Чтение онлайн

В этот раз гул был одобрительный. Парни, уверенные в своем превосходстве, неоднократно доказанном на занятиях по рукопашному бою, предвкушали как «порвут» курсантов и в дальнейшем будут бездельничать на вполне законных основаниях. И только их командир, глядя на наши безмятежные лица и понимая, что не все так просто, пытался разобраться, в чем же здесь подвох. И даже перед самым стартом проверил, не схалтурили ли курсанты, беря себе вещмешки полегче.

Наконец, все подготовительные мероприятия были закончены и дан сигнал к началу забега. Болельщиков не будет, так как прерывать ради этого учебный процесс и устраивать шоу, ни кто не собирался. Партизаны Линькова сразу резвой трусцой рванули вперед, стараясь захватить не очень то и широкую лесную тропу, тем самым не давая себя обогнать. Ну конечно, давайте-давайте, это вам не утренние пробежки совершать. Я налегке, как арбитр, бежал следом, внутренне усмехаясь, и ожидая, когда пройдет первый запал, а сложность трассы и нагрузка начнут делать свое черное дело. И действительно минут через двадцать бег стал замедляться, пока и вовсе не перешел в быструю ходьбу. Все верно, в полном снаряжении рысью передвигаться по неровной лесной тропе, постоянно следя, что бы нога не попала в ямку или не зацепилась за торчащий корень – дело не простое. А уж долго держать такой темп практически не возможно. И то, что большинство, как и у нас спортсмены, и каждое утро кроссы бегали, даже с грузом за плечами тренировались, все равно не помогло. Лица красные, пот ручьем бежит, сердце, наверняка, готово из груди выскочить наперегонки с легкими. От недостатка кислорода в висках стучит и в глазах темнеет. Красавцы. Но сдаваться не собираются, тем более, что как им кажется, они оторвались от группы наших курсантов. Вот только трасса нам прекрасно известна и впереди будет поляна, на которой возможно совершить обгон, к тому времени окончательно уставших лидеров.

Так все и произошло, на поляну партизаны вывались настолько вымотанными, что их командир дал отмашку на короткий привал. Парни, скидывали на землю тяжелые вещмешки, ложились на траву и делали не хитрые упражнения на восстановление. А через пару минут мимо них, в демонстративно неспешном темпе, проходили курсанты. Добило же лежащих на земле то, что девушка радистка, нагруженная немалой ношей, по дороге срывала полевые цветы, и плела из них венок. На самом деле, это была четко просчитанная «домашняя заготовка», а так курсантам марш-бросок тоже давался не легко, но выглядели они не в пример лучше, и главное в таком темпе, точно продержатся до конца забега.

Перед самым финишем парни из последних сил попытались навязать борьбу нашим курсантам, но те, тоже сделали рывок и пересекли финишную черту первыми. Когда через час бойцы партизанского отряда привели себя в порядок и построились, отношение у них было совершенно иным. Они поняли, что далеко не все еще знают и наши занятия пригодятся им в дальнейшем. На что мы собственно и рассчитывали.

Ознакомив с графиком занятий, я их передал инструктору по минно-взрывному делу. Здесь мы тоже приготовили сюрприз – нетрадиционные способы замедления срабатывания штатных взрывных устройств. Например, если вам нужен отложенный по времени взрыв, а специального устройства под рукой нет, то можно воспользоваться способом неоднократно показанном в боевиках. Чека гранаты прижимается емкостью с водой, в которой делается отверстие. Вода вытекает до уровня, когда давление ослабнет настолько, что бы произошло штатное срабатывание боеприпаса. Если же взрыв нужно задержать на более длительное время, то гранату можно просто вставить в какой-нибудь крупный овощ. Например, в отверстие в тыкве. Как только процесс гниения достигнет уровня, когда чеку в зафиксированном положении не удержать – произойдет взрыв. И таких способов можно на коротенькую книжку насобирать. По опыту знаю, что такое занятие достаточно увлекательное и познавательное. Метод кнута и пряника в действии.

Разобравшись с этим вопросом, я озадачился организацией предстоящих стрельб с девушками связистками. Просто пострелять из оружия разных систем это конечно увлекательно, но хотелось нечто большего. Нужно произвести хорошее впечатление на дам и подать себя в выгодном свете. Вот такой вот я кобелина, увидел симпатичную девушку и сразу «хвост распушил». Мало мне «Московских» проблем, а я уже новые приключения себе на одно место нашел. Однако победить этот соблазн выше моих сил, очень хочется жить полной жизнью, ведь неизвестно, что нас ждет завтра.

