Чтение онлайн

Три месяца назад я хотел подчинить ее и выебать из нее накопившееся разочарование и стресс. Так, как ей это было нужно.

Сейчас?

Теперь мне хотелось вонзить в нее зубы.

Впиваться пальцами в ее бедра и прижимать их к матрасу, пока поглощаю ее.

Облизываю каждый дюйм ее кожи и вдыхаю ее естественный аромат, пока не насыщусь.

Проникнуть в нее так глубоко, как только смогу, и оставаться там до тех пор, пока я больше не буду гореть из-за нее.

Потому что я никогда раньше так сильно не ощущал этот жар в своих венах.

Три месяца назад я просто хотел ее трахнуть.

Теперь, после того, как я обнял ее, я знал, что одного раза с ней будет недостаточно.

Потому что Франческа ДеМоне прижалась ко мне своей задницей.

И да поможет ей Бог, если я смогу забыть об этом.

Двадцать два года

Тихуана, Мексика

На острове было тихо, как бывает только на территории картеля – неестественно тихо, словно даже ветер знал, что лучше не задерживаться.

Мне было двадцать два, и я уже более шести лет возглавлял мексиканский картель, но сегодня вечером я чувствовал себя старше своих лет. Джунгли сомкнулись вокруг лагеря, густые и черные, где-то за факелами, расставленными по периметру, кричали цикады. Океан был невидим, но я мог слышать его – волны разбивались о скалы, как медленный, терпеливый обратный отсчет.

Ранее сегодня приехал Зейн с подарком, которого я ждал очень долго.

Зейн Такаши был девятнадцатилетним наемным убийцей, которого я нашел два года назад; остроглазый, непроницаемый, смертоносный так, что казался почти спокойным. Бывший якудза. Теперь независим. Опасен не потому, что был безрассуден, а потому, что точен.

Я нанимал его не для того, чтобы он кого-то убивал.

Я нанял его, чтобы он взял кое-кого живым.

И он, наконец, добился своего.

Я долго ждал этого момента. Шесть лет крови, стратегий, расширения, терпения.

Мужчина, который сделал меня сиротой и королем в один день.

Хосе Вибора, главу колумбийского картеля, было нелегко найти по многим причинам. Но если и был кто-то на этой Земле, у кого хватило терпения и решимости выследить кого-то, то это был я.

Я стоял на террасе с видом на океан, зажав в пальцах зажженную сигару. Внизу обходили охранники с заряженными винтовками.

Зейн вышел из тени и остановился рядом со мной, положив руку мне на плечо.

— Готов пустить ему пулю в лоб?

Я медленно выдохнул дым, окутавший нас, и покачал головой. — Я не собираюсь его убивать.

Зейн приподнял бровь.

Я улыбнулся, глядя на бесконечные волны океана.

— Не в течение очень, очень мучительного времени...

ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ

Настоящее

Верхний Ист-Сайд, Нью-Йорк

Личный лифт открылся, наполнившись потоком света и музыки. Мягкий гул джаза переходил во что-то более приподнятое по мере приближения полуночи, звуки смеха и звона бокалов сливались воедино в ночи.

Мария уже ждала, когда двери разъехались. Она сияла, ее красное платье сверкало, как огонь, в свете люстры. — Наконец-то! Ты здесь.

Ее объятие было мгновенным, теплым, заземляющим. Она взяла меня под руку и повела в пентхаус, источая знакомый аромат – сладкий, цветочный, успокаивающий.

Я делала все возможное, чтобы оставаться в моменте, но я все еще была в шоке от того, что произошло пару дней назад на Рождественском гала-концерте Коза Ностры.

Мы прошли мимо стеклянной стены, за которой под нами простирался Манхэттен, миллион огней, разбросанных по темному небу, как драгоценные камни. Мария понизила голос, наклонившись ближе, когда мы двинулись к вечеринке. — Я уже начала думать, что ты сбежишь.

Прежде чем я успела ответить, сквозь толпу появился Зак, высокий и солидный в своем костюме, как человек, у которого есть все, что он хочет. Он обнял Марию за талию и поцеловал в висок, прежде чем взглянуть на меня.

— Франческа. — Он наклонился, чтобы обнять меня сбоку; небрежно, фамильярно. — Рад, что ты пришла.

— Привет, Зак. Ни за что бы не пропустила, — сказала я беспечно.

Смех Натальи разнесся по комнате еще до того, как я ее увидела. Мгновение спустя она появилась в мерцании волшебных огней, и твердая рука Тревора вела ее сквозь толпу людей. Она выглядела сияющей в блестящем розовом платье, на котором отражался свет люстры, ткань облегала и струилась одновременно. Ее щеки раскраснелись, и то, как Тревор маячил всего в полушаге позади нее, защищающий и гордый, сказало все.

— Франческа! — Наталья раскрыла объятия, блеск ее браслета сверкнул, когда она притянула меня в объятия. От нее сладко пахло розами и ванилью.

— Я так давно тебя не видела! — Мой взгляд бессознательно опустился на ее живот – едва заметный, но есть, тихое обещание под блестками. — Ты выглядишь потрясающе.

Тревор улыбнулся, почти гордо, потирая ладонью поясницу жены маленькими круговыми движениями.

— Не то чтобы я жалуюсь, но почему тебя не было на вечеринке «Коза Ностра»?

Она приподняла идеальную бровь. — Я могла бы сказать то же самое о тебе.

— Папа сказал, что я могу получать одну карточку вето в год. Я использую ее, чтобы встретить Новый год со своими лучшими друзьями, — улыбнулась я, беря бокал у проходящего официанта и слегка поднимая его в воздух.

— Я тоже.

Я тоже приподняла бровь. — А как насчет твоего отца...

— Все еще не говорю об этом, — перебила меня Наталья.

Я подняла руки, сдаваясь. Их ситуация была… Сложной. Насколько я знала, она не разговаривала с ним с августа.

— В любом случае… Как дела у Тони? Ким все еще беспокоится о нем.

Я нахмурилась. — С ним все в порядке. С Сочельника вернулся домой к родителям.

Она тоже нахмурилась.

— Почему? Что-то не так?

— Нет, — Наталья говорила тихо, только чтобы я услышала, пока остальные говорили о другом. — Просто… Ким пыталась дозвониться, но...

Я усмехнулась. — Он не взял трубку. Конечно. Я была бы в ярости, если бы он не получил за нее пулю.

Наталья тяжело вздохнула. — Мне так жаль, что так получилось. Я даже представить не могу, что с Антонио что-то случится.