Чтение онлайн

Лаврентий, хоть и предвидел новую мучительную дорогу в машине, сидел с довольной мордой.

Таксист, везший друзей обратно до Москвы, попался молчаливый.

Пёс, немного повозившись в начале пути, наконец пристроился в ногах и прикорнул.

Первым делом, едва на телефоне установился сносный интернет, Варвара Сергеевна полезла в соцести. В одной из них, недавно набравшей популярность в связи с запретом конкурирующей, нашлась одна лишь Самоварова Вера — студентка двадцати лет. Варвара Сергеевна прошлась по ее паблику. Из интересов: тренировки на укрепление ягодиц и пресса, макияж, что-то из музыки. Нет, это не явно не «та» Вера, да и возраст пучеглазой, неприлично большеротой красавицы был слишком юн.

В телеге тоже ничего — какой-то освещавший все понемногу канал со странным названием «СамовароваStyle», с редкими фото его владелицы, не подпадавшей под описание «пацанки».

Оставалось подключиться через випиэн к запрещенным соцсетям.

Проторчав там почти битый час, Самоварова не нашла никого, кто хоть как-то — по возрасту, внешности, сочетанию имени и фамилии соответствовал бы женщине, которую она ищет.

Поставив в поисковике в различных сочетаниях ключевые слова: «захоронение», «Рубаново», «поиск корней», «Егор Константинович Самоваров», «поэт Вера Самоварова» — она также не получила ни одной ведущей к этой запутанной истории ссылки.

Оставалось надеяться на Никитина и ждать информации от него. Зайдя в ватсап, она написала ему:

«Пробей еще, пожалуйста, Ларису Федоровну Кропоткину. Родилась в двадцатые годы. Скорее всего в Рубанове».

Минут через пять прилетело сдержанное «ок».

— Ну все… Выдыхай, пока, бобер, — хозяйка, заметив, что они уже въехали на окружную дорогу, потрепала Лаврентия по голове.

Ему совсем не хотелось оставаться в столице.

Без связи с Лапушкой жизнь казалась стылой, как эти бесконечные лужи на обочинах дорог. Но он должен был нести свою службу — черный всадник никуда не исчез. Сидя в своем убежище, он продумывал очередной план, как покалечить или даже уничтожить его хозяйку.

Проснувшись утром, Варвара Сергеевна уцепилась за первую пришедшую ей в голову мысль. Вчера, в суматохе событий, находясь во власти поступившей за последние два дня информации, ей почему-то не пришло на ум, что у родителей, а конкретно у отца, возможно, живы друзья.

Если рассуждать здраво, отец не мог не знать (или хотя бы догадываться), что у деда был еще ребенок. И хотя Сергей не пошел по стопам Егора, не стал военным, а дед не разделял восторги сына по поводу происходивших в стране «перестроечных» перемен, они до последнего дня жизни деда оставались близки.

Сергей мотался в Сестрорецк не реже, чем раз в неделю, несмотря на сопротивление Егора Константиновича, упрямо помогал, чем мог, и, насколько помнила Варя, действительно любил отца.

Сложно представить, чтобы такой честный и принципиальный человек, как дед, рисковавший своей карьерой ради людей, мог скрыть от своего единственного сына, что у того есть единокровная сестра. Возможно, Егор Константинович даже о чем-то сына перед смертью просил, например, не упускать из виду Надежду, родная кровь все-таки…

Зато Варвара Сергеевна легко могла представить, что отец скрыл эту тайну от своей жены, Вариной матери.

В голове промелькнул ее образ…

Она понимала отца — Людмила, или как ее ласково называл отец, «Милусончик», была до последних дней во многих суждениях и взглядах категорична (это Варя не раз испытывала на собственной шкуре!), а также ревностно относилась ко всему, что считала чужим.

Но не поделиться сложившейся в жизни отца ситуацией с близким другом, Сергей, мягкий по натуре человек, не мог. Такой близкий друг существовал. Его звали Валентин Робертович, Валёк — для матери с отцом, для Вари — дядя Валя. Дружили они с отцом с института, затем вместе работали, и дружба их, выдержав все испытания, сохранилась до последних дней Сергея. Первые годы после смерти отца дядя Валя старался не терять Варю из виду.

Пару раз они собирались тесной компанией, в годовщину отцовской смерти — в том же недорогом, возле дома, где жили родители, кафе, где проходили поминки.

Затем она, в силу постоянной занятости, ограничивалась тем, что говорила в этот день с дядей Валей по телефону, — он всегда звонил сам. Но прошло несколько лет, и старый друг, вероятно, в силу возраста, стал черную дату забывать, хотя иногда позванивал тридцать первого декабря, строго в обед, а Варя ему — на Пасху или на Девятое мая, но, увы, далеко не каждый год.

В последний раз она слышала его голос два… нет… три или четыре года назад… Дядя Валя набрал ее тогда без повода, просто чтобы справиться о ее самочувствии и о жизни, и Варя, хоть и была рада слышать голос отцовского друга, отчего-то подумала, что он, уже совсем старенький, периодически обзванивает от скуки всех, кто есть в его телефонной книге.

Подробно расспросив о его самочувствии, она формально предложила ему свою помощь — если что потребуется. В ответ он только хмыкнул и ответил, что делает по утрам зарядку, а ходит не меньше трех километров в день.

Дети его давным-давно выросли, а жена, которую Варя помнила смутно и в общих чертах, лет десять назад умерла…

К счастью, современные мобильные телефоны (хоть какой-то был от них, дорогущих, прок!) сохраняли телефонную книгу и переносили ее в каждый последующий аппарат.

Открыв контакты, она быстро нашла нужный номер.

Писать не стала — он, человек другого поколения, ни разу не писал ей ни на один из мессенджеров, даже если не мог дозвониться.

И только сейчас она с болью поняла: не писал, потому что рассчитывал, что Варенька увидит неотвеченный вызов и перезвонит.

Она перезванивала, но не всегда.

Что поделать — дела…

Звонить немедля из машины заробела — а вдруг его уже нет в живых? Боялась услышать чужой незнакомый голос… Дядя Вале в будущем году, как и отцу, должно было бы исполниться девяносто. Вспомнилась русановская бабуля, которая в свои девяносто пять ежедневно проходила почти те же три километра.

Варвара Сергеевна решила добраться до отеля и в спокойной обстановке, предварительно поужинав и выгуляв пса, набрать вечерком дядю Валю. До отеля, если верить навигатору, оставалось полчаса.

На ватсап прилетело от Матросовой:

«Привет. Будет время, заезжай ко мне завтра. Пишем первый выпуск моей новой передачи. Возможно, тебе будет интересно».

Недолго думая, Самоварова ответила:

«Буду рада. Во сколько и какой адрес?»

Ей было необходимо на что-то отвлечься. Как подсказывал долгий жизненный опыт: отпусти ситуацию, подключатся неведомые силы и, взяв ситуацию под свой незримый контроль, помогут должным образом закончить уже начатый тобой очередной акт жизненной пьесы.