Святая - святым
Шрифт:
«Разве с такой много заработаешь?»
Пол-литровая и литровая банки тоже показались ему маленькими…
Вернувшись в комнату, Стас увидел, что отец наливает в стакан воду из трехлитровой банки, на дне которой позванивал его серебряный рубль.
– Хороша водичка! – выпив стакан до дна, похвалил он.
– А главное – полезная!
– Почему? – с вожделением поглядывая на банку, спросил Стас.
– Потому что серебро все вредные бактерии убивает! – охотно объяснил отец.
– А полезные?
– Что полезные?
– Тоже убивает?
Отец с нескрываемым интересом посмотрел на сына и, обращаясь к маме, сказал:
– У него – ум ученого!
– И в кого бы то это?
– улыбнулась ему мама.
– Как в кого? В меня!
У отца было такое настроение, что Стас понял - к нему сейчас можно обращаться с любой просьбой! Улучив момент, когда мама вышла из комнаты, он тихо шепнул:
– А можно я эту банку возьму?
– Да ты что? Мама нам, знаешь, что за нее сделает?
– А мы соврем что-нибудь, скажем – разбили!
Отец недовольно взглянул на сына и укоризненно покачал головой:
– Не слишком ли ты в последнее время стал лгать?
– Да нет, я немного, совсем чуть-чуть! Не больше других…
Стас умоляюще посмотрел на отца:
– И потом, если монету в ведро бросить, то у нас еще больше полезной воды будет!
– Ладно, хорошо! – шепотом отозвался тот, вылил воду в ведро, бросил туда рубль, показавший надпись «Не нам, не нам, а имени Твоему», и заговорщицки протянул банку сыну: - Бери!
– Спасибо! – радостно схватил ее Стас.
– Но только с одним условием! – предупредил отец.
– Ты пойдешь только после того, как немного отдохнешь!
– Но…
– Ты вчера еще был болен, - уже громче напомнил отец.
– И должен часок полежать! Обя-за-тель…
– …но, - со вздохом докончил Стас, понуро отправляясь к себе.
– И никаких «но»! – поднял указательный палец отец…
В своей комнате Стас сразу же лег на кровать, чувствуя, как и правда, с непривычки болит все тело. Блаженно вытянувшись, он поглядел на стену и остановился на фотографии генерала.
«Вот бы и мне стать таким!» – подумал он, вспоминая, как испугался командир ОМОНа одного только генеральского голоса. Еще он вспомнил, как хорошо было командовать ребятами постарше, и решил, что власть - это еще и наслаждение.
«Каково же тогда было самому Децию?» - Стас поднял глаза на портрет императора и, восхищенно покачав головой, потянулся к тетради с недочитанной повестью.
«А Криспу повезло… - вдруг с завистью подумал он. – Ни за что ни про что – и сразу помощник цезаря!»
Глава пятая
1
– Что? – в один голос воскликнули Сувор и Злата.
– Крисп, вставай!
– Ну, отец…
– Вставай, я знаю, что ты давно уже не спишь! Иди, приведи себя в порядок, умойся, а я пока соберу нам завтрак!
Крисп сладко потянулся, вскочил с лежанки и выбежал из каюты.
В глаза ему ударило яркое, не по-утреннему жаркое солнце.
На палубе было уже многолюдно. Матросы сновали туда-сюда. Юнга сидел высоко на мачте, всматриваясь в даль. Готовился завтрак. Отец Нектарий о чем-то переговаривался с пассажирами. Заметив Криспа, он приветливо кивнул и улыбнулся, словно говоря свое обычное: «всё хорошо… всё хорошо будет!»
Было по-прежнему безветренно. «Тень молнии» все также медленно шла на веслах, с зарифленными парусами.
Заспанный Гиллар что-то строго выговаривал келевсту. Тот виновато разводил руками и показывал на вконец измученных непосильным трудом гребцов. Крисп быстро плеснул себе в лицо несколько пригоршней воды из медного умывальника и покосился на нос корабля. Его рабы еще спали, сидя, прислонившись друг к другу. Они даже не подозревали, какая радость ждет их сегодня.
Когда он вернулся в каюту, на столике уже лежали сушеные смоквы, козий сыр и лепешки. Крисп с отцом молча принялись есть их: Марцелл, запивая разбавленным вином, а Крисп - водой из кувшина. Он ел не спеша, наслаждаясь мыслями, как объявит рабам о том, что они свободны.
«Сказать им сразу или сначала подготовить их?» - размышлял он.
– Хорошо спал, сынок? – первым нарушил затянувшееся молчание Марцелл.
– Да, – рассеянно кивнул Крисп и, припомнив что-то очень хорошее, с просветлевшим лицом добавил. – Всю ночь мама снилась!
– Я так и понял, – дрогнувшим голосом вымолвил отец. – Ты так хорошо улыбался во сне…
– А ты что – не спал до утра?!
– Да как бы тебе сказать…
Крисп замолчал, решив остановить самую больную для отца тему.
Но тот вдруг сам продолжил ее:
– Ты так долго шевелил губами… что - разговаривал с ней?
– Нет!
– покачал головой Крисп, – я… молился.
– Молился? Кому?!
– Ты же сам знаешь, отец...
Марцелл поперхнулся и нехотя уточнил:
– И - о чем же?
– Как всегда: просил благословения у Бога на сегодняшний день, счастливого плаванья, здоровья тебе, знакомым, императору…
– Не понимаю… – поджал губы отец. – Деций приказал казнить вас, мучить, пытать, жечь! И ты молишься за него?!
– Конечно, - как о само собой разумеющемся подтвердил Крисп.
– Император сам не ведает, что творит. И потом Христос подал нам пример, когда молился за своих обидчиков и тех, кто распинал его.
– Не понимаю я этого… – проворчал Марцелл. – Ну, да ладно! Вот тебе то, что просил! – протянул он исписанный крупными буквами лист папируса.
– Что это? – не понял Крисп.
– Как что? Вольная для твоих рабов!
– Отец!..
– Ладно, ладно, будет тебе!
Марцелл быстро допил вино и показал рукой на кувшин.
– Лекарь вчера сказал, что на корабле уже два человека больны животом. Неизвестно, сколько мы еще будем плыть на одних веслах. Так что поменяй эту воду на свежую! Ну, - поднялся он, - а я пойду, пока твой Нектарий не продолжил свой вчерашний спор с нашим жрецом.
– Кстати, а как он?
– встрепенулся Крисп, услышав родное имя.
– Если честно, держится молодцом. Но зря сопротивляется! Хотя, конечно, в его ответах есть кое-что, с чем трудно не согласиться… жрец сегодня наверняка одолеет его!