Чтение онлайн

Святополк прекрасно понимал его страхи - сам был так же осторожен. Но презрение к великокняжеской власти, которое выказывал Олег, вызывали его негодование. Олег был воином, привыкшим добывать себе удачу в бою. Если бы не своевременная помощь Владимира Мономаха, он забрал себе всю Ростово-Суздальскую землю, изгнал Мстислава, подчинил Новгород и стал бы сильнейшим князем на Руси, с которым было опасно спорить. Сейчас он лишен удачи, силы, власти, но оставался человеком, за которым могли пойти люди.

В конце концов Владимир Мономах подсказал решение - он предложил князьям собраться не в Киеве, а в старинном Любече, исконном граде Черниговской земли. За то время, что прожил здесь черниговским князем, Мономах обустроил Любеч, возвел на горе над ним княжеский замок, который было почти невозможно взять ни приступом, ни осадой, но город оставался черниговским, а дома и стены помогают. И Олег дал согласие приехать на Любечский снем.

Черниговская земля покамест не принадлежала никому: с тех пор как Святополк и Владимир Мономах изгнали из Чернигова Олега, городом и волостью правил посадник великого князя. Но земля оставалась во владении князей Святославова дома. Как ею распорядится общий снем, загадывать было рано. Но все-таки Мономах приехал первым.

Любечский замок был его детищем. Он строил его несколько лет, предусмотрел все - единственные ворота, узкий проход, огороженный крепостной стеной и упирающийся в другие врата, за которыми высилась крепостная стена - сквозь нее внутрь двора вели еще одни ворота, укрепленные башней-вежей. За нею открывался внутренний двор, отделенный четвертыми вратами. И уже после шел парадный двор, где были построены княжеские хоромы.

Сразу по приезде Владимир осмотрел все стены и службы, строго спросил с огнищанина, как содержится замок, сколько заготовлено ествы и пития, как готовятся встретить князей с их дружинами и боярами. Все было в порядке, и Мономах вышел встречать великого князя Святополка Изяславича с улыбкой на устах.

Киевский князь приехал важный, гордый, но за этой важностью скрывалась тревога - то, что князья отказались ехать в Киев, но сразу согласились на Любеч, ясно указывало, кто настоящий правитель Русской земли. Радовало одно - сам Мономах покамест признавал в нем великого князя. Вместе со Святополком приехали двое его бояр, Никифор Коснятич и Данила Игнатьевич - киевский князь хотел похвастаться перед переяславльским, кто убил его тестя Тугоркана и его сына. Двадцать лучших дружинников ехали двумя стройными рядами, озираясь по сторонам.

Князья поприветствовали друг друга, обнялись. Владимир Мономах исподтишка разглядывал узкое, кажущееся из-за длинной темной бороды еще уже лицо Святополка и пытался прочесть его тайные думы. От него на снеме будет зависеть многое.

–  Ты один?
– спросил Владимир.
– Не привез никого?.. С ним были два его лучших мужа, но Святополк угадал, кого имел в виду его двоюродный брат. Наложница Любава, с которой он не порывал после женитьбы, за что его осуждали все князья и святые отцы.

–  Один я.

–  Почто так?
– усмехнулся Мономах.

–  Я князь, - резче, чем хотелось, ответил Святополк.
– На княжеское дело приехал.

–  Вот сие верно помыслил!
– просиял Мономах.
– Дело предстоит княжье, немалое! И хочу я тебе два слова молвить, пока наедине мы.

Взяв Святополка под руку, Владимир увлек его в палаты. За спинами князей бояре и дружинники спешивались, отдавали коней конюшим и вслед за огнищанином прошли в терем.

–  Ты сам ведаешь, брат, какое настроение царит на нашей земле!
– горячо говорил меж тем Мономах.
– В прошлом только годе сколько от Олега натерпелись! А братец его подрастает, Ярослав! По уложению наших отцов Святославичи объявлены изгоями. От того и пошли все беды. Но неужто мы будем заветы отцов наших нарушать?

–  Негоже так поступать, - согласился Святополк, лихорадочно соображая, куда клонит Владимир.

