Свобода, равенство, магия
Шрифт:
Не особенно задумываясь, что делаю, я отодвинул занавески, шагнул на балкон... и сел рядом.
Музыка не смолкла. Повелительница не вздрогнула - конечно, давно знала о моём присутствии. Только склонила голову в мою сторону, чуть обернувшись.
Внизу шелестел лес, совсем не страшно, я бы даже сказал, радостно. Тоже пронизанный лунными лучами, он двигался, тянулся к балкону - бесполезно, конечно. И да, он тоже слушал волшебную мелодию, наигрываемую маленькой колдуньей с грустным лицом и яркими серыми глазами.
– Каково это?
– тихо спросил я и сам удивился звуку моего голоса - неуместном во всём этом... колдовстве.
Волшебница, продолжая водить пальцами по струнам, удивлённо вздёрнула бровь.
– Каково это?
– повторил я.
– Быть Повелительницей?
В музыку мгновенно вплелась горечь, и я поспешил исправиться.
– Я... такие как я, мы всегда думали, что Повелительница - это как... ну, высшее существо. А тут, - я кивнул на балконную дверь.
– Тут... всё не так... Всё очень... грустно...
"Ты тоже страдала?
– хотелось спросить мне.
– Тоже страдала от волшебников, пусть и сама будучи магом?". Но я не находил слов.
– Духи показывают то, что на сердце у людей, - отозвалась вдруг королева.
– Тех, кто пришёл сюда, в этот Дворец. Вы боялись, тосковали... страдали. Вот вам и показали то, что вы... хотели увидеть.
– То есть всё, это, - я живо вспомнил грустную сероглазую девочку, - неправда?
Повелительница оглянулась. И молча пожала плечами.
– Какая разница?
– вздохнула она какое-то время спустя.
– В любом случае, это было давно. Очень, очень давно.
Музыка снова неуловимо изменилась. На этот раз она действительно стала грустной.
Я совсем запутался... Печальная девочка, одинокая, несчастная куколка. И могущественная волшебница, у которой достанет силы всё изменить, высокомерная ведьма, не способная на человеческие чувства, особенно если они не вписываются в эту... её игру - ну там, интриги, чары... что-то в этом роде.
Я не мог разобраться в её личинах. Не понимал, какая настоящая, и, если настоящие обе, то как тогда они уживаются в одной ведьме, которую я привык сначала боготворить, потом - презирать и ненавидеть.
– Смотри, - шепнула волшебница, махнув рукой, указывая куда-то вниз.
Два единорога, сверкая серебром и укутанные лунным светом, кружили друг вокруг друга, иногда соединяясь витыми рогами, и тут же отскакивая, чтобы сойтись вновь...
Единороги в Мрачном лесу?
– Им всё равно, где жить, - в ответ на мою мысль откликнулась Повелительница.
– А деревья их не трогают.
– Они слышат музыку?
– невпопад спросил я.
– Они слышат меня, - улыбнулась волшебница.
– Я тоже тебя слышу, - шепнул я.
Королева удивлённо оглянулась. Её глаза расширились, когда я встал и подал ей руку. И музыка, конечно, не стихла, только чуть изменилась, ставь более... ритмичной? Медленной. Танец под неё ложился хорошо... И с каких это пор я научился танцевать?
Не иначе как волшебством Повелительница угадывала движения и удивительно: давала себя вести. И всё время ищуще смотрела в глаза... что надеялась там найти, интересно? Заклятье, которое на меня прицепила? Проверяла, как действует?
Стоило подумать это - и музыка смолкла, словно это я её создавал.
Волшебница нахмурилась и легонько отстранилась, по-прежнему глядя на меня. А я не выдержал:
– Зачем Вы сделали это?
– в серых глазах мелькнуло непонимание.
– Зачем заколдовали?
– глаза изумлённо распахнулись.
– О чём ты, Рин?
– выдохнула Повелительница.
Звук собственного имени резанул не хуже магической плети. Я не выдержал, оттолкнул её. Зло, да и грубо прошипел:
– Я думаю о тебе - постоянно. Вижу тебя везде, жду, что появишься, что заберёшь. Хочу видеть тебя, слышать эти твои песенки, твою колдовскую музыку, твой волшебный голос. Бездна, чего ради, Повелительница? Тебе игрушек мало? Захотела ещё одну в свою коллекцию?
Королева моргнула. Плавно шагнула вперёд, снова оказываясь рядом. Наши взгляды встретились.
– Отпусти!
– простонал я.
– Отпусти меня, хватит! Не могу...
Её пальцы, холодные, чуткие, коснулись моей щеки. И почти сразу же всё вокруг затуманилось.
Последнее, что я видел, прежде чем заснуть - взволнованные серые глаза, в глубине которых одинокой искоркой горела надежда.
А очнулся я на том же диване, где и засыпал. В пыльные окна светило солнце, рядом возился Ирдан, тыкая кочергой в камин.
На подносе лежали холодные несъеденные пирожки...
– А всё-таки, чего ради вы сюда тащились?
– поинтересовалась Повелительница, ни мало не смущаясь наших хмурых физиономий. Остывшие пирожки она уплетала за милую душу - я даже один взял. Забыл, оказывается, с каким энтузиазмом наша королева обычно набрасывается на еду.
Ирдан промолчал. Так и остался стоять, уставившись в пыльное окно: то ли солнцем любовался, то ли обратный путь обдумывал. Мда... Венец мы не нашли, амулет...
– Сиренити, где "ключ"?
– выдохнул я и тут же подавился пирожком.
– Прошу прощения, Ваше...
– Вот, - улыбающаяся волшебница протянула руку, продемонстрировав накрученный на неё амулет.
– Кстати, - она по-свойски подсела поближе - вместе с кувшином тоника и подносом, - а как он у вас оказался?
– Демоны прислали, - буркнул я, наблюдая, как она уминает пирожки. Отодвигаться было некуда, а позорно бежать с дивана на кресло... да ну эту ведьму в бездну!
– Де-е-емоны, - протянула волшебница, - ну тогда всё ясно. А вы, умники, не придумали ничего лучше, как идти сюда... даже без помощи мага, который смог бы с этим, - королева помахала медальоном, - справиться. Вам безумно повезло, что умудрились дойти аж до Дворца.
Ирдан выразительно хмыкнул. Повелительница даже бровью не повела, столь же выразительно бывшего гвардейца игнорируя.
– Так зачем?
– повторила волшебница, доливая себе тоник.
Солнечные (тусклые из-за пыли) лучи красиво играли на её волосах, только что зайчиков не пускали. Я засмотрелся и машинально ответил:
– За Венцом.
Ирдан резко обернулся.
Волшебница поперхнулась тоником.
– Ве-ве-венцо-о-ом?!
– хохоча, с трудом выговорила она.
– Нет, правда? Венцом? Кретины... Вы бы ещё на мой жезл позарились, ха-ха-ха!