Чтение онлайн

Запомнились ли особенно некоторые из гонителей Церкви? Многие запомнились!

Никита Хрущев? Да, хорошо помню. С этим человеком связан очередной, самый резкий в последнее время виток гонений и всяческих притеснений. Полагаю, что причины, побудившие возобновить в 1958 году активную антирелигиозную политику, кроются в желании Хрущева нейтрализовать накал ненависти к нему самому. Она воспламенилась не в церковных кругах, а в партийно-номенклатурных и вызвана была неожиданным развенчанием культа личности Сталина на XX съезде КПСС. Хрущеву срочно потребовалось наиболее наглядным образом продемонстрировать сподвижникам свою приверженность делу главного вождя мирового пролетариата, который с маниакальной настойчивостью преследовал Русскую Православную Церковь с первых дней захвата власти в России большевиками. Под руководством Хрущева был в спешном порядке разработан авантюрный план ускоренного построения коммунизма в СССР – к 1981 году. «Светлое будущее», по задумке этого действительно выдающегося прожектера, должен был принять исключительно «освобожденный от религиозного дурмана» советский народ. КПСС с неистовой силой принялась осуществлять поставленную своим лидером задачу. Церковь к намеченному сроку требовалось каким-то образом просто сжить со свету. Центральная, а вслед за ней республиканская и местная государственная власть, нередко вопреки советскому законодательству, а также многим международным соглашениям по правам человека, обрушились на церковные приходы, добиваясь под любым предлогом их самороспуска. Это вело к закрытию множества храмов, молитвенных домов, общин. Особое внимание уделялось закрытию кафедральных соборов. Чтобы уничтожить широко распространенную и сохранившуюся в народе традицию крещения детей, установили обязательную регистрацию паспортов родителей. Подчас это влекло за собой серьезные последствия, вплоть до увольнения с работы осмелившихся на этот, с точки зрения властей, «антисоветский» шаг. Власти запрещали причащение детей, не допускали их на богослужения в храмы. Даже порядок богослужений приходилось отстаивать в борьбе с атеистами. Так, например, в I960 году были прекращены пасхальные крестные ходы, якобы из-за хулиганства во время ночной службы. В первый год и я подчинялся, служил на Пасху утром, во избежание недоразумений с властями. На другой год решил: будь что будет, а я отслужу все как положено – ночью. Народу собралось очень много, утреню начали, как и положено, служить после крестного хода, и хулиганства не было. С тех пор пасхальные богослужения снова стали совершаться ночью. Для верующих это не мелочь, да и у меня была особая радость: не поддался и, особенно, отстоял право Церкви. Самое страшное в то время – это то, что гонению подверглись обители. Подавляющее большинство их закрыли без всяких объяснений. В действующих монастырях власти стремились до минимума сократить количество насельников. Но самым страшным было то, что у Церкви решительно отбиралось будущее. И без того малочисленные духовные учебные заведения беспощадно закрывались. Делалось все, чтобы всячески затруднить и в конечном итоге не допустить поступления туда необходимого количества учащихся, равно как и воспрепятствовать принятию достойных абитуриентов.

Политика Хрущева не нанесла особенно тяжелого вреда Вашей епархии. Это правда. На то была воля Божия. Но со своей стороны, по мере моих скромных возможностей, я не сидел сложа руки! Я боролся, сколько мог, в тоталитарном, «всемогущем» государстве. Я отдал всю свою энергию и силы, чтобы спасти наши храмы и обители, святыни, прибегая к историческим объяснениям, потому что хорошо знаю, что справедливость всегда на стороне истины, а не силы.

Римско-Католическая Церковь, превратившаяся в государство, могла навязывать свою независимость, защищая свое юридическое и институциональное лицо на протяжении веков, благодаря силе, происходившей от ее светской власти, которую она непрерывно имела в течение более тысячелетия. Нужно принять во внимание, что Римско-Католическая Церковь была полностью отстранена в СССР Советской властью от публичной жизни, так же как и Русская Православная Церковь. Ничто не значило для Советской власти отлучение от Церкви со стороны Папы Пия XII тех, кто присоединился к коммунистической идеологии, которое последовало за ликвидацией Греко-католической Церкви. Противодействие, которое Римско-Католическая Церковь оказывала, например, в Польше, в других коммунистических странах Восточной Европы, не было возможно для той же самой Римско-Католической Церкви в СССР, потому что жестокость Советской власти там была гораздо сильнее. Ни в Прибалтике, ни в послевоенной Польше, Германии, Венгрии, Чехословакии, Румынии Католическая Церковь не возглавила антикоммунистическую борьбу. Более того, католические общины этих стран легче нашли свое место и в социалистических условиях, чем мы; они не вызвали на себя таких гонений, которые выпали на долю Русской Православной Церкви. Римско-Католическая Церковь, конечно, имеет свои традиции. Несомненно, к числу этих традиций относится и политический реализм.

