Чтение онлайн

Священный Синод Русской Православной Церкви в ответ на эту незаконную и одностороннюю акцию на заседании 22 февраля того же года посчитал необходимым осуществить регистрацию Православной Апостольской Церкви Эстонии под руководством архиепископа Таллинского и Эстонского Корнилия с дальнейшей возможностью юрисдикционного самоопределения отдельных приходов, которые желали присоединиться к Константинопольскому Патриархату. Несмотря на одновременное существование в одном и том же государстве двух параллельных юрисдикций, что не предусматривается православным каноническим правом, мы выбрали эту компромиссную ситуацию, коль скоро по причине трудной политической ситуации, возникшей в государстве, к которой также добавились националистические тенденции среди эстонского населения, ряд эстонских приходов хотел покинуть юрисдикцию Русской Православной Церкви. Эти предложения, однако, не были приняты представителями Константинопольской Церкви, и поэтому Священный Синод нашей Церкви, после выражения большой обеспокоенности сложившейся ситуацией, призвал Константинопольского Патриарха к диалогу, предостерегая, что антиканонические действия, произошедшие на эстонской территории, могут вызвать разрыв церковных отношений между Русской Православной Церковью и Православной Церковью Константинополя.

Константинопольский Патриарх не ответил на наши многочисленные призывы к мудрому и взвешенному подходу, и поэтому мы были вынуждены прибегнуть к крайним мерам. Мы, Русская Православная Церковь, прервали богослужебное и каноническое общение с Константинопольским Патриархатом, и имя Константинопольского Патриарха уже не поминалось на литургии Патриарха Московского. Речь шла об очень тяжелом решении, но было необходимо принять его. Константинопольский Патриархат, распространяя свою юрисдикцию на пределы нашей Церкви, нарушил канонические нормы, согласно которым одна Автокефальная Церковь не может вмешиваться в дела другой Церкви и создавать собственные общины на ее канонической территории. Также тот факт, что Константинопольский Патриарх принял в свою юрисдикцию тех клириков, которых Русская Православная Церковь запретила в священнослужении, стало еще одним нарушением православного канонического права. Из всех этих вышеуказанных причин наши действия были поняты и поддержаны предстоятелями многих Поместных Православных Церквей.

Впоследствии отношения между двумя Патриархатами были восстановлены

В марте-апреле 1996 года имели место различные консультации между двумя Патриархатами, чтобы найти выход из этой тяжелой кризисной ситуации. 16 мая 1996 года посредством совместной делегации Священных Синодов двух Патриархатов по совместному согласию было принято решение восстановить канонические отношения при условии моратория в течение четырех месяцев для исполнения, как было решено в Константинополе, установления своей юрисдикции на эстонской территории и для упразднения запрещений клириков, произвольно перешедших в константинопольскую юрисдикцию.

Отношения между двумя православными Церквами, Москвы и Константинополя, были возобновлены, и 16 сентября было принято решение двумя Патриархами, Варфоломеем I и мной, одобрить через соответствующие Священные Синоды списки приходов, чья юрисдикционная принадлежность уже была определена.

Какие отношения сейчас с Константинопольским Патриархатом?

В наших отношениях с Константинопольской Церковью всегда имеется место для конструктивного сотрудничества, прежде всего по отношению к эстонской проблеме, которая явилась основной причиной напряжения, возникшего между двумя Церквами. Мы видим, что со стороны Константинопольского Патриархата есть добрая воля для совместного действия и разрешения не только этой проблемы, но и всего комплекса вопросов, которые встают перед всем Православием. Если сотрудничество, которое существует в данный момент и которое потенциально может интенсифицироваться, существовало бы прежде, то можно было бы избежать совершенных ошибок, включая те, которые относятся к эстонской проблеме. Как бы то ни было на самом деле, проблемы, которые могут возникнуть во взаимоотношениях между двумя Поместными Церквами, не способны поколебать братскую любовь, которая нас объединяет. Мы понимаем, что вместе несем огромную ответственность по сохранению единства между Поместными Церквами, и не должны позволять возникать разделениям.

