Чтение онлайн

Ваше Святейшество, можно ли объяснить неприязнь православных к унии как позицию защиты когерентности общества? Это определенная защита и неприятие унии, которая навязывалась силой, как в свое время Брестская Уния, навязанная силой. Поэтому сегодня, в условиях религиозной свободы, люди, православные люди, не воспринимают унию и не воспримут, потому что я уже сказал, что это подделка, это обман, который пытаются навязать нам и осуществлять который возможно было в XVI веке, когда силой навязали православным унию с Римской Католической Церковью.

Это неприятие касается и других христианских конфессий?

Я думаю, что и других христианских конфессий. Мы вышли ведь из того времени, когда 70 лет сохраняли святое Православие в тяжелейших условиях. Я неоднократно говорил о том, что в первую очередь мы должны Бога благодарить за то, что Он не оставил свою Церковь.

Во-вторых, мы должны благодарить наш православный верующий народ, наших бабушек, наших матерей, которые передавали семена веры Христовой своим внукам, своим детям и тем самым сохранили веру Христову. Это наши русские женщины, которые на своих плечах вынесли и тяжесть войны, и тяжесть голода, и различные испытания. Но им помогала вера, и они сохранили веру, и мы должны до земли им поклониться, этим бедным женщинам с согнутыми из-за тяжелого труда спинами, с деформированными от работы руками, которые много страдали, но благодаря их усилиям и, конечно, с помощью Божией мы сегодня видим возрождение веры в нашем народе.

Некоторые униатские Церкви существуют уже несколько веков. Римская Католическая Церковь, по крайней мере формально, признала, что эти частные объединения, которые иногда пренебрегали восточной спецификой этих церквей, не были и не могли быть ни корректным, ни эффективным средством восстановления единства между католиками и православными, так как это не совместимо с экклесиологическим принципом Церквей-Сестер. Ведь невозможно запретить эти униатские общины и заставить их перейти к латинскому католическому обряду. Нет, конечно.

Ваше Святейшество, если Римская Католическая Церковь, которая естественно протежирует Греко-католическую Церковь на Украине, потребует от нее категорического уважения канонической территории Русской Православной Церкви, которого Вы постоянно требуете, этого было бы достаточно для решения вопроса? Уважение канонических территорий было бы, конечно, большим шагом вперед в укреплении отношений между нашими Церквами, а также, я думаю, если бы Греко-католическая Церковь на Украине меньше бы ассоциировалась и объединялась с националистическими силами, которые выступают против Москвы и которые очень агрессивны в отношении России.

Это политические силы? Да, политические.

И Греко-католическая Церковь поддерживает отношения с ними? Самые непосредственные. Это движение РУХ, УНСО и другие националистические силы.

Итак, есть некоторые украинские, националистические политики, которые отстаивают права Греко-католической Церкви и используют последнюю как оружие, чтобы присоединить к себе греко-католиков как политических союзников с целью вести борьбу против тех, которые считают иначе?

Да. Угрозы священникам и епископам Московского Патриархата в Западной Украине имеют место быть. Избиение священников показывает, насколько сильным является национализм у греко-католиков. Достаточно сказать о греко-католической прессе, которая неоднократно обвиняла Русскую Церковь, что она является проводником интересов Москвы,

что ведет агрессивную, империалистическую политику Страницы газет греко-католиков написаны в лучших традициях сталинской пропаганды.

Украинская сторона тоже обвиняет русских, что они сильные националисты Считаю, что сегодня, в новых современных условиях, говорить о русском национализме не имеет смысла. Прошлое – это фундамент государства, фундамент народа – его прошлое. В Евангелии очень образно говорится, что дому, построенному из камня, не страшны ни наводнения, ни бури, а дому, построенному из песка, не устоять, если вода начнет его подтапливать или будет буря (Мф. 7, 24–27). Ведь для государства, для народа фундамент – его история. На национальной почве конфликтов нет, так что не стоит упрекать нас в русском национализме. Мы живем в многонациональной стране, многоконфессиональной стране, и живем в мире и в согласии с другими народами и с последователями других религий. Думаю, что разжигание националистических идей, которое происходит в западных областях Украины, во многом надуманно: все то, что исходит из Москвы, – все плохо.

Ваше Святейшество, не думаете ли Вы, что для независимой Украины слово «Русь» означает только Киевская Русь? Ведь того важного религиозного и культурного наследия, которое было получено из Византии, она была насильно лишена Русским государством – сначала императорским, а позже советским. Пока для русских слово «Русь» означает общую предысторию: религиозную, этническую, культурную, языковую, эпицентром которой является мессианское понятие «Москва – Третий Рим». В связи с этим не боятся ли украинские националисты увековечения влияния политической «Москвы»? Может быть, но сейчас-то Украина уже суверенное государство, чего же бояться? Надо устанавливать добрососедские отношения, а не конфликтовать.