Была именно мудрость Предстоятелей Русской Православной Церкви, которую некомпетентные называют «слабостью, сервилизмом, покорностью», что спасла Русскую Православную Церковь. Иначе на ее долю выпала бы та же судьба, что у Церкви (и Православной, и Католической) в Албании, где исчезла даже историческая память о религии. Там на самом деле были прекращены любая религиозная служба и совершение таинств. Нарушение этих запретов грозило смертной казнью священникам и ужасными репрессиями верующим.

Чтобы понять позицию нашей Церкви, надо первоначально связать эту «покорность» с ощущением того, что Церковь и Россия приемлют свою горькую чашу из руки Божией. И сами гонители воспринимались как орудие Божьего исцеляющего, жгущего прикосновения. Вспомним послания им Патриарха Тихона или стихи Максимилиана Волошина времен Гражданской войны. Помните: «Верю в правоту верховных сил, расковавших древние стихии, и из недр обугленной России говорю: «Ты прав, что так судил!..»

Позиция Патриарха Тихона, который не стал призывать к вооруженному сопротивлению, является глубоко укорененной в православной традиции. Поистине это было не его личное решение, но через него сказалась вера всей Церкви, весь ее двухтысячелетний опыт. Здесь не место обсуждать духовный смысл и обоснованность такого поведения. Скажу лишь, что, оставаясь подлинно православным, нельзя было избрать иное.

Идти навстречу своей судьбе, не оказывая сопротивления, – Вы же знаете, – входит в нашу историю. Вспомним хотя бы подвиг первых русских святых – страстотерпцев Бориса и Глеба и всех остальных русских святых, которые пали ради защиты и славы Русской земли.

И так верные рабы коммунистической Советской власти и с молчаливого согласия приверженцев коммунистической идеологии на Западе (которые все знали и молчали) разрушили одну из самых блестящих страниц русской истории, ее христианства и всей истории христианства. Мученичество, которое претерпела Русская Православная Церковь в XX веке из-за отказа подчиняться коммунистическим установкам и отвержения логики, чуждой Евангелию Христову, было самым ужасным мученичеством всей истории всего христианства. Вы монах и призваны к прощению. Хотя бы однажды имели ли Вы чувство обиды, злопамятности к гонителям Русской Православной Церкви?

Спасителем нам заповедано молиться за врагов наших. Молитва же всегда есть созидательное напряжение благой воли. Это волящее, действующее, активное пожелание всеми силами своей души подлинного блага и добра, спасения тому, о ком ты молишься. Конечно, поэтому духовно невозможно ненавидеть того, кому ты молитвенно желаешь вразумления.

Эти люди сами считали себя нашими врагами. Мы же не позволяли себе испытывать к гонителям ненависти и зло-желательства. Если бы мы поддались на это искушение, это и означало бы нашу духовную капитуляцию перед ними, ибо означало бы, что силы зла вошли в наше сердце и сделали нас едиными в злобе со своими гонителями.

«Ненавидь грех и люби грешника», – так говорит Православие. Я могу и должен даже осудить – в смысле дать нравственную оценку – поступок человека. Но я не могу поставить знак тождества между этим поступком и самим человеком. «Этот человек солгал» – это дозволительное порицание. «Этот человек – лжец» – это уже греховное осуждение.

Не оправдывая грех гонений на Церковь со стороны государства и со стороны идеологических вдохновителей этого, мы тем не менее старались видеть в наших гонителях человеческие существа. Верующие и священники, которые были заключены в ГУЛАГ, рассказывали, что им даже удавалось обращать ко Христу надзирателей и следователей.

Это о них, об исповедниках, слова того же Волошина: «В пытках мы выучились верить и молиться за палачей. Мы поняли, что каждый есть пленный ангел в дьявольской личине».

Бог не мог оставить свой народ, столь возлюбивший Его в своей прежней истории, до революции. Не видя десятилетиями просвета, мы не оставляли молитв и надежды – «надежды сверх надежды» (Рим. 4, 18), – как говорил апостол Павел. Слава Богу, люди и власти поняли наконец, что вести войну с Церковью и с верой – значит вести войну только со своей собственной душой.

Ваше Святейшество, как Вы видите будущее России?

