Чтение онлайн

В большом белом шатре Урусобы собрались все ханы. Многие пришли с молодыми сыновьями или зятьями, которые испытующе поглядывали на развалившегося на вышитых подушках Урусову. Хан растолстел, глаза его заплыли жиром, бородка почти вся вылезла, движения стали вялыми, и лишь в раскосых глазах светился ум.

Ханы расселись кольцом, устроившись на подушках и коврах. Рабы, надсаживаясь, внесли блюда с жареным мясом и пловом, звенящие украшениями рабыни неслышно приблизились, готовые разливать вино в чары.

Ханы ели, запивая жирное, обильно посыпанное пряностями мясо, черпали горстями плов и вытирали пальцы о халаты и подолы проходящих мимо рабынь. Урусоба ел и пил наравне со всеми - привык за годы безделья к вкусной естве и обильному питью. За полотняной стеной гнусаво пел рожок, вытягивая тягучую половецкую песню.

–  Зачем звал, великий хан?
– наконец спросил хан Курток, отваливаясь назад и сыто рыгая.
– Ты говорил - весть важная? Русь, говорят, идет?

–  Идет.
– Урусоба кивнул и жестом приказал рабыням выйти.
– Мои воины донесли - большая сила идет на степь. Настали для Дешт-и-Кипчака тяжелые времена!

–  Русь идет?
– усмехнулся молодой горячий Ченегреп, впервые приехавший на совет как самостоятельный хан.
– Неужели?

–  Мои дозорные сами видели урусские полки возле Сутени. Они идут сюда. Что делать будем, ханы? Большая сила идет с Руси.

–  Да велика ли сила?
– не унимался Ченегреп.
– Небось не больше, чем нас?

–  Кипчаки - сила, - закивал давний соратник Урусобы Бельдуз.
– Вся степь наша. А урусы… что урусы?

–  Урусы должны сидеть в своих лесах и носа оттуда не высовывать. Не умеют они воевать - и пускай не стараются. А коли сунулись в степи, так мы их проучим. Мы готовы к битве. Выйдем и сомнем урусов, как ветер сминает ковыль!
– воскликнул Ченегреп.

Его речь всем понравилась. Ханы стали размахивать чашами, кричать: «Сомнем урусов!.. Покажем им, как ходить по степи!» Особенно неистовствовала молодежь.

Урусоба долго сидел молча, слушая, как ханы кричат и спорят между собой, обсуждая, сколько воинов взять и где удобнее встретить урусов для битвы. Наконец он выпрямился и пристукнул ладонью по колену:

–  Я говорить буду.

Разговоры мало-помалу прекратились. Один за другим ханы оборачивались в его сторону. Глаза их горели огнем предстоящей битвы.

–  Ханы, кипчаки!
– негромко бросил Урусоба.
– Не о том вы спорите. Ни один не спросил у меня, какой силой идет Русь на степь, а я вам скажу. Там тьмы и тьмы воинов, из конца в конец протянулись их полки. Мои дозорные не сумели сосчитать урусов, хотя два дня следовали за их войском, как волки. Большая сила идет на степь, очень большая. С такой силой не торговые караваны провожать идут - идут на большую войну. Чует мое сердце - крепко станут биться урусы с нами, ибо в прежние времена мы много им зла сотворили. Давайте, пока не поздно, попросим мира у Руси.

–  Да ты, никак, из ума выжил, великий хан!
– прорвался вдруг голос из задних рядов. Там сидел хан Алтунопа, который уже давно ходил в походы сам по себе и откликнулся на приглашение лишь потому, что весной все равно делать было нечего. Толкаясь, Алтунопа выдвинулся вперед.
– Мира с Русью просить?

–  Другие ханы так делают, - ответил Урусоба.

–  Другие ханы трусы! Им честь не дорога!
– запальчиво ответил молодой хан.

Урусоба расправил жирные плечи, приподнялся на подушках, сжимая кулаки:

–  Так ты и меня трусом зовешь, Алтунопа? Остальные ханы нахмурились. В прежнее время никто из молодых и слова бы не сказал, пока старшие ханы не уговорятся обо всем, да и после того негоже было лезть вперед. Но Урусоба уже не был так силен и могущественен, как прежде, и все вокруг только притихли, ожидая, чем кончится спор. Одни жалели Урусобу, другие Алтунопу.

–  Коли ты боишься Руси, то мы не боимся, - вдруг послышался знакомый голос, и со своего места приподнялся Яросланопа, старший и любимый сын Урусобы.
– Они сами идут к нам в руки. Сих, избивши, придем в их города и веси и возьмем их. Кто спасет их от нас?

–  Верно сказано!
– запальчиво закричал Ченегреп.
– Урусы сами свои дома без защиты оставили! Надо только поспешить, пока нас не опередили.

–  Мальчишки! Сосунки!
– попробовал усовестить их Урусоба.
– В который раз говорю вам - с Руси идет несметная сила! Не одолеть нам урусов! Поляжем все! Лучше мира попросить и уйти подальше в степь! У нас нет сейчас таких сил, чтоб ратиться с Русью…

–  Ты стар, отец!
– бросил Яросланопа.
– Ты боишься умереть и забыл, что кипчак живет, лишь пока сидит в седле и обагряет саблю кровью врагов! Забудь сомнения и веди нас в бой!

–  Не думай, что с Руси идет много воев, - добавил и Алтунопа.
– Их князья вечно ссорятся между собой. Они не могли разом забыть старые распри, чтобы собрать действительно большую силу против нас. Твои дозорные растеряли отвагу, гоняясь за рыбой в реке. Они не сумели счесть урусов, потому что, едва увидев хвосты их коней, кинулись бежать. Но я смогу узнать, сколько их вышло в степь. Я пойду навстречу урусам!

–  Ты отважный воин, Алтунопа!
– воскликнул Яросланопа.
– Ты привел своего первого пленника, когда меня еще не отпускали далеко от шатра, потому что я был слишком мал и едва сидел на коне. Я согласен, чтобы ты пошел вперед и пересчитал урусов. А мы тем временем соберем наших воинов и выступим навстречу Руси!

Молодые ханы встретили его слова одобрительными криками, и лишь старшие помалкивали. Но в их молчании слышалось согласие с решением Яросланопы и тихое осуждение Урусобы. Тот понял это и покачал головой:

–  Коли вы так хотите, мы пойдем в бой.

От Сутени русские дружины шли сразу боевым порядком, не меняя его даже на стоянках - особенно после того, как вдалеке заметили половецкие сторожи. Стало ясно, что степь узнала о незваных гостях, и теперь всякий день надо ждать встречи. Поэтому дружинники ехали, не снимая кольчуг и броней, держа под рукой шлемы и оружие, а пешцы недалеко отходили от подвод, на которых были свалены большие щиты и длинные копья - их основное оружие в предстоящей сече.

Далеко вперед выслали сторожи - следить, не вышла ли навстречу степь. Собрали туда самых отчаянных и опытных воинов, большая часть которых уже бывала в степи, а некоторые попали сюда из приграничных крепостей и лучше других ведали, как надо вести себя в дозоре.

Иванок и Калина со своими людьми были в стороже. Растянувшись по равнине и разбившись на десятки, полсотни всадников трусили по темной, размякшей земле. Весна ощущалась во всем - снега почти везде растаяли и лишь в низинах лежали серо-белыми ноздреватыми пятнами. Мелкие речушки и ручьи были полны талой воды, под копытами коней чавкала сырая земля с клоками бурой, похожей на спутанные волосы отавы. Кони пробовали искать съедобные травинки, но не находили ни одной и огорченно фыркали.