Ваше Святейшество, если католики возьмут на себя обязательство не расширять феномен унии и их позиция перестанет быть агрессивной, считаете ли Вы возможным установление отношений взаимного уважения между греко-католиками и православными? Да, при условиях взаимного уважения и равных прав. Не может быть, чтобы православные молились под открытым небом, а греко-католики захватили бы все храмы. Ведь во Львове есть целый ряд храмов, которые пустуют, которые не используются никем. Надо вместе добиваться, чтобы такие храмы были бы предоставлены православным украинцам. Во Львове, в очень маленьком пригороде, есть небольшой русский православный приход, но там русские, а православные украинцы не имеют своего храма. Но ведь это же Украина!

Кажется, что даже если в некоторых отдельных случаях на Украине православным и униатам удастся достичь соглашения о разделе храмов, являющихся предметом спора, считаете ли Вы, Ваше Святейшество, такое решение возможным с точки зрения канона и уместным с точки зрения пастыря Церкви? Как пастырь, считаю, что необходимо удовлетворить нужды всех верующих. С канонической точки зрения – то же самое. Каноны должны помогать и способствовать удовлетворению нужд верующих. Нельзя выгонять всех. В Словакии очень хорошо решен вопрос.

Каким образом?

Там тоже была тенденция захвата всех храмов, которые были у православных. Но там и государство пошло навстречу и стало строить православные храмы, где они были отобраны

греко-католиками. И вопрос противостояния и нетерпимости, который существовал одно время в условиях демократических перемен, был разрешен. Когда я посещал Словакию, я видел, что в городах, где бывшие униатские храмы возвращены им, построен целый ряд православных храмов, и православные не остались под открытым небом.

Вы предлагаете это решение и на Украине? Да.

Очевидно, что Вы настойчиво хотите найти приемлемое решение, что Вы хотите прекращения этой конфликтной ситуации. Потому что такая ситуация только ухудшает наши отношения и не ведет к сближению наших Церквей.

Ваше Святейшество, Вы требуете твердого уважения канонической территории Русской Православной Церкви. Православные Церкви еще настаивают на разделении территорий по зонам влияния и, кажется, исключения присутствия других христианских конфессий. На Западе создается впечатление, что в том слышатся отзвуки Вестфальского мира – то есть «cuius regio, eius et religio», которые уравнивают Православный религиозный мир с политической властью.

Я думаю, что глобализация, которая происходит сейчас в мире, она не должна касаться церковной области. И если Русская Православная Церковь на протяжении тысячелетней истории христианства на Руси духовно окормляла народы, которые населяли Россию и бывший Советский Союз, то мы сегодня несем за это ответственность. И до революции были католические храмы, были, и они духовно окормляли тех, которые исповедовали католическую веру, но без прозелитизма. И был митрополит Могилевский, в юрисдикцию которого входили все приходы, находившиеся на территории

Российской империи. Он духовно окормлял их. Это были, в основном, выходцы из Польши и из других стран, которые исповедовали католическую веру, и никаких притеснений в этом отношении не было. И мы в период уже 80-х годов оказывали содействие Католической и Протестантской Церквам в том, чтобы они имели возможность посещать своих верующих, депортированных некогда в Казахстан, которые были в основном немцами с Поволжья и которые корнями своими уходят в протестантское вероисповедание или в католическое вероисповедание. Но те формы пропаганды и миссионерства, которые сегодня осуществляются католиками, часто сопряжены с нарушениями этических норм, когда покупаются души людей: раздаются деньги, бесплатная гуманитарная помощь. Нельзя, когда люди находятся в трудных условиях и когда им трудно живется, нельзя покупать их души за чечевичную похлебку, как говорится в Библии (Быт. 25, 31–34). Нельзя!

Считаю, что надо уважать каноническую территорию Церкви-Сестры: там, где большинство населения исповедует одну конфессию, другие религиозные направления должны быть меньшинством и считать себя меньшинством, а не пытаться за счет своего меньшинства как-то урезать или умалить большинство, которое исповедовало на протяжении веков ту или иную христианскую конфессию.

Сотрудники Отдела внешних церковных связей Русской Церкви на протяжении целого ряда лет (всегда в начале каждого нового года) имели встречи с представителями Секретариата по христианскому единству, где достигались какие-то договоренности, но они оставались на бумаге.

Года четыре или пять назад была достигнута договоренность, что при создании новых структур Римско-Католическая Церковь обязывалась информировать местные православные структуры о создании таких структур. После этой договоренности государством были зарегистрированы многие католические структуры, но нас не уведомляли об этом. Так, были зарегистрированы Орден иезуитов и ряд монашеских орденов и монашеских общин в Смоленской области и других регионах России.