Святая - святым
Шрифт:
Тем временем омоновцы принялись уговаривать людей разойтись. Но те глядели на отца Тихона и не двигались с места. Даже Макс, осмелев, присоединился к ним.
– Да вы посмотрите, что это государство само с памятником сделало!
– вслух возмущался Григорий Иванович.
– Разве так охраняют?
– поддерживала его толпа.
– Преступников лучше б ловили!
Напряжение нарастало.
Неизвестно, чем бы все это закончилось, только у командира ОМОНа вдруг требовательно запищала рация.
– Да! – грубо бросил он в трубку и вдруг с изменившимся лицом вытянулся по стойке смирно. – Кто-о?! Да, товарищ генерал! Есть, товарищ генерал! Никак нет, товарищ генерал! Вопросов нет!
Люди на площади замерли в ожидании новых, более серьезных неприятностей.
Стас на всякий случай сделал несколько шагов назад, оказавшись вроде с отцом Тихоном и как бы не с ним.
Командир ОМОНа тем временем, закончив разговор, выдохнул от напряжения и как-то по-новому осмотрел храм. Затем приказал своим омоновцам отойти от его дверей и объявил:
– Все в порядке! Нарушений нет! Работы продолжать!
И, обращаясь к отцу Тихону, учтиво спросил:
– Может быть, вам дежурную группу оставить?
– Зачем? – не понял тот.
– Ну… охранять!
– Да нет, - засмеялся отец Тихон.
– Мы уж как-нибудь сами!
– Тогда по машинам! – скомандовал офицер и, козырнув отцу Тихону, первым направился к грузовику, оставив директора школы в полном недоумении, а всех остальных – в нескрываемой радости.
Стас, чувствуя себя героем, вернулся к Ване, около которого стояла, глядя на него восторженными глазами, Лена.
– Я всё знаю! – сообщила она и протянула на ладошке несколько теплых, чуть мятых ягод земляники.
– Вкусно! – попробовав, похвалил Стас. – Первая ягода! Где взяла?
– В лесу, с мамой по пути немного собрали! Мы с ней в Выселках бабушку в больницу отправляли. У нее - апокалиптический удар! – с трудом выговаривая непривычно длинное слово, стала объяснять Лена.
Но Стас перебил ее.
– Слушайте, - вдруг оживился он. – А если эту ягоду собрать да продать, это же выгодное дело! А ее там много?
– Да этой выгоды у нас – видимо-невидимо! – успокоила его Лена.
– Сейчас началась скучника, потом пойдет злюква…
– Скучника – это земляника, потому что ее скучно собирать, злюква – клюква, - перевел Ваня.
– А в остальном Ленка права! Ягоды в лесу, действительно, много. И на станции с проходящих поездов ее хорошо берут… Можно заработать!
– Так зачем же тогда дело? – обрадовался Стас. Он покосился на беседовавшую с Ником Нину, мстительно представил, как она заговорит с ним, когда он станет богаче Ника с его отцом, и предложил: - Давайте сегодня же и пойдем!
– А что? – подхватил Ваня.
– Прямо после обеда!
И они побежали сдавать Григорию Ивановичу носилки, тем более что отец Тихон, несмотря на разрешение командира ОМОНа продолжать работы, объявил перерыв до следующего дня.
7
Отец недовольно взглянул на сына и укоризненно покачал головой…
За обедом Стас ел, как никогда быстро, захлебываясь и давясь первым и вторым с двумя добавками.
Мама не могла налюбоваться аппетитом сына, а папа все приговаривал:
– Надо тебя каждый день так работать заставлять!
Стас торопливо рассказывал о том, что было на субботнике: про отца Тихона, командира ОМОНа, о том, что он был заместителем самого Григория Ивановича, про Ваню и, вдруг вспомнив крестик у него на груди, спросил:
– Ма! Па! А я – крещеный?
Родители переглянулись и в один голос ответили:
– Не знаем!
– Как это не знаете? – заморгал Стас.
– Мы не крестили, - начала мама.
– Но это могла сделать бабушка, когда ты совсем маленьким гостил у нее. Она у нас – верующая! – докончил отец.
– Ну вот, - обиделся Стас. - Так напишите ей, или еще лучше, дайте телеграмму. А то вон Ванька носит крестик, а я – нет. И по ягоды он сегодня идёт… - осторожно приступил он, наконец, к самому главному. – Можно и я с ними?
– На болото?! – ужаснулась мама.
– Нет, на болотах злюква растет. А мы – в лес!
– Что растет?
– Ну, клюква, а мы за скучникой, то есть, земляникой, – поправился Стас, мысленно ругая Лену за то, что она заразила его своей болезнью ломать слова.
– Но в лесу могут быть волки! – еще больше испугалась мама.
– Да какие там волки - только кабаны, - вспомнив, что дядя Андрей говорил про охоту в здешних краях, поспешил успокоить ее Стас, но, увидев, как испуганно вытягивается лицо мамы, стал быстро исправляться, опуская руку все ниже и ниже: - То есть, не кабаны, а свиньи, даже поросята, вот такие маленькие!
– заверил он, касаясь ладонью самого пола. – И то, сбежавшие из деревни!
– Даже не знаю, что с тобой делать… - явно сдаваясь, покачала головой мама.
– С Ваней даже Ленку пустили!
– сделал жалобное лицо Стас, на этот раз благодаря девочку за то, что она так вовремя вспомнилась ему.
– Ну, раз даже Лену…
– Ладно, пусть идет! – разрешил папа. – Заодно и землянички нам принесет…
– Ур-ра!!
Стас, мигом допив компот, выскочил из-за стола и бросился бегать по дому, ища, во что ему собирать ягоды.
– Можно, я банку возьму? – крикнул он из кухни.
– Бери! – разрешила мама. – Но только обязательно принеси обратно! Они тут сейчас – на вес золота!
«Вот здорово было бы, если бы банки и, правда, были на вес золота! – мечтательно подумал Стас, выбирая подходящую банку. – Я бы тогда набрал их побольше и поменял на золотые слитки!..»
Он прикрыл глаза, представляя на своей ладони тяжелый, блестящий слиток, а когда открыл их, то недовольно сморщился, увидев в руке баночку из-под майонеза.