привычкой воспринимать мир

как полные опасностей джунгли.

Кроме того, увеличить вероятность возникновения ГТР могут

определенные события. В старшей школе и колледже Дейв был вполне

уравновешенным парнем. Он нашел хорошую работу, вел активную

социальную жизнь и, казалось, прилично со всем справлялся. Потом

он встретил Вики, они поженились, завели двоих детей. И на него

навалилась гора ответственности. Его повысили на работе – то есть

повысились и требования к нему. Тогда он начал волноваться. «Вдруг я

напортачу на работе? А что, если меня уволят? Что, если я не смогу

содержать семью? Что, если мне придется сидеть в офисе допоздна и я

не смогу проводить время с детьми?» Вскоре у него стали появляться