Чтение онлайн

— Раз! Два! Три! — начал отсчёт лейтенант Крюгер. — Четыре! Пять! Шесть!..

— Вставай, Ник, вставай! В один голос орали вокруг. Толька ждал в стойке.

— Девять! Десять! — безжалостно закончил отсчёт Крюгер. Ник, стоя на коленях. Опирался руками о мат. Видно было, что он почти плачет. Толька помог ему подняться и сказал что-то неразличимое в общем шуме, но явно утешительное.

Крюгер поднял руку русского.

Из-под душа Ник пошёл к своей кровати и свалился на неё, глядя в потолок и по временам дуя на пальцы. Сперва все молчали, потом Эрих сказал:

— Если бы это был свободный бой, ты бы его завалил.

Все заговорили сразу:

— Точно!

— Не расстраивайся!

— Плюнь, подумаешь!

— Ты же всё равно второй! [25]

— Если дед узнает — он меня проклянёт! — Ник сел и ударил кулаками по подушке. — Иоганн бы выиграл этот бой!

— Иоганн не стал бы драться, — заметила Елена. — Хватит скулить, лучше подумай, что наденешь на спектакль?

— То есть как — что надену? — удивился Ник, и только через секунду до него дошло, что Елена шутит. — Да ладно… Смокинга у меня нет, надену простой костюм. Тройку.

— Но с бабочкой, — подал голос Жозеф.

— Да, это непременно, — важно согласился Ник.

— И туфли не забудь надраить, — дополнил Пётр.

— Конечно.

Никаких смокингов и даже костюмов, естественно, никто не надел. Их просто не было, и толпа зрителей, рассевшихся кто на чём, была всё в той же форме.

А концерт получился, конечно, отличный. Майкл дебютировал в «Наёмниках империализма», и весьма успешно. Пели разное, в основном — шуточные песенки, отзывавшиеся хохотом в рядах зрителей…

Смех от этой последней песни ещё не стих, а на «сцене» уже начался спектакль — тоже то и дело прерываемый хохотом. Армейские острословы если и не особо остроумно, то смачно — точно — издевались над врагами. Главный герой — малолетний штурмовик Вовочка, прятавшийся в своей роте от семейных проработок — вместе со своими друзьями, свалкоборотнем Бутявкой и психокинетичкой-дворянкой Психулей по дрался с китайскими монахами-мутантами, то под видом странствующего искателя истины с учениками пробирался в штаб бандосов в Индостане, то гнал в Америке кактусовую водку, которой спаивал вражескую армию… По ходу дела вся троица то и дело попадала в гротескно-комические ситуации, вызывая хохот… но каждый раз непостижимым образом оказывался смелей, умней и ловчей многочисленных врагов…

… - Чувствую ту же руку, что и в «Карин и её базуке», — многозначительно сказал Джек, когда они возвращались к себе. — Кто же всё-таки это пишет?

— Проведи расследование, — предложил Ник. Джек треснул его промеж лопаток, отчего канадец заспотыкался и показал кулак.

— А ведь скоро и Новый Год уже, — неожиданно сказал Майкл. Все обернулись к нему — о близком празднике совсем позабыли за всеми этими дождями. Витька вдруг засмеялся:

— А весёлый будет Новый Год! Тут ведь лето наступит?

— Да, и, надеюсь, достаточно солнечное, — Эрих посмотрел в небо. — Хватит уже… Да и потом, ну и что, что лето? Дед Мороз мимо не пока что ни разу не проехал.

— Только тут камина нет, чтобы носки вешать, — включился в игру Джек. Ник тут же поддержал:

— Тогда ни один Дед Мороз в наш камин не сунется.

— Почему? — не заподозрил подвоха Дэниэль.

— Да потому, — невозмутимо ответил Ник, — что наши носки… — и он скривился.

— Ник, что за мерзость?! — голос Елены был строгим. Канадец потупил глаза и присел в книксене, пальцами «разведя подол платья» и пискнув:

— Прошу простить, мэм… — а потом выпрямился и добавил: — Так что Деда Мороза встретим в полной форме. И красиво, и запах нормальный.

Джек, выключившийся из шутки — было видно по его лицу — неожиданно сказал, погладев по сторонам, словно попал сюда впервые:

— А ведь это будет не просто Новый Год. Официально, кажется, решено, что Серая Война считается законченной. И что наступает новая эпоха; её Реконкистой решили назвать. Отвоеванием. Я по радио слышал утром. А потом забегался и забыл сказать… Наверное, завтра на построении всем скажут, правда…

Все уставились на капрала и обалдело примолкли, переживая эту новость. «Новая эпоха» отзывалась чем-то эпическим, грандиозным и совершенно ни к кому из них не подходящей. Разве в жизни обычных людей заканчиваются… Эпохи? И начинаются новые?

Решить тут что-то было трудно. Но дальше все шли молча. И «дома» не сразу разговорились снова.

Было уже поздно, но спать лёг только Жозеф, а остальные занялись, кто чем.

Майкл, Ник и Пётр о чём-то шушукались, устроившись рядом на кровати Ника. То и дело они начинали приглушённо хохотать и шикали друг на друга, отчего шума становилось ещё больше.

Джек уселся играть в шахматы с Эрихом.

Елена и Кайса терзали какой-то журнал с неразличимой обложкой.

Дэниэль завалился на кровать с другим журналом — по радиоделу.

Витька, стащив куртку, повесил её над печкой и подошёл к троице на кровати.

— О чём спорим? — деловито поинтересовался он.

Три крайне довольные физиономии повернулись к рему. Майкл сообщил:

— Думаем, где найти большую бочку. Галлонов в десять. [27]

— Жестяную, — дополнил Ник.

— По-моему, не будет это работать, — сомневался Пётр.

— Слово скаута — будет, — возразил Ник, — я сам пробовал.

— А бочка вам зачем? — подозрительно спросил Витька, опираясь руками на спинку кровати. — Собираетесь сотворить что-то беззаконное? Я в деле.

— Вполне беззаконное, — кивнул Майкл. — Тебе как — не кажется, что у нас холодновато?

— Да вообще-то… — Витька огляделся, — …да. А что?

— Эта прорва, — Ник ткнул в трофейную печку, — жрёт сухой спирт, как махди — даровую хавку. А греет — совсем так себе, — Витька кивнул, он был согласен. — Вот мы и решили соорудить плиту.