Чтение онлайн

Несколько молодых воинов с юными женами и невестами решили воспользоваться случаем и покинуть Нестьград - дескать, нужно проводить пожилых царя и кентавроса.

– Да мы недалеко, - уверяли они князя Микромира.

– Знаю я ваше "недалеко", - отвечал он.
– Давайте уж как следует попрощаемся.

– Места у нас жаркие, - предупредил царь Соломон.
– Вверх по Нилу-реке есть где поселиться. Но солнце там такое, что вы же совсем почернеете и станете носить золотое кольцо в носу...

– А нам, адамычам, все равно - что на жаре, что на льдине, - отвечали отходчики.
– Кабы мы не ходили, вся земля до сих пор пустая стояла.

– Дело хорошее, пусть проводят, - сказал Жихарь.
– А то на дороге мало ли кто привяжется: "Почему на четырех ногах? Почему нос горбатый?.."

– Ох, слоники наши, слоники, - вздохнул Соломон.
– Ох, львы наши рыкающие, вы совсем пропали...

– Слоников не обижайте - оставляйте на развод!
– велел Жихарь на всякий случай, потом спросил, каковы слоники.

Царь объяснил, показывая руками высоко и широко.

– А слоники добрые?
– спросил Жихарь.

– Подобрее некоторых, - сказал Соломон.

– А я еще добрее!
– объявил Жихарь и протянул царю золотую ложку на память.

Но царь Соломон предпочел железный гребешок.

– Когда вернусь в Иерусалим, жены и наложницы сразу же закричат: а что ты нам привез? А вот что, отвечу я и кину им в толпу гребешок. Пока они будут его делить, я успею как следует отдохнуть с дороги...

– Они что, гребешков не видели?
– удивился Жихарь.

– Дорог не подарок, а внимание, молодой человек...

Тогда богатырь предложил тот же дар князю Микромиру.

Князь замахал руками:

– Не приму, не приму! Она вам еще пригодится, это не простая ложка: ею любое горе можно расхлебать! Да потом кажется мне, что это вовсе не ложка... Хороша ли она в деле?

– Тяжела даже для моей руки, - сказал Жихарь.
– Течет, пузыри пускает.

Хлебать ей несподручно, держу только для славы или пропою.

– Дай-ка я проверю, - ликующе сказал князь и по-молодому полетел к себе в терем.

Царь Соломон долго толковал с Китоврасом, потом подошел к Жихарю и протянул тростинку, заткнутую с обоих концов.

– Мы тут посоветовались, - сказал он, - и есть мнение: что это мы, два первых в свете мудреца, будем ссориться из-за какого-то червячка? Он свое дело сделал. Камнееда зовут Шамир, и он прекрасно прогрызет для вас стену в любой темнице. Только по дороге не забывайте подкармливать и следите, чтобы Будимир его не скушал - тогда конец обоим...

Вернулся князь Микромир.

– Это что угодно, только не ложка, - сказал он.
– Я развернул стол с чертежом так, чтобы восток совпал с солнцем, так стебель стал показывать на то самое место. Теперь вам не о чем беспокоиться: поставили ее на ровное место и определили свой путь. Ложка эта досталась тебе неспроста, и я даже не хочу спрашивать откуда.

Жихарь и Яр-Тур, не сговариваясь, низко поклонились своим старшим спутникам и князю, после чего увлечены были за стол - присесть на дорожку.

Прощались весело, а расходились в печали. Даже Будимир на шлеме нахохлился.

– Скучно без них будет, - вздохнул Жихарь. В животе бодро бурчало расстанное вино.

– Не оглядывайтесь, сэр брат, - сказал Принц.
– Честно говоря, я опасаюсь, не обман ли и это.

– Да ты что!
– И Жихарь полез на всякий случай в суму. Золотые монеты, лежащие там, таковыми и остались.

– Эй, погодите!
– раздалось позади. Их нагонял дюжий парнище из местных в одной длинной рубахе до пят, даже штаны ему надеть было лень. Когда он приблизился, стало видно: нос у парнищи такой толстый и распухший, что даже глаза вытянулись вперед и стали по бокам, как у лошади.

Жихарь потрогал у себя под глазом и удовлетворенно хмыкнул. Они обнялись как старые знакомые.

– Ты вернись, - предупредил парнище.
– Сделал дело и возвращайся. Сестра сказала, что ждать будет.

– А как же!
– с превеликим жаром вскричал богатырь.

– И вот еще что, - сказал парнище.
– Как пойдете, помните, что леший наш лют и обидчив, про него не говорите плохих слов и даже вовсе не поминайте.

Иначе он вас не то что в другое место заведет, а куда похуже. Место, может, будет и то самое, только все в нем станет по-другому. Тогда возвращайтесь назад, след в след, винитесь - может, и простит.

Он пожелал доброго пути и умчался в счастливый Нестьград, а Жихарь и Яр-Тур остались на месте.

– Странный какой-то человек, - заметил Принц.

– Странный, - кивнул Жихарь.
– Сперва по роже бьет, а потом разбираться начинает...

– Что такое рожа, сэр брат?
– насторожился Принц.

– Растение такое, вроде льна. Его раньше бьют, потом треплют...

– Бить растение?
– пожал плечами Принц.
– А знаете, сэр брат, что за мысль пришла мне в голову?

– Не знаю, не ведун...

– Вот вы все ищете свой народ, свое племя, как и я. Так вот, здешние жители кажутся мне до удивления похожими на вас...

– Что ж ты раньше молчал!
– ахнул Жихарь.
– Ну-ка, надо вернуться и спросить наверняка.

– Дурная примета, - покачал головой Яр-Тур.

– А мы сделаем вид, будто что-то забыли, - схитрил Жихарь.

И они сделали несколько шагов за поворот и оказались на пустынном берегу круглого озера. В озере отражался блаженный Нестьград - высокие избы светились не стареющими и не темнеющими бревнами, уютный княжеский терем, высоченные рога у входа в храм Бугая, где спящий отшельник держал своим сном мироздание. Отражаться-то он отражался, а вот на земле-то его не было.

Адамычи бродили вниз головой по опрокинутым улицам и не обращали на пораженных странников ни малейшего внимания.

– Вот тебе и Нестьград, - выдохнул Жихарь.
– Не зря, значит, Китоврас его по-своему Утопией называл. Утопия и есть.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Прогудели три гудочка, Все с работы идут, А чекисты в это время На облаву идут.

В этой маленькой облаве Пантелеев пропал.

Окруженный мусорами, Он в лягавку шагал.

Песня

Отдохнувшие ноги топали бодро, в звоне доспехов обнаружились даже какая-то веселость и бесшабашность. Если на обочине показывалась нарядная шляпка мухомора, петух обязательно слетал с Жихарева шлема и срезал гриб косой - были у него, видно, с этой отравой какие-то счеты.