В Эстонии мы признаем только Эстонскую Православную Церковь, которая в этой стране представляет традиционное Православие и которая исторически и экономически всегда была связана с Русской Православной Церковью. Другие церковные структуры появились под политическим давлением и в противоречии с канонами. Вместе с этим я хотел бы напомнить, что главным критерием действий и позиции Русской Православной Церкви в том, что касается разрешения «эстонской проблемы», всегда была и остается обеспокоенность судьбой Православия в Эстонии. К сожалению, создание новой, параллельной, юрисдикции, кроме противоречия канонам Церкви, повлекло за собой политизацию церковной проблемы и вызвало разделение среди православных. Результатом всего явился огромный вред Православию в Эстонии.

Огромный вред также был причинен и Православию на Украине вследствие появившихся расколов.

Решения, принятые Патриархом Варфоломеем I относительно Православной Церкви в Эстонии, в определенном смысле также отразились на ситуации Православной Церкви на Украине.

Да, и доставили много страданий. В частности, речь идет о решении 1 марта 1995 года принять в свою юрисдикцию группу украинских епископов так называемой Украинской Автокефальной Церкви в Соединенных Штатах и диаспоре, которая находилась в литургическом общении с «Украинской Православной Церковью Киевского Патриархата» монаха Филарета (Денисенко).

Происхождение и история этого раскола полны неслыханных нарушений соборных канонических норм организации церковной жизни. Поэтому Русская Православная Церковь многажды пыталась предостеречь Константинопольскую Церковь от совершения неосмотрительных действий, и сегодня она опечалена тем фактом, что такие действия серьезным образом взбудоражили жизнь православного мира, увеличив уже существовавшие трения между православными христианами на Украине.

Я должен подчеркнуть духовный подвиг паствы, верной Матери-Церкви, то есть Русской Православной Церкви. Несмотря на усилия раскольников, поддерживаемых властями и прессой, духовенство и народ Божий отвергли новые искушения и защитили Мать-Церковь. Как мы увидели, в настоящий момент на Украине есть две раскольничьи группы: Украинская Православная Церковь Киевского Патриархата и Украинская Автокефальная Православная Церковь. Они имеют приблизительно один и тот же вес в количественном отношении и вынуждены делить паству между собой на территории Западной Украины, в регионах Волыни и Киева. Как бы то ни было, большинство пастырей и мирян остались верными канонической Украинской Православной Церкви, которая духовно связана с Московским Патриархатом и находится в каноническом общении со всеми другими Поместными Православными Церквами.

На Украине нас интересует прежде всего то, чтобы было восстановлено единство православных. Это возможно только при условии, что раскольники покаются и вернутся в лоно Украинской Православной Церкви, которая является единственной канонической Православной Церковью. В этом мы полностью поддерживаем Украинскую Православную Церковь и ее предстоятеля, Блаженнейшего Владимира, митрополита Киевского и всея Украины.

В томосе 1589 года Патриарх Иеремия II дал Патриарху Иову титул Патриарха Московского и всея Руси и Северных Земель. Поэтому кажется ересью заявлять, что каждая нация – например, Украина – должна иметь свою национальную Церковь. Речь шла бы о филетизме – ереси, осужденной Константинопольским Собором 1872 года по поводу автокефалии Болгарской Православной Церкви, когда турецкий султан разрешил ее автокефалию, отделив ее от Константинопольского Патриархата.

Я думаю, что рано или поздно Украинская Православная Церковь будет независимой, и ей будет предоставлена автокефалия. Но сейчас, когда речь заходит об автокефалии, я сразу получаю множество писем от отдельных монастырей, епархий, приходов с просьбой остаться в прямом подчинении Патриарху Московскому и всея Руси. Смотрите, сегодня отделение нежелательно, люди хотят жить вместе, они привыкли жить вместе в течение веков. Поэтому между народами, украинцами и русскими, нет противостояния. Речь идет о националистических тенденциях, политических, заканчивающихся отделением, но которые не находят отклика в народе.

Русская Православная Церковь в 1990 году предоставила Украинской Православной Церкви широкую административную автономию, признав этим ее право как Церкви жить независимо в независимом государстве, каким сегодня является Украина. Если это послужит на благо Православия на Украине, Церковь-Мать готова предоставить Украинской Православной Церкви еще большую независимость. Между тем отношение к этому внутри Украинской Православной Церкви неоднозначное. Значительная часть паствы этой Церкви не только не хочет автокефалии, но даже автономии. Также значительная часть украинского епископата против изменения нынешнего статуса Украинской Православной Церкви. На это мы не можем не обращать внимание.

