Чтение онлайн

Медитация благотворно сказывается на психологическом самочувствии (Murphy and Donovan, 1994). Как отмечает Рубин (Rubin, 1996), психотерапевтическая работа сама по себе является формой медитации, а медитация помогает терапии, так как сам терапевт вырабатывает способность к свободному и точному вниманию. Когда в процессе терапии мы работаем над содержанием сознания, то меньше с ними отождествляемся и приобретаем способность к повышенному вниманию. Поскольку психика есть орудие переживания нуминозного, а личность находится под глубоким воздействием архетипических процессов, развитие сознания личности превращается в самостоятельное духовное путешествие.

Как было показано во второй главе, психологический подход к духовности подчеркивает ценность индивидуальных переживаний сакрального, которые могут быть лишь незначительно связаны или совсем не связаны с традиционными образами божественного. Эти переживания идут из самых глубин души. Они автономны и зачастую бывают тесно связаны с психологией человека, а не с готовыми понятиями богословия, догматики и вероучения. В рамках индивидуальной модели божественное не персонифицируется в какой-либо конкретной форме, и мы фокусируемся на тех аспектах сакрального, которые можем пережить, а не на трансцендентных абстракциях. Духовное развитие продолжается параллельно с тем, как мы интегрируем воздействие пережитого опыта, которое расширяет осознание Эго и изменяет его положение по отношению к Самости.

Существует несколько направлений психологического развития, каждое из которых обладает особым набором функций, поэтому одни части разума могут быть зрелыми, а другие нет. Я хочу сказать, что духовное становление можно считать самостоятельным направлением развития, со своими точками перелома, которое аналогично эмоциональному, социальному и когнитивному развитию. И хотя все эти направления развития накладываются друг на друга и взаимопроникают друг в друга, духовный рост – это не то же самое, что рост психологический. Личность может быть эмоционально устойчивой и социализированной, но при этом без какого-то ни было духовного развития. А с другой стороны, многие духовно развитые люди отличаются психологической неустойчивостью.

Мэй сделал ценное описание (May, 1992) некоторых психологических феноменов духовного созревания, которые часто встречаются среди людей, проходящих терапию. Подобные явления нужно уметь увидеть, так как они действительно могут быть частью духовного развития, а не переносом или компонентом другого направления развития. Тем не менее, терапевт всегда сможет увидеть, насколько равнозначимы для индивида те или иные направления развития, независимо от того, обсуждаются или нет духовные аспекты во время терапии.

Когда личность вдруг просыпается для духовного развития, окружающие люди могут ее не понять. Некоторые члены семьи или друзья могут смириться с этим, в то время как другие будут с опасением относиться к произошедшим переменам и осуждать их. Семья и друзья будут опасаться потерять человека из-за его новых ценностей и интересов. Из-за усиления чувства связи с божественным, человек может стать более уверенным в себе и перестать нуждаться в одобрении и помощи других. Этого вполне достаточно для того, чтобы расстроить отношения с семьей и знакомыми, которые почувствуют замыкание человека в себе и будут обвинять его в духовном эскапизме.

Сперо приводит пример конфликта между прежним образом жизни и новой религиозной жизнью, новыми убеждениями (Spero, 1987). Он описывает шестнадцатилетнюю девушку из семьи иудеев-реформистов, которая вдруг стала ортодоксальной иудейкой. Она стала проводить много времени за изучением иудейских текстов, перестала общаться с друзьями, упрямилась, когда за столом подавали некошерную еду. Через некоторое время она обратилась к психоаналитику, который не смог обнаружить никакого эмоционального расстройства. Терапевтический процесс развивался вокруг влияния ее религиозного преображения на ее идентичность и отношения с другими. С другой стороны, потеря духовности также может принести немало горя. Барра с коллегами описал случай студентки, которая отказалась от принятой в детстве религиозной традиции; результатом стало отчуждение, страх, тревога, злость, отчаяние, горе и суицидальные помыслы (Barra et al., 1993).

Такое состояние может возникнуть и в тех случаях, когда приходится принять чуждую религиозную систему или переехать туда, где нет ни одного представителя своей религиозной традиции.

