Чтение онлайн

– Сил недостанет на то ни человечьих, ни конских!
– обернулся Китоврас; он, оказывается, не забывал прислушиваться к разговорам сзади. Справиться с ними не смог и тучегонитель Кронион! Жен семиста ему мало, давай еще триста наложниц!

– А верно, Соломон Давидыч, ведь многовато, - сказал Жихарь.
– Мы вот с Принцем от левой дороги отказались, чтобы до срока в хомут не залезть...

– Он же дорогу избрал, на которой сулили женитьбу, - снова вмешался Китоврас, - так говоря про меня: мол, кому и кобыла невеста!

Царь расхохотался над своей пошлой шуткой.

– Э, семьсот жен, - сказал он.
– Если вокруг тебя столько племен и народов, то лучше всего жениться на дочерях владык и вождей, чтобы сохранить мир.

Шалом!
– Он многозначительно поднял палец.
– Когда идет война, невозможно построить не только храм, а даже маленькое отхожее место.

– Мир - дело благое, сэр Соломон, хотя и весьма прискорбное для воина, - обернулся Принц.
– Но все-таки триста наложниц...

– А триста наложниц, - снова поднял царь палец, - это чтобы выводить на чистую воду всяких там самозванцев!
– и указал на Китовраса.

Расчет хитрого царя оправдался: полуконь очень скоро понял, что от такой жизни откинешь копыта до срока, и, оставив царство на верных людей, отправился якобы в паломничество по путям Авраама. На самом же деле он бросился на розыск улетевшего царя и в конце концов нашел его, как и рассчитывал, на краю света, где всякая земля кончалась и начиналась сплошная соленая вода.

Теперь сотрудники-соперники возвращались восвояси. Они вполне бы могли перенестись в родные края чудесным образом, но царю Соломону заблажило наказать себя пешим и босым хождением. Китоврас решил сопровождать его до самого Иерусалима, чтобы не своротил куда-нибудь в сторону. Жихарь сразу догадался, что владыка израильский избрал такую дальнюю дорогу, мысля отдохнуть от государственных и гаремных забот.

Тут царь Соломон опустился до низменных потребностей и сказал:

– А если и не дойдем до жилья, все равно не беда: я из этого петушка сделаю такое, чего ваша мама никогда не приготовит...

Будимир на шлеме захлопал крыльями и заголосил.

– Птицу резать не дам!
– второй раз за день заорал Жихарь.
– Мог бы и догадаться, коли премудрый, что петух не простой...

Царь стал извиняться, но Будимир не унимался, кричал и вытягивал шею.

– Да не будет никто тебя есть, - сказал Жихарь.

Но надрывался петух совершенно по другому поводу - впереди и с боков на дорогу выходили неведомые люди. Они были одеты в лохматые шкуры, вооружены короткими копьями и длинными ножами.

– К бою!
– рявкнул Жихарь. Царь Соломон заозирался, Китоврас забил копытами, Принц мгновенно достал из-за спины меч.

Без долгих слов один из лохматых метнул копье в кентавроса, видно, посчитал его самым главным или самым опасным. Царь Соломон крутанул посохом и отбил копье далеко в сторону.

"Ушлый какой!" - успел подумать Жихарь, а больше ничего не думал, потому что в схватке не думают и надеются только на выучку. Меч показался ему слишком легким, и рука сама ухватила кистень. Несколько копий бесполезно ударили в Принца. Жихаревой голове стало легко - Будимир слетел и принял самое деятельное участие в бою. Колючее ядро кистеня загудело и мягко вошло в незащищенную голову врага. Остальные отпрянули и попали прямиком под удар задних ног Китовраса. Там им тоже пришлось тяжело. Засвистел меч Безымянного Принца.

– Живых не отпускать - других приведут!
– скомандовал Жихарь. На него бросился самый дюжий из лохматых, вмиг замахнулся и крепко ухватил за плечи. Шар кистеня ударил его по хребту, и смертельный захват ослаб.

Жихарь, не глядя, сразу отмахнул вбок, откуда подал голос Будимир, и угадал: сбоку к нему подбирался один с ножом. Больно ударило в плечо, но кольчуга не подвела.

Тут под ноги Жихарю прикатилась чья-то голова, и он чуть не споткнулся. В руках у Китовраса оказалась нагайка, он ловко хлестал разбойников по глазам. По этой же части промышлял и Будимир, от него так и пыхало жаром, искры летели во все стороны, поганью шкуры затлели. Это испугало нападавших, вышла мимолетная передышка. Жихарь увидел, что царь Соломон совершенно спокойно беседует с четырьмя лохматыми, тычет посохом в небо и в землю, а они внимательно слушают. Но тут ему стало не до царя, набежали еще трое, пришлось взять в левую руку меч. Смертельный прием Беломора действовал безотказно.

– Бить в спину дурно, сэр негодяй!
– возмутился кем-то Принц.
– Ваша рука недостойна держать оружие! Долой ее!

Внезапно биться стало не с кем. Жихарь бросился на выручку царю, но и там все было кончено: четверо Соломоновых слушателей лежали на земле, попарно пронзив друг друга копьями.

Глаза у Жихаря сделались навыкате, как у самого премудрого царя.

– А, - пожал плечами Соломон, сын Давидов.
– Я им немножко объяснил, что все в жизни суета и не стоит продлевать бесполезную жизнь в этой юдоли скорби. В сущности, так оно и есть.

– А целое войско вот так уговорить сможешь?
– с надеждой спросил Жихарь.

– Надо попробовать, - отвечал Соломон. Только тут богатырь выдохнул полной грудью. Китоврас исходил своими труднопонимаемыми проклятиями и просил перевязать руку и поглядеть, что там с копытом. Будимир потерял несколько хороших перьев из хвоста. Один рог на шлеме Безымянного Принца угрожающе согнулся вперед.

– Ну ты молодец, как бык дерешься, - сказал Жихарь.
– Брат, хватит тебе без имени шататься - за свирепость в бою нареку тебя Яр-Тур!

– От всего сердца принимаю в дар это имя, сэр брат, - поклонился Принц Яр-Тур.
– И родной отец не нашел бы для меня имени лучше. С ним я и взойду на трон.

Царь Соломон достал из складок одежды маленькую деревянную раму, в которую были заключены костяшки, нанизанные на стальные прутики. Он ходил среди павших и на каждого откладывал одну костяшку.

– Герои врагов не считают, сэр царь!
– мягко заметил Принц.

– Враги счет любят, - возразил премудрый.

– Ничего они больше не любят, - проворчал Жихарь.
– По-дурацки напали, по-дурацки и пали... Будимир!!!
– вдруг заорал он.
– Не клюй очи - ты не ворон!

– Семнадцать!
– провозгласил царь Соломон.

– Это, должно быть, подляне, они помалу не ходят, - сказал Жихарь.
– В этих лесах, говорят, их видимо-невидимо, а царицу их зовут Хватильда. Они давно бы весь мир завоевали, да одна у них беда: никак не умеют коней объезжать, конницу собрать. Мажут волосы медвежьим жиром, а того не понимают, что конь не терпит медвежьего духа. Теперь надо уходить поскорее, пока не подошли остальные. Против сотни и нам не выстоять. Надо только поглядеть у них по сумкам, нет ли еды.