Чтение онлайн

– Так вы тоже это видели?
– ужаснулся Жихарь.

– И видели, и слышали, - сказал царь Соломон.
– Такое сильное видение было у тебя, что и нам немножко досталось.

Он подумал и добавил:

– Вот как силен яд Полуденной Росы. Можно себе представить, что там творится! Истинно, ступайте со мной - там вы спокойно проживете жизнь, а по грехам своим попадете в случае смерти прямо в Шеол, где тоже таки не сахар, но все-таки... Ваш Мидгардорм еще не скоро проглотит себя целиком вот чего наш Левиафан никогда бы себе не позволил! Зачем вам брать на себя то, от чего давно отступились и мудрецы, и герои? И потом, если у вас все получится, хорошо я буду выглядеть со своими стихами про возвращающийся ветер...

– Где наша не пропадала!
– решил про себя Жихарь.

– А я знаю, где она не пропадала? Вы спятили, гоим, и старый Соломон спятил вместе с вами... Ему хочется уже стать молоденьким царевичем, и чтобы все кричали: "Самсон побил тысячи, а Соломон десятки тысяч!" Только вот почему-то ему еще хочется умереть в своей постели, а до нее идти и идти, причем в другую сторону...

Царь медленно осел на лавку и погрузился в бездну своей премудрости только часть головы над золотым венцом и была видна.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Мудрец, покидающий нас, лучше, чем примкнувший к нам дурак.

Аль-Ахнар ибн Кайс

Выспаться как следует не удалось - ни странникам, ни всему безмятежному Нестьграду.

Оказывается, Будимир остался сильно недоволен голосистостью здешних петухов и вздумал дать им урок. Ученики тянулись за мастером и кричали как резаные.

"Задавить бы тебя", - неблагодарно думал Жихарь. Даже Принц Яр-Тур спросонья забыл о приличиях и произнес несколько бранных, по его понятиям, слов. Царь Соломон зевал с завываниями, а князь Микромир и вовсе не ложился, собирая гостей в дальнюю дорогу.

По счастью, не все мастера у адамычей ушли на небо, нашлось кому починить кольчугу, выправить латы, наточить мечи, изготовить запас стрел.

Хозяева всячески извинялись за то, что не в силах дать странникам коней.

– У нас даже сам цыган Мара не умел угнать!
– говорили они с известной гордостью.
– Уморить многих уморил, а угнать ни одного не вышло.

Китоврас услышал славное имя, поведал о том, что знаком с цыганом и что Мара, впервые с ним, Китоврасом, встретившись, чуть не тронулся умом:

угонять, или не угонять? Зайдет сзади - вроде надо, зайдет спереди какой же это конь с бородищей-то?

– Если по дороге цыган вам в руки попадется, - советовали знающие люди, - так вы его не отпускайте и бейте, пока не откроет Главную Цыганскую Тайну.

Тому, кто ее узнает, всегда будет удача и достаток. Только упрям этот Мара...

– Лишь бы на нас навернулся, - мечтал Жихарь.
– Я у него не только тайну - порты последние заберу.

На прощание князь Микромир провел их по всему Нестьграду, расположенному вокруг чистого озера, сводил в храм Бугая - у входа были вкопаны в землю бычьи рога ростом в пять человеческих ростов, настоящие, те самые.

– А в храме, - понизил голос хозяин, - сидит знаменитый отшельник и пустынник Самамудра - он из тех, кто на Бугае приехал.

– Так сколько ему лет?
– ахнул Жихарь.

– До сих пор терпит!
– сказал князь.
– Да вы сами гляньте.

Отшельник Самамудра помещался в стенной нише. Темно-коричневая кожа обтягивала острые кости, глаза были залеплены пылью. В одной руке он держал краюху хлеба, и давно, видно, держал, так что ногти далеко проросли сквозь хлеб. В седых, торчком торчащих волосах застряли пестрые скорлупки - кто-то вывел у него прямо на голове птенцов или змеенышей. Ноги у отшельника были переплетены не пойми как.

– Да он живой ли?
– усомнился Жихарь, с опаской склонился к груди отшельника и послушал. Слушал долго, шея даже затекла, а дождался одного-единственного удара. Деда, деда!
– зашумел богатырь.
– Не время спать - время вставать! Конец света проспишь!

И собирался для верности хлопнуть отшельника по спине.

Микромир перехватил руку.

– С ума сошел - всех можешь погубить! Ведь во всей Подвселенной, если по совести сказать, один только этот гуру Самамудра и существует, остальное же - и Явь, и Правь, и Навь - ему только снится. А когда проснется - вот тут-то и будет конец света! Мы, то есть предки наши, его так на Бугае спящим и везли. Так что пусть еще подремлет...

– Пусть, - шепотом согласился Жихарь.

– Все никак не соберемся замуровать его от греха подальше, - зевнул князь.

"Вы много чего не соберетесь", - подумал богатырь.

Царь Соломон снял свое кольцо и долго разглядывал сквозь него отшельника, а Китоврас благоговейно опустился на передние ноги.

– Вы берегите старичка-то!
– покровительственно заметил Жихарь, желая оставить за собой последнее слово.

Князь фыркнул и погнал всех из храма на свет.

– Что это у вас под глазом, сэр брат?
– спросил Яр-Тур.

– А что?
– встревожился Жихарь и пощупал в указанном месте.

– Кто-то...
– Принц поискал нужное слово.
– Кто-то ударил вас, сэр Джихар?

И вы стерпели? Этого нельзя так оставить!

На самом деле не выспался богатырь вовсе не из-за петухов, но, куда он бегал ночью и чем все это кончилось, он не хотел говорить даже себе самому.

Можно было по привычке ответить, что в темноте ударился о поленницу, но беспечные адамычи вовсе не заготовляли дров, у них, поди, и зимы-то не было.

– Это он, - сообщил Жихарь Принцу на ухо и показал большим пальцем за спину, на храм.
– Это дедушка сушеный меня своим незримым духовным кулачищем поучил за дерзость.

– А я уж было подумал, что местные витязи осмелились, - облегченно вздохнул Принц.

"Из-за каждого сарафана мечами махаться - мечей не напасешься", подумал богатырь, но вслух почему-то заметил, что вкладывать в кулак железку - последнее дело.

На княжеском дворе их ждало еще одно испытание. Господа кузнецы, нимало не уставшие от ночной работы, развлекались тем, что по-переменке били друг друга в голову Жихаревым кистенем и громко смеялись особо удачным ударам.

Чугунные осколки оставляли на кузнецовских головах только легкие царапины, а вот свинцовый шар сплющился по бокам и стал похож на игральную кость.

– Вы мне всю бирюльку сломаете, - сказал Жихарь.
– Я ее нарочно сделал своему младшенькому на потеху - ему-то она как раз по руке.

Смущенные кузнецы вернули кистень владельцу, а Яр-Тур вытаращил глаза и сказал:

– Сэр Джихар, я и не знал, что у вас есть наследники...

– Кий, Щек и Хорив, - с ходу придумал имена мнимым сыновьям богатырь. Он посмотрел на кистень и порадовался, что адамычи встретили их с миром и с миром же провожают.