В России произошло обновление государственной власти, которая сейчас имеет тенденцию к тому, чтобы устанавливать плодотворное сотрудничество с Русской Православной Церковью в различных областях. Конечно, люди, как и раньше, страдают от бедности, несправедливости, вражды, что ведет к конфликтам и их последствиям. Жизнь государства и общества на канонической территории нашей Церкви продолжает оставаться довольно трудной. Тем не менее видны знаки, которые вселяют надежду. Пробудилась историческая память нашего народа, а с этим также культурное и духовное наследие, которым он обладает с незапамятных времен. Сегодня немало тех, которые говорят об объединении как об идее, способной помочь преодолеть кризисное состояние нашего общества. Никто, я думаю, не может отрицать необходимость этого объединения. В XX веке мы слишком много пострадали из-за вражды и отсутствия единства, и последующее развитие этой вредоносной тенденции могло бы привести Россию к национальной катастрофе. Я не думаю, что национальную идею можно выдумать или научиться ей. У нас она уже есть, она никогда не исчезала из народного сознания, но была затемнена, изменена грехом насилия, физического и интеллектуального. Но, несмотря на это, она продолжает жить. Эта идея и эта общая надежда гармонично связаны с высокой нравственностью, духовностью, честным трудом всех членов общества. Если это получится, все остальное придет само собой.

Каждый россиянин знает, как много нам предстоит сделать для возрождения и переустройства национальной экономики, для созидания обновленных отношений с внешним миром, для разрешения проблемы преступности, для преодоления социальных трудностей.

Однако в первую очередь нам следует решить, куда мы идем и зачем живем. Ибо и отечественная, и мировая история показывают: без убежденности в правоте и высшей пользе своего дела люди не могут совершить ничего сколько-нибудь значительного. Великие деяния народов и личностей никогда не основывались на целях узких и временных. Чтобы иметь успех на земле, нужна устремленность к Небу. Чтобы принести истинное благо себе и ближнему, надо заботиться обо всем мире. Чтобы помочь своему поколению, необходимо помнить мудрость веков и пытливо заглядывать в далекое будущее.

За последние годы мы слишком часто надеялись на правильность быстрых решений и на то, что потом жизнь сама выведет нас, куда надо. Такой близорукий подход, думается, наглядно показал свою несостоятельность. Нам нужно строить планы на десятилетия вперед, одновременно оглядываясь на века назад. Бесспорно, нам нужна объединяющая идея, которая придавала бы осмысленность поступкам, особенно требующим самоотречения. Однако такую идею нельзя выдумать, изобрести, а потом навязать обществу. О ней нужно спросить у русского народа, который, несмотря на все испытания уходящего века, сохранил великую волю к жизни и созидательному труду. Надо со вниманием отнестись к нашей исторической духовной традиции. Да, она подчас предпочитает вечное – временному, скромность – роскоши, нравственную красоту – деловому успеху, человеческое братство – культу самореализации. Но одновременно мы всегда ценили внутреннюю свободу, имели обостренное чувство справедливости, были по-братски открыты другим народам. Эти идеалы, свойственные большинству россиян, укоренены в живом евангельском наследии. Они созвучны и другим религиозным традициям, веками присутствующим в России, – исламу, иудаизму, буддизму. Богоданное нравственное чувство, вобравшее высшие духовные ценности, свойственно и многим из тех, кто считает себя неверующими людьми. И если нам предлагают отринуть традиционную духовность в обмен на деньги, славу и могущество, мы должны внимательно оценить, много ли получили другие народы, отказавшиеся от своего исторического пути.

России нужно вновь обрести моральный стержень, воскресить осознание своей благой миссии в мире.

Здание государства не утвердится и не устоит, если будет построено на песке сиюминутных выгод, а не на камне веры, надежды и любви. Духовное, нравственное возрождение Отчизны должно стать непременной заботой не только для власти, но и для школы, культуры, средств массовой информации – для всего нашего общества. Церковь всеми силами, какие у нее есть, будет этому помогать.

Ваше Святейшество, Вы не скрываете, что симпатизируете Владимиру Путину. Он, со своей стороны, хорошо понял настоящую роль Русской Православной Церкви в российском обществе благодаря Вашей харизме и вновь и вновь это признает. Недавно Путин сказал: «Слова благословения Патриарха я стараюсь не забывать ни на минуту». Путин – человек честный. Он верующий, крещен в детстве.

Он все равно остается бывшим агентом КГБ. На Западе умышленным образом об этом говорилось мало, но тот, кто ознакомился с документами, знает, что методы КГБ были не лучше, чем у нацистских СС. Прошлое Путина Вас действительно не беспокоит? Нет, нисколько. Дело не в том, кто кем был. Важно, чем он занимался. И, насколько я знаю, Путин не принимал участия в гонениях на Церковь, не отдавал никому идеологических и иных богоборческих приказов. Думаю, что он служил достойно своей Родине.