–  Отцы нам заветы свои на века оставили, а по Правде деда нашего, Ярослава Мудрого, до сих пор Русь живет, - гнул свое Мономах.
– По Правде нам надо жить. По Правде же некий из нас изгои, но не все чтут заветы отцов и дедов. Тащат Русь на куски, каждый себе часть урвать норовит, а земле от того только хуже деется! Да и нам беспокойство. Помнишь, что двадцать годов тому назад было, когда Олег первый раз поганых навел?

Святополк нахмурился. В этой битве пал его отец, был убит юный Борис Вячеславич, князь-изгой, кинувшийся в битву от отчаяния. Олег и Роман, двое других изгоев, получили по заслугам - Романа подкупленные Всеволодом хазары убили через год, а Олега на четыре лета заточили в Царьград. От Олега мысли перескочили на Тмутаракань, куда в разные годы бегали князья-изгои - то Ростислав Владимирович, коего потом отравили греки, то сын его Володарь с двоюродным дядей Давидом Игоревичем, другим изгоем Рюрикова корня. Давид потом, отпущенный Олегом, занялся грабежом и захватил торговый город Олешье и бесчинствовал бы и далее, но Всеволод послал его во Владимир-Волынский, который он делил с тремя братьями-Ростиславичами и его собственным братом Ярополком Изяславичем, так странно и страшно убитым несколько лет спустя. А ведь у Ярополка подросли два сына, Ярослав и Вячеслав, новые изгои… Кого они приведут на Русь и какие земли захотят забрать под себя?

Владимир Мономах терпеливо ждал, пока на высоком, с залысинами челе Святополка не проявятся следы его дум. Устав ждать, заторопил его сам:

–  От бездомных князей и есть все беды на Руси! Вспоминаем, кто кем когда обижен да со стола согнан! И без того делов полно, чтобы еще этим считаться. А, казалось бы, чего проще - раз и навсегда поделить землю, и пусть каждый в своей отчине разбирается, а к другим носа не сует, потому как и к нему никто не сунется. Зато, свободные от распрей, можем мы силы объединять на другие дела! Вспомни, как мы два года назад в Половецкую степь ходили, совокупившись? В одиночку ни ты, ни я и полпути бы не прошли, а вместе? Знатно поганым перья пощипали! А кабы Олег Святославич нам свою рать прислал?.. А вспомни, как мы на него прошлым летом ходили? Тут не только мы - Давид Игоревич помог да сыновец твой Ярослав.

–  С такой силой можно было и на половцев сызнова пойти, - задумчиво кивнул Святополк.

–  То-то и оно! Вместях сподручнее любое дело делать!.. Святополк Изяславич, ты как есть великий князь киевский и всей земли Русской, должен о том речь свою повести. Ты старший, тебя послушают. А кто не захочет, с теми и разговор у нас пойдет другой.

Остальные князья стали прибывать на другой день. Встревоженный и взволнованный долгожданной встречей с князьями-братьями, Святополк встречал их всех по очереди.

Князей Всеславова корня звать не стали, да они бы и не пришли. Полоцкое княжество прочно откололось от Руси, ввязавшись в распрю с ляхами и балтийскими племенами зимегалов, ливов, эстов и время от времени огрызаясь на изборские и псковские земли. Жив был еще старый Всеслав Чародей, выросли семь его сыновей. Рано было ратиться с Полоцком. Против него могли выйти только объединенные силы русских.

Зато от ближних соседей, Галича и Волыни, приехали все три князя - старший Володарь и младший Ростиславич, Василько, высокий, красивый и сильный русоволосый витязь с синими глазами. Явился он в сопровождении всего одного своего боярина, Кулмея, родом берендея, ибо в последнее время шли к нему сотнями и тысячами торки и берендеи, селились на землях его Теребовля и по берегам Дуная. Приходили к нему половцы - с миром и военными союзами. Сам Тугоркан был его другом и соратником - только в Любече узнавший о смерти хана Василько нашел Святополка и искренне посочувствовал ему: он знал Тугоркана с другой стороны, его города степняки не грабили. Самый молодой, едва достигший тридцати четырех лет, Василько был и самый деятельный, горячо и весело сверкал глазами, озираясь вокруг, заговаривал со всеми и, казалось, всему был рад. Его брат Володарь с некоторых пор, хоть и был старше, слушался его и во всем поддерживал.