Ваше Святейшество, Вы также являетесь главой Китайской Православной Церкви? В 1997 году была годовщина предоставления автономии Китайской Православной Церкви со стороны Русской Православной Церкви. Китайская Православная Автономная Церковь разделила с Матерью-Церковью тяжелейшие времена гонений. Сейчас, поскольку Китайская Церковь не имеет еще своего предстоятеля, до его назначения со стороны своего Поместного собора, она будет управляться нами, Патриархом Московским и всея Руси. Надеемся, что Православие возродится также и в Китае, где оно распространилось с XVIII века благодаря усилиям русских миссионеров. Между тем меня наполняют радостью свидетельства, которые мы имеем о возрождении религиозной жизни в Китае, и думаю, что нынешние условия позволят лучшим образом защитить китайскую паству.

Ваше Святейшество, действительно, Вы сделали много для блага Русской Православной Церкви. Вы сумели возродить из праха разрушенную репрессиями и гонениями коммунистического режима Церковь и поставить ее на ноги. Вы также много делаете для русского народа, который Вас любит. Стараюсь делать, и я рад слышать, что русский народ меня любит. Но я отношу это, во-первых, не к себе, а к Русской Православной Церкви, которая за последнее время многое сделала. Вот мне вручали недавно, например, международную премию «За приверженность миру и добру», потом «Почетный гражданин города Москвы», «Человек 2000 года», «Человек десятилетия», «Человек-эпоха». Но это не я – «Человек-эпоха», а это – Русская Православная Церковь, которую я олицетворяю и которая показала, что имеет огромный потенциал духовного возрождения.

Но без Вас, без Вашей харизмы Русская Православная Церковь не была бы той, которой она является в сегодняшнее время, и у нее не было бы такого положения, которое она сегодня имеет в российском обществе.

Без воли Божией, а не без меня! Без воли Божией не делается ничего. Поэтому Ваши слова мне напоминают слова Псалмопевца: «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу!» (Пс. 113, 9). Мы являемся лишь исполнителями того, что совершается по воле Божией. Подумайте только: как было бы возможно в русском обществе возрождение православной веры, если бы не было на то воли Божией, если бы не рухнула советская империя с ее коммунистической идеологией? Разве мог кто-то предположить, что ядерная сверхдержава, с ее, казалось, незыблемой идеологией, с отлаженной системой железного воспитания, способна рухнуть в одночасье? Подумайте! Я не предполагал. Видите ли, настоящее время – очень важное, решительное. Совсем особое время, когда закладываются совершенно новые отношения между государством и Церковью, отношения, которых никогда не было в истории России.

Потому что, как Вы знаете, в свое время, до революции, Церковь была государственной, это была симфония между государством и Церковью. В послепетровский период Церковь просто стала государственной структурой, государственным ведомством. После революции Церковь была отделена от государства. Но грубое вмешательство государства даже в сакраментальную жизнь Церкви продолжалось. Вся деятельность Церкви была ограничена. А здесь вот, в этих новых условиях, нужно было заложить совершенно новые отношения между государством и Церковью – уважительные отношения Церкви к государству и государства к Церкви. Как я Вам сказал, отношения в настоящее время совсем изменились. Церковь не вмешивается в политическую жизнь, государство не вмешивается во внутреннюю жизнь Церкви. Но у нас есть общие задачи, которые мы должны решать вместе. К таковым относятся: нравственное здоровье общества, духовное состояние нации, мир и согласие в обществе, социальные вопросы, преодоление бедности, помощи тем, кто социально слабо защищен – а сегодня слабо защищены дети и люди пожилого возраста, – которые нуждаются в поддержке, нуждаются в помощи. Это сохранение архитектурных памятников, которые сохранились, которые не были разрушены. Сегодня одна Церковь не сможет их сохранить, и государство одно не сможет. Это тоже наша общая задача. Потом экологические проблемы, проблемы окружающей среды. Это тоже наша общая забота. Проблема наркомании – это тоже задача, которую мы вместе должны решать и использовать здесь самые лучшие эффективные медицинские средства, которые сегодня помогают лечению наркомании. Здесь Церковь может помочь во время реабилитации, напоминанием, чтобы человек основывался на каких-то нравственных критериях, нравственных основах, преодолевая тот порок, в который человек впадает, попав в сети наркомании. Ведь не случайно говорится «наркозависимость»: человек попадает в зависимость от наркотиков.