Что особенно Вам нравится в Путине? Для Путина важен престиж России. Он желает делать все, что можно, чтобы с нашим государством в мире считались, чтобы о нас никто не смел больше вытирать ноги. Расскажу кое-что, что, думаю, будет Вам интересно. Перед официальным визитом в Вашу страну мы с Путиным встретились и подробно обсудили возможную встречу его с Папой Римским. Мне не пришлось что-то подсказывать ему, о чем-то просить. Он сразу мне сказал: «Я понимаю, что Папа не только глава государства Ватикан, но и предстоятель Католической Церкви, он не может приехать в Россию только по одному моему приглашению…» А мне приходилось объяснять это Черномырдину, когда он ездил в Рим.

Ставит ли Русская Православная Церковь вопрос о возвращении государством ее древних святынь? Многие уже были отданы, но большинство из них остается у государства.

Отделив в свое время Церковь, государство как будто забыло при этом выделить верующему народу то, что он создавал во имя Божие и доверил попечению Церкви.

Процесс возвращения верующим святынь, храмов и монастырей идет с немалым сопротивлением, порой агрессивным и даже клеветническим.

Ваше Святейшество, что такое Церковь?

Для меня Церковь – это жизнь, потому что вся моя сознательная жизнь прошла в Церкви. И я не мыслю себя без Церкви, без той благодати, которую Церковь дает каждому верующему.

И общая церковная молитва, когда мы верим, что Сам Господь присутствует на общей молитве, когда исполняются слова Христа Спасителя «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18, 20), это общение с Богом. Но есть такое понятие, которое было высказано богословами Сергиевского института в Париже, что должна быть «литургия после литургии», то есть завершая богослужение, мы должны продолжать дело Божие в жизни своей, и «литургия после литургии» – это служение человека уже после богослужения окружающему его миру.

Знаете, я много путешествую, много бываю в различных регионах, много приходится встречаться с людьми, и, общаясь с ними и видя, как люди тянутся к вере, как люди хотят иногда прикоснуться к благодати, получить благословение, чувствуешь, что ты действительно что-то даешь людям, как-то поддерживаешь их. Меня иногда критикует мое ближайшее окружение, что я долго, скажем, на Всенощном бдении помазываю освященным елеем верующих. Вот в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы я помазал 995 человек! Но когда скажешь человеку: «Храни Вас Царица Небесная. С праздником!» – в праздник Богородицы, а в праздник Господский: «Храни Вас Господь! С праздником!» – то это тоже поддержка людям, которым нелегко живется в трудных условиях жизни.

Ваше Святейшество, можно ли сказать, что главная цель Церкви – просветить человека для понимания значения жизни, лежащего в основе человеческой культуры?

Да, это истинная цель Церкви – помогать сближению человека с Богом и пребыванию в единении с Ним. Ее высшая цель – вести к свету Христову и возвещать Спасение всему миру. Святитель Феофан Затворник говорил: «Самое совершенное и великое дело, которого только может желать и достигнуть человек, есть сближение с Богом и пребывание в единении с Ним». Я верю, что если эта цель будет достигнута, мир земной преобразится, преобразятся и живущие в нем. Поэтому все, что делает Русская Православная Церковь, направлено к этой цели. В этом мы видим основу христианского патриотизма. Вместе с тем подлинный патриотизм не должен оскверняться враждой и ненавистью к другим народам и к кому-либо в среде своего народа. Он не должен оскверняться и национальной гордыней, стремлением к силовому решению межнациональных и межгосударственных споров, а также нежеланием и неумением выслушивать различные точки зрения и приходить к согласию желанием монополизировать идею патриотизма в узкоэгоистических целях.

Наша Церковь желает, чтобы каждый православный христианин, которому дороги Россия и все ее будущее, не декларативно, не на словах, а во всей полноте был причастен к богоданной жизни Церкви. «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего небесного» (Мф. 7, 21), – говорит наш Спаситель. Живя во Христе, молитвенно общаясь с Ним, принимая Таинства церковные, каждодневно научаясь истинам Священного Писания и учения Церкви, мы преобразимся внутренне и именно тогда сможем в полной мере воистину служить Богу и приносить пользу окружающему нас миру. Многие снова обращают сегодня свои взоры к Церкви, которая, несмотря на выпавшие на ее долю испытания, пронесла через них духовно-нравственные ценности и сегодня готова поделиться ими с обществом.

Видите ли, труднейшей для человека является не внешняя работа, а внутренняя. Есть только один способ быть христианином, а именно: быть им вполне, всецело и всегда. Нельзя быть христианином лишь наполовину или быть им, скажем, только по воскресеньям. Надо спешить делать добро, помогать нашему ближнему, так как «вера без дел мертва» (Иак. 2, 17). Христианство, очищая и преображая народ, приближает его к Божественной святости.