В самом начале духовного развития может возникнуть гнев, связанный с воскрешением болезненных детских воспоминаний обучения в религиозной школе или родительской настойчивости в этих вопросах. Индивид может испытывать фрустрацию в момент молитвы. Внезапно возникший евангельский энтузиазм обязательно начнет раздражать окружающих. Человек может потерять интерес к ранее любимым занятиям. Под вопрос ставятся, казалось бы, давно устоявшиеся взгляды на жизнь, что, в свою очередь, сильно ударяет по уверенности в себе. Именно в такие моменты переоценки ценностей или непонимания и неуверенности терапевт способен оказать человеку действенную помощь. Например, человеку нужно пояснить, что все происходящее с ним – это часть процесса развития.

Мэй (May, 1992) предупреждает об опасностях использования духовности для того, чтобы избежать ответственности, например, путем «бегства в медитацию». Другая опасность – «духовный нарциссизм», использование духовности для потворства чувству собственной важности, потакания гордыне и высокомерию. Эти примеры показывают нам, что духовные практики могу т состоять на службе у Эго.

Терапевту важно и полезно знать и различать общепринятые этапы духовного развития. Когда мы видим их во время терапии, то можем понять сущность происходящего процесса, не принимая его за патологию. В этой области терапевт может привлечь на свою сторону тысячелетнюю мудрость духовной традиции. Сделаем одну оговорку: никакие теоретические положения об этапах развития не должны абсолютизироваться. Например, хотя и правда, что зрелая вера приходит к человеку лишь во второй половине жизни, это не значит, что не может быть исключения. Этапы духовного развития цикличны, а не линейны; мы можем снова и снова переживать один и тот же этап, но на разных уровнях.

Духовное развитие может начаться с постепенно усиливающейся тоски по духовному; мы начинаем понимать, что внутри нас есть нечто большее, чем наша повседневная (пусть даже вполне успешная и счастливая) жизнь, некий глубинный источник смысла. И хотя мы на время отвлекаемся от этого чувства, оно больше не позволяет нам жить, как раньше. Эта тоска возникает не по нашему желанию; она возникает помимо нашей воли. Порой это происходит без видимой причины или под действием нуминозного переживания, которое напоминает нам о существовании духовной реальности, или в период серьезного жизненного кризиса, требующего новой, трансцендентной перспективы. Эти переживания можно понимать как призывы трансперсональной Самости. Кто-то, услышав такой зов впервые, отвернется, но Самость будет звать снова и снова, а может быть, не позовет больше никогда. Традиционные верующие рассказывают мне о том, что демонические силы могут препятствовать духовному пробуждению, но, по моему мнению, на такое противостояние влияют психодинамические факторы личности. Сопротивление духовному пробуждению основано на беспокойстве о последствиях. Нам придется избавиться от существующего образа себя и столкнуться с нелицеприятной правдой. Возможно, надо будет пожертвовать временем, деньгами и энергией. Трудно признать, что гегемонии Эго пришел конец. У людей со страхом фрагментации или тех, чье самоощущение сильно зависит от статуса и успеха, процесс будет проходить еще тяжелее. Трудно прислушиваться к Самости, когда ты занят вопросами выживания.

Если человек откликается на зов, то ему нужно выстроить соответствующие отношения. Здесь и приходит время «очищения», т. е. необходимость встретиться с собственной тенью, такими аспектами личности, как ощущение собственной важности, собственнический инстинкт, жадность, страх и зависть. Исследовать эти трудности надо спокойно, сопереживая самому себе и тому, с кем ты находишься в терапевтических отношениях. Болезненные чувства не препятствуют духовному развитию, скорее, они указывают на те места, где необходима работа; они обозначают входы в самые сокровенные уголки души. После пробуждения период очищения всегда переживается как мрачный и темный, и человек может почувствовать, что у него больше нет сил. Этот этап иногда продолжается годы, и человек все это время может посещать терапевта. Это время переоценки ценностей и убеждений, когда человек должен либо примкнуть к религиозной традиции, либо навсегда от нее отказаться.

Время идет, и нашей эмоциональной жизнью все меньше управляют былые обиды и раздражения, надобность защищать свое хрупкое «Я» исчезает. Мы становимся чувствительнее к страданиям и к окружающим. На этом этапе приходит осознание того, что наш образ самих себя не совпадает с нашей подлинной личностью. Все мы развиваем «ложную личность» в соответствии с требованиями и ожиданиями семьи и культуры – чтобы выжить, нам приходится притворяться. Возможно, именно семейные и социальные условия заставляют нас постоянно думать о деньгах, успехе и карьере. В итоге, мы отказываемся от навязанного нам образа.