Чтение онлайн

Пустыми глазами она смотрела то на императора, то на Франсуа. Вытянув руку с письмом, девушка наконец принялась оправдывать своё дерзкое своеволие:

— Ваше Величество! Как вы объясняете это? Кто подложил мне это письмо? — Император переглянулся с Франсуа, и приподнявшись со стула, стал мешкаться с ответом, разглядывая смятый клочок бумаги в её руке.

— О чём идёт речь Клэр Данииловна? Что это за бумаги?

— Это письмо от Мишеля. Он думает, что я умираю. Почему? Неужто вы не сообщили ему о моём выздоровлении, ведь он места себе не находил, пока я лежала без сознания, вы сами так сказали! — голос Клэр дрожал, а на губы в диком движении дёргались, пытаясь как можно чётче выговаривать слова.

— Государь… — хотел было вмешаться Франсуа, но император тут же прервал его, приподняв руку.

— Клэр, тогда вы были так слабы, что мы и впрямь думали, что вы умираете. Но разве я не предлагал вам написать ему письмо лично? У меня есть более важные занятия, чем решать ваши амурные дела. Я действительно не сообщил Мишелю о вашем здравии, так как решил, что это обязанность полностью лежит на вас, мадмуазель.

— Прошу вас… Дайте написать ему письмо. Умоляю вас! Обещайте, что распорядитесь отправить его сегодня же? — Но на простую, казалось бы, просьбу в ответ Клэр не услышала ничего. Император молча смотрел на неё, не отводя глаз, словно ожидая, что она поймёт его без слов.

— Клэр Данииловна, боюсь это невозможно! — сказал Франсуа, зная, что император не будет обременять себя излишними словами в этом случае.

— То есть как? Вы же сами только, что сказали…

— Мишель погиб Клэр. Его, как и весь его полк жестоко убили два дня назад недалеко от Французской границы. — перебил её Франсуа, не добавив больше ничего, кроме положенного сожаления.

Клэр не сразу поняла о чьей смерти ей только что сообщили. На миг Клэр показалось, что она вслух возразила этой новости. На самом деле её губы застыли в открытом положении и не произнесли никаких звуков. Слова о гибели Мишеля ещё некоторое время отражались эхом в её сознании. На глазах Клэр стала бледной, будто смерть тайно вытащила из неё душу.

— Нет… — наконец горестно прошептала она, вертя головой в разные стороны.

Чувство полного бессилия ещё некоторое время не ломало её изнутри. С каждой секундой эта новость становилась более ядовитой и липучей. Клэр упала на колени перед ногами императора и навзрыд заплакала, прикрывая рот руками. Кровь так приливала ей в голову, что невыносимо было смотреть. В перерывах между слезами и вздохами раздавались душераздирающие крики, которые пытался унять Франсуа, опустившись к ней на пол.

— Нет! Это неправда. — повторяла она каждый раз.

— Клэр, нам искренне жаль. Мишель был прекрасным и благородным человеком… — сказал наконец император.

— Это невозможно! Это варварство! К чёрту этот девятнадцатый век. Мишель… Вы вынесли ему смертный приговор отослав из Петербурга! Вы!

— Клэр не… — Франсуа удивился её обвинениям, но более ничего возразить не мог.

— Вы! — прокричав последнюю фразу, Клэр резко встала с колен и выбежала из комнаты, всё ещё прикрывая лицо руками.

В чувства привёл ледяной ветер и срывающаяся морось с тёмного, затянутого тучами неба. Клэр осмотрелась вокруг и увидела, что стоит посередине аллеи в саду рядом с дворцом. Отрезок времени, пока она бежала прочь из кабинета императора Александра, словно стёрли из её памяти. Она совершенно не понимала, как оказалась здесь и от этого, чувство полной потерянности и одиночества всё больше цеплялось за неё своими корнями.

Пар от тёплого дыхания рассеянной белой дымкой, растворялся в холодном воздухе.

Её плач не прекращался, а разум был подчинён лишь чувству вины.

— Прости меня. Пожалуйста, прости. Я такая дура. Ведь я хотела сделать тебе больно за то, что ты не поверил мне тогда. Я хотела, чтобы ты страдал так же, как и я. Это моя вина, Мишель… Господи! Прошу! Прекрати это… верни меня обратно. Пусть это все же окажется сном!

Подняв влажные глаза в чёрное небо, Клэр надеялась увидеть на нём звезду, ярко светящую и одинокую, как она, чтобы считать это хорошим знаком. Но навязчивый мрак не давал Петербургскому небу в этот день даже капли света. Надеясь на чудо, она продолжала безнадёжно глядеть в облачную пустоту, ловя на своём лице небесные капли. Они смешивались с её слезами и уходили в никуда ровно так же, как и возникли.

— Клэр? — осторожно сказал голос позади неё. — Я глубоко сочувствую вашему горю. Терять близких нелегко. Но ваша жизнь не может зависеть от покойников. — Франсуа изо всех сил пытался подобрать более деликатные слова, от которых бы Клэр постепенно пришла в себя.

— Я ценю вашу заботу, Франсуа… Но сейчас я буду рада лишь одному. — всхлипывая, отвечала Клэр, не оборачиваясь к нему лицом. — Если вмиг я перестану чувствовать эту боль и вину, что грызёт мне сердце изнутри. Убейте меня…

— Нет, нет, нет, нет! Ну что же вы! Люди, которыми мы дорожим рано или поздно покидают нас. Вы ещё так юны, у вас всё впереди. Вы ещё обретёте счастье!

— Я любила его… Что я буду делать без него…

— Жить. — просто ответил Франсуа. — Жить дальше, как жили и до встречи с ним. Мы с вами тоже неизбежно умрём. К этому надо отнестись, как к чему-то высшему. Это не божий промысел. Мы вправе сами решать жить или умереть. Возможно, Мишель тоже сделал свой выбор. — Его слова всё больше и больше успокаивали её разбитое сердце.

— Но, как быть с этим чувством вины? Ведь он погиб из-за меня… Из-за меня! — Внезапно, опущенное лицо приподняли вверх тонкие руки. Клэр почувствовала, как коснулась губами чего-то нежного. Открыв глаза, она увидела, что её лицо приковано к Франсуа.

Осознав, что это был поцелуй, она в растерянности принялась отталкивать настойчивое тело от себя.

— Как вы можете! Никогда больше не смейте прикасаться ко мне! — Возмущённая его выходкой, Клэр сменила чувство вины на злость. Сморщенный лоб угрожающе подчёркивал её горящие отвращением глаза, направленные на Франсуа.

— Я готов быть тем самым козлом отпущения, чтобы вы наконец перестали возлагать на себя то, в чём совершенно нет вашей вины. — Сразу после этого, Клэр подобрала с земли край своего платья и побежала во дворец. На сей раз Франсуа не стал преследовать её.

Клэр поднималась по парадной лестнице, на ходу вытирая слёзы со своего красного холодного лица. Крепко стиснув зубы, она избавилась от своей печали, заполнив сердце хладнокровием и злостью. Минуя коридоры и комнаты, девушка вновь стояла на пороге злополучного кабинета.

Александр, словно ничего не произошло, продолжал перебирать и подписывать стопку бумаг. Заметив в дверном проёме Клэр, он равнодушно осмотрел её сверху вниз, а затем сказал:

— Я вижу, что вас привели в чувства. Поймите и вы меня, Клэр Данииловна, я не мог скрывать от вас такие новости. Но и сообщить о них в день произошедшего я тоже был не в силах. — спокойным и немного сочувственным голосом пояснил император.