Как сглазил, и на завтра меня ждала очередная куча проблем. Суровая правда жизни прошлась тяжелым армейским сапогом по моим эротическим фантазиям. Началось с того, что в штабе фронта решили, что они лучше знают, в каком объеме следует давать учебный материал партизанам Линькова. Была ли это его инициатива, или подсуетился кто-то из разведотдела, впечатленный бумагой за подписью комиссара госбезопасности Наркомата, не суть важно. Главное, что пришел официальный приказ с уже утвержденным списком дисциплин и графиком их выполнения. При этом основной упор делался на прыжковую и общевойсковую подготовку. Один день из четырех целиком был отведен на изучение правильной укладки парашютов, еще один на прыжки. Полный маразм. Зачем это партизанам, которым предстоит совершить всего одно десантирование в тыл врага, я не понимал. Практикой доказано, что первые три прыжка у всех проходят практически без проблем, а вот потом когда человек освоился и решил, что он теперь с небом на ты, сложности и проявляются. С моей точки зрения это больше походило на изощренное издевательство, по принципу, чем бы боец не занимался главное, что бы за…, устал короче. Если бы это касалось подготовки наших курсантов или групп переменного состава, я мог бы забить на этот приказ, так как этот вопрос заранее был согласован на уровне Военного Совета Западного направления. Но в данном случае отряд «Бати» напрямую подчинялся Главному Управлению НКВД, а это, я уже игнорировать не мог. Более того, обязан был выполнить его буква в букву, в противном случае можно было нарваться на огромные неприятности. Подвернул кто-то ногу, или запутался стропами в ветвях – виноват тот, кто готовил парашютиста. Сорвалась операция по подрыву стратегически важного моста – виноват тот, кто не научил правильно укладывать парашют. Утрирую, конечно, но в искусстве найти «крайнего», что бы сложить с себя ответственность, предки шагнули очень далеко. И при желании неточное выполнение приказа смогут «обыграть» в нужном им русле.

К тому же портить отношения с разведотделом фронта совсем не хотелось. Уже сегодня в ночь, начнутся первые целенаправленные диверсии наших групп на магистралях противника. От разовых акций мы переходим к планомерной работе по этому направлению, вся координация за которой осуществляется как раз из штаба фронта. Нам выделили только линию шифрованной связи, что бы могли отслеживать действия диверсионных групп, напрямую не вмешиваясь в их управление. На самом деле, этого и не требовалось. План этой работы был утвержден заранее, и каждая группа придерживалась только части ее касающейся, не зависимо от выполнения его другими.

– Утро доброе, – поздоровался сияющий, как новенький серебряный полтинник, Старчак, – птичка на хвосте принесла, что нам, нерадивым, штаб фронта огромную помощь оказал.

– Как узнал? – Удивился я такой осведомленности, так как пакет получил всего полчаса назад и ни кому его не показывал. – А с чего это товарищ капитан Вы такой радостный? Случилось что-то, о чем мне неизвестно?

– Просто у тебя на лице написано, как ты кого-то на дыбу сажаешь. И я даже догадываюсь кого.

– И кого, если не секрет.

– Бумагу из штаба покажешь. Скажу.

– Не просто покажу, а под роспись ознакомлю. Ты же официально командиром подготовительного центра значишься, – попытался я «уколоть» капитана, – а бумаги почему-то на мое имя идут.

– Дураков работа любит, – ни капли не смутившись, он уселся на единственный стул и углубился в изучение. – Так и думал, – отложив приложение к приказу, он расписался в графе «Ознакомлен». – Это Игорек Гиль, содрал с наставления по подготовке парашютистов, только из разных разделов надергал как обычно.

– Это который за боевую и физическую подготовку ответственный был, – уточнил я, вспоминая «качка», которого нам сплавили из кадров за очевидную тугодумость.

– Точно. Это когда из вас бестолковых, вместо мобилизации, начали при штабах всякие бесполезные отделы создавать, не зная чем занять.

– Поосторожнее. Кто это бесполезный-то?

– А ты много от Игоря пользы видел? Вот то, то же. А про приказ это он мне и рассказал. Не удержался, и с самого утра позвонив, стал советы давать по организации учебы. А еще намекнул, что если мы с тобой такие тупые, что не можем занятия с красноармейцами организовать, то он даже в командировку готов выехать для оказания посильной помощи. Кстати это деятель еще тот, он и, правда, может какую-нибудь комиссию придумать. Пожрать и попить на халяву он очень большой любитель и ради этого может горы свернуть.

– Не надо нам таких. Мы и сами с удовольствием все съедим и выпьем.

На самом деле Игорь был не плохим парнем, но совершенно бестолковым. Как большинство крупных и сильных людей, он был жизнерадостным и благодушным. Разозлить его было делом не простым, при том, что трусом он точно не был, просто не любил конфликты. Но все его достоинства сводились к нулю, стоило провести с ним время больше, чем необходимый лимит вежливости. Игорь был нудным до крайности, при этом, не разбираясь толком ни в одном вопросе, с агрессивной настойчивостью лез оказать помощь даже там, где его не просили. На гражданке он себя не нашел, а в армии, куда его «запихнул» родственник со связями, прижился. Правда, на должностях, напрямую не связанных с личным составом, так как долго его терпеть не мог не один начальник и старался сплавить его подальше. Самый простой путь в «по дальше» почему-то оказывался на вышестоящую должность. Теперь вот уже до штаба фронта добрался.

– Отставить хмуриться, – оторвал меня от размышлений Старчак, – давай соберись. Придется весь план занятий корректировать.

– Что там корректировать. Все псу под хвост. Игорь это или кто другой придумал, а только вот он новый план, – я потряс бумагами, – попробуй не выполнить.

Но как говорится одна голова хорошо, а вторая – это уже собутыльник. Вопреки своим принципам, что называется «с горя» мы хлопнули по сто грамм коньяку. Я закусил французским шоколадом из трофеев, а Иван Георгиевич, обозвав меня буржуем, с удовольствием принялся уничтожать полукопченую колбасу. Между делом нашлось и решение проблемы, пусть частичное, но это лучше чем, ни чего. Решили, что пока партизаны, будут правильно выкладывать стропы, или ожидать очереди на выброску, им параллельно будут читаться лекции по нужным темам. С практическими занятиями так не получится, но этим мы хотя бы снизим ущерб от бесполезной траты времени. На этом и расстались.