Чтение онлайн

Сгоряча богатырь заехал Принцу по скуле, и Яр-Тур даже не заметил этого!

– Я пытался поймать птицу за крыло, - объяснил он, когда вспомнил наконец человеческие слова.

– Ты лучше тут, в середке, ютись, - посоветовал Жихарь.
– Мы еще летать не обвыкли, нам с птицами спорить рановато. Ничего, дай срок - начнем орлов имать, хватать, свяжем на снизку, и пусть нас по воздуху тянут, как бурлаки, в нужную сторону. А то ведь несемся без руля, без ветрил, может, нас назад тянет, а я там ничего не забыл.

Он достал золотую ложку и сверился. Ничего, терпимо, ветер нес их пока в надлежащем направлении, разве чуть сносило на закат.

– А знаешь, какая птица самая редкая?

– Видимо, феникс, - ответил Принц.

– А вот и нет. Самая редкая птица - гоголь. Она вроде утки. А знаешь почему?

– Почему?
– устало спросил Яр-Тур.

– А потому что реку Днепр перелететь не может. Дунай - запросто, Итиль - нечего делать, а Днепр - ну никак. Долетит до середины - и бултых в воду.

Оттого и редкая.

– А вот мы перелетели разлом!

Так оно и было. Противоположный край чудовищной трещины проплыл под ними, но дальше было нисколечко не лучше. Судя по чертежу, должна была уже начаться Бонжурия - страна обжитая, богатая дорогами, возделанными полями и виноградниками.

Но внизу тянулась бесконечная каменистая пустыня, вернее - пологий склон, образованный гранитными складками, словно тесто, убежавшее из квашни и застывшее, заветрившее-ся на воле.

Тут и там в камне торчали черные стволы деревьев.

– Будимир!
– крикнул Жихарь.
– Поддай жару, полетим за облака, а то смотреть тоска берет!

– Петух устал, сэр Джихар, - сказал Принц.

– Устал?
– возмутился богатырь.
– Не ты ли ему два ведра дождевых червей скормил?

– И все-таки!

– Как-то внизу нехорошо...
– затосковал Жихарь.

– Боюсь, что лучше не будет, сэр брат... Глядите, глядите!

Жихарь повернулся в указанную сторону. Там стремительно росла, приближаясь к ним, какая-то темная туша.

– Демон!
– первым догадался Жихарь.
– Эх, не надо было его тогда стрелой задевать!

Демон Костяные Уши был уже близко и двигался скоро, хотя черные его крылья ходили вверх и вниз неторопливо. Руки Демона хищно извивались.

Молочно-белое лицо небесного изверга ничего доброго не выражало, даже привычного презрения на нем не было; только неслышные проклятия вырывались из перекошенной пасти да сверкали здоровенные клыки.

– Бабу свою на Кавказе приголубил, а она, как по твоей песне, и померла, - сказал Жихарь.
– Вот он теперь ищет, на ком зло сорвать. Эй, ты, пошел вон!

Мы летим себе и летим, и ты лети!

– Когти у него, однако!
– воскликнул Принц.

– Ты нож метко метаешь? Хотя что это за нож, баловство одно...

Демон был уже совсем близко. Он не стал рвать веревки и добираться до побратимов, от которых в близком бою недолго было и схлопотать, он сразу метнулся к верхушке юрты и вспорол удивительную ткань страшными когтями.

Раскаленный воздух плеснул ему в лицо, черные глаза Демона враз побелели и вылезли на лоб, он вырвал когти, он полетел спиной вниз, крылья вывернулись из суставов, и грозный враг, кружась и завывая, пошел на свидание с землей-матушкой.

– Наша взяла!
– рано порадовался Жихарь, поскольку летающей юрте тоже пришел конец, как ни старался Будимир. Все сооружение, дымя, тоже устремилось к земле, хотя и не так быстро, как Демон.

– Прощайте, сэр Джихар, - сказал Яр-Тур.
– Вы были верным и надежным товарищем и, уповаю, получите достойную награду по смерти.

– Обожди, - засопел Жихарь.
– Обