Чтение онлайн

— Конечно же, нет! Видите, как вы легко поверили моим словам. Впрочем, у вас действительно вышло недурно, но всё-таки сыровато.

— Вы добиваетесь того, чтобы впредь я с крайней осторожностью относилась к вашим словам, Ваше Величество?

— Клэр Данииловна, моим словам не нужно верить. Это не имеет никакого смысла, ведь любой мой приказ подлежит исполнению вне зависимости от того, верят мне или нет. Слова императора может ставить под сомнение лишь он сам. Вы понимаете меня Клэр Данииловна? — обходя вокруг неё проговаривал Александр.

— Наверное, Ваше Величество! — настороженно наблюдая за его перемещением, ответила Клэр.

— Продолжим… Главное, что вам предстоит сделать, так это отключить душевные чувства. Думать не сердцем, а исключительно холодной головой. Вам надобно понимать какую роль вы должны играть в обществе или с тем, или иным человеком. Для этого вам необходимо как можно лучше изучить ту среду обитания, в которой вы оказываетесь, а посему не вступайте в диалог сразу. Понаблюдайте за гостями, послушайте кто за кем стоит. Всегда помните где вы и с кем. Старайтесь тонко и якобы невзначай льстить, люди это любят, но никогда не пересекать ту грань, которая разделяет лёгкую лесть от навязчивых и необоснованных комплиментов. Люди видят это и, понимая всю вашу неискренность, не доверят вам ничего. Помните, только вы должны знать всю правду о себе, но никому другому этого знать не надобно. — Клэр слегка потупила взгляд, но совершенно точно приняла всё то, о чём говорил ей Александр Павлович. — Сейчас я проверю вас. Ваша задача на любые мои слова реагировать равнодушно, словно речь и вовсе идёт не о вас.

— Я готова. — крайне неуверенно ответила Клэр, но твёрдым взглядом переглянулась с императором.

— Всё, что я вам сейчас скажу правда. Итак, поговорим о нашем покойном Мишеле. — услышав хорошо знакомое имя, Клэр незаметно дёрнулась, но совершенно быстро попыталась скрыть первый промах. — Вы любили его? Ооо… не отвечайте, по глазам вижу, что любили. А вот любил ли он вас? Разумеется, грех припоминать неблагочестивые дела усопших, но всё же… вы хорошо знали Мишеля Равнина Клэр Данииловна? — Будучи личностью неоднозначной и не всегда прямолинейной, Александр Павлович часто любил ставить вопрос за вопросом, отчего у его собеседников возникало ощущение неловкости и некой глупости в тени русского императора.

— Да государь. — С чрезмерным равнодушием ответила Клэр.

— Вы уверены в этом? Тогда вы, должно быть, знали о его дуэлях, о его делах и о его увлечениях? Вы знали, что лишь за последние два месяца он побывал на 3-х официальных сатисфакциях, а что послужило причиной? На этот вопрос легко ответить, конечно же барышни. Мишель Равнин в Петербурге известен всем, как завидный холостяк и авантюрист, за которого хотят сосватать чуть ли не половину красавиц города. Его романы никогда не длились долго. Неизвестно, как всё закончилось у вас, если бы он был жив. — Клэр сжала губы в тонкую линию, и молча выслушивала клевету императора Александра, стараясь лишь вскользь понимать смысл его слов. — Он не раз за беседой упоминал, что тот образ жизни, который вы ведёте ему скучен и непонятен. Кто знает быть может, он и вовсе умолял меня отослать его на фронт. Мишель был подобно льву. Либо он добивается своей цели, либо идёт на поиски новой, когда становится ясно, что триумфа и лавров ему не обещано. Именно так было и с вами. Ведь вы ещё не отдались ему, не так ли? — Силы, сдерживающие в Клэр гремучую смесь из противоречий и нежелания верить хоть одному слову государя, были на исходе. Её глаза заблестели от влаги, но лицо по-прежнему оставалось спокойным.

— Александр Павлович, вы сами верите в то, что говорите?!

— Я могу представить, как вам тяжело принять всё это. Вы юны, доверчивы, а тот единственный кто клялся вам в вечной неземной любви, предал вас, оставив одну. Возможно, в тот последний день перед отъездом он навестил вас лишь потому, что боялся этого тяжкого груза перед Богом. — На губах Клэр выступила кровь от тесно сжатых зубов. Слёзы, скупыми каплями стали медленно стекать по горящим щекам.

— Хватит! Прошу вас прекратить… Я больше не могу это слышать. — Стоя напротив императора, Клэр постепенно отдавалась силе чувств и эмоций.

— Вам следует быть более стойкой чем, вы есть сейчас. Один неловко брошенный взгляд, одна крохотная слеза и вы ставите под угрозу всё, ради чего мы отдаём наши жизни. И жизни тысяч солдат, которые впоследствии будут воевать за нас. — Александр неторопливо подошёл к ней и гордо протянув свой белый платок добавил: — Запомните, Клэр, даже помазанники бога склонны ко лжи.

— Всё то, что вы сказали о Мишеле, правда? — быстро успокоившись спросила Клэр, вытирая глаза, поданным императором платком.

— Возможно, в глубине души вы и хотите, чтобы это было правдой? Чтобы жить дальше без чувства сожаления, обвиняя его во всём. Но нет… Он действительно любил вас. — сказав это Александр, отвёл взгляд на большие часы, стоявшие в углу и обходя Клэр, направился к двери.

— Ваше Величество?

— На сегодня хватит с вас уроков. Вы можете идти. И да, запомните одну истину, мадмуазель… Все люди — мерзавцы! Я не верю никому, и вам советую того же.

По дороге в свою комнату, Клэр ещё некоторое время приходила в себя от разговора с императором. Её омрачённое лицо, как никогда, казалось злым и задумчивым. Молчаливый юноша, следовавший за ней, не сводил беспокойных глаз с ее обессиленного силуэта.

Проходя, как обычно, через череду комнат и коридоров, Клэр на секунду замедлила свой шаг, невольно приковав взгляд к молодой женщине в жемчужном платье. Она сидела на софе в окружении знакомых Клэр дам, и легко что-то показывала рукой за непринуждённой беседой. Клэр остановилась, тем самым привлекая к себе внимание ангелоподобной красавицы. Розовый румянец, золотые вьющиеся волосы, жемчужная тиара на голове и пронзительный взгляд голубых глаз. В мгновение Клэр забыла обо всём на свете.

Все три дамы обратили на Клэр своё внимание, но лишь у одной из них, той что была подобна греческой богине, выражение глаз не излучало ничего, кроме неприязни. Женщины замолчали и брезгливо осмотрели Клэр. Это была первая встреча императрицы Елизаветы Алексеевны и Клэр, за всё время её жизни во дворце.

Клэр практически сразу догадалась, что смотрящие на неё глаза, это глаза ревнивой жены. Как ещё можно объяснить нежелание говорить с ней, если только не ревностью к дорогому супругу, с которым у императрицы и так были нездоровые отношения.

В эту минуту Клэр на себе ощутила силу слухов и сплетен, поскольку сама стала объектом таковых. Презрение к самой себе не давало ей покоя даже после того, как она укрылась от осуждающих глаз в своей комнате.

Рухнув на кровать в прогулочном платье, она всецело отдалась своим размышлениям. Вопреки тоске по Мишелю, ей вспомнился поцелуй с Франсуа. Несмотря на всю искренность чувств, после того случая в саду, они оба делали вид, словно ничего не произошло. Франц говорил с Клэр лишь как учитель с учеником, а она, в свою очередь, стыдливо и коротко отвечала на его вопросы в рамках занятий.

Однажды Клэр поймала себя на мысли, что Франсуа стал слишком холоден и безразличен к ней, отчего её интерес к нему стал только возрастать. Она лежала на застеленном одеяле и всё думала о нём, наперекор своей скорби, ощущая раздражение только от возможности помышлять об этом.

— Я слишком часто страдаю от собственной морали. Всё время ставить мнение окружающих выше собственного и бояться стороннего осуждения… Даже не знаю праведник я или глупец, обрекающий себя на душевную каторгу. — Тихо проговорила Клэр, всё глубже погружаясь в серую зимнюю тоску.

Солнце стало отдавать последние блики на горизонте. Виднелись оранжевые, фиолетовые и розовые пятна, раскиданные по тёмно-синему полотну вечернего неба. Часть их цеплялась за деревянные оконные рамы, не желая уходить в чернеющее забвение грядущей ночи.

Ужин был подан по обычаю поздно. Поджав губы, Клэр долго ругалась на «нецарские» вкусы императора Александра относительно употребляемой пищи. На этот раз вечерний рацион включал в себя любимейший суп императора с причудливым названием «ботвинья». Ботвинья — это блюдо традиционно русской кухни, которое представляло собой холодный суп на кислом квасе. Как правило, в него добавляли сваренный щавель, свекольную ботву, шпинат, зелёный лук и изредка крапиву. К супу подавалась красная рыба и ложечка тёртого хрена. Всё вместе выглядело не очень аппетитным, да и кисловатый вкус данного супа, не приводил в восторг.