Я помню, еще в 60-е годы, когда я бывал в Париже, встречался с семьями русских эмигрантов, мне в этих семьях рассказывали, что они своим детям всегда говорили ничего не брать, если кто-то им будет предлагать какие-то конфеты, потому что: «Сегодня вы возьмете конфетку, а завтра вы возьмете другие, более опасные вещи, которые вам предложат». Тогда для нас эта проблема была совершенно не понятна, потому что у нас не была распространена наркомания. Сегодня это очень тяжелая проблема. И наркомания, и СПИД широко распространяются среди подростков, среди молодежи. А также преступность. Еще лет двадцать назад о наркотиках знали скорее понаслышке. Социально-экономическая нестабильность в нашей стране и в других странах СНГ, конечно же, является существенным фактором дезориентации людей, способствует развитию беспомощности, неуверенности в будущем, чувству отчаяния. Формируется психология одинокого, никому не нужного человека, окруженного враждебным ему миром, защиты от которого он начинает искать в иллюзорном удовлетворении наркотического безумия. Наркомания, постоянно расширяющая свои границы, есть величайшая трагедия современной цивилизации.

В России трагедия наркомании прибавляется к еще остающейся давней трагедии алкогольной зависимости.

Да, это правда. Алкогольная зависимость – зло, не меньшее, чем наркозависимость. И когда человеком овладевает страсть к алкоголю, когда он без алкоголя уже не способен спокойно и дня прожить, то это уже большое несчастье. Во всем нужная разумная мера. «Ничто не должно обладать мною» (1 Кор. 6, 12). Это принцип, которому нужно следовать. И это касается не только наркомании или алкогольной проблемы. Человек, верующий, что жизнь дарована ему Творцом, осознает свой долг беречь этот священный дар, свое призвание в уподоблении Создателю через усилия по духовному развитию, нравственному совершенствованию, благоустроению окружающего мира. Для такой личности сознательное вредоносное использование и распространение одурманивающих средств однозначно является тяжким грехом, противостоящим замыслу Божию о человеке как образе Божием и подобии (Быт. 1, 26). Для православного сознания злоупотребление наркотическими веществами есть опаснейший вид разрушения и умерщвления души и тела человека. Различны причины, способные породить пагубную привычку: это может быть следствие неполноценного воспитания в семье, разлада в семейной жизни, недостаточной самореализации личности в обществе, духовной опустошенности, слабоволия, бездумного пристрастия к сомнительным развлечениям. Также нельзя игнорировать и общую атмосферу нестабильности, порождаемую социально-экономическими трудностями, которая способна породить у человека чувство незащищенности и ненужности, поставить его на грань отчаяния. Подобные ситуации, как свидетельствует печальная статистика, разрушительно влияют на самосознание определенной части людей, особенно молодых, побуждают их к стремлению преодолеть неуверенность в завтрашнем дне путем ухода от реальности в мир иллюзорного благополучия, предлагаемый алкоголем и сотнями видов наркотических препаратов. Надо сказать, что корни этих трагедий – наркомании и алкоголизма – лежат в искажении первоначальных духовных принципов жизни, в равнодушии современного общества к религии, в отсутствии точных критериев различия между добром и злом, между правдой и ложью, свободой и злоупотреблением – в общем, в отсутствии четких духовно-нравственных ориентиров.

Как видите, много проблем, с которыми нам, Церкви и государству, нужно бороться вместе. И в этом мы должны сотрудничать с государством и находить пути такого сотрудничества. Я уверен, что при этом будет только польза народу, которому и государство, и мы, Церковь, должны служить, преодолевая эти трудности.

Ваше Святейшество, каков результат этого первого десятилетия Вашего Патриаршего правления?

Когда я оглядываюсь на прошлое, то должен честно признать, что сделано много. Русский народ снова стал молиться в храмах после 70 лет богоборческого режима, который внушал ему, что «религия – это опиум для народа».

Люди наконец понимают, что без Бога, без веры нельзя жить. Несмотря на финансовые трудности, возвращаемые православные храмы и обители восстают из пепла от Дальнего Востока до Крайнего Севера.

Надо сделать еще многое, но я благодарю Бога за результаты этих лет моего патриаршества. Конечно, проблем много. Достаточно подумать об очень печальной ситуации на Украине, но мы будем терпеть тяжесть и этого креста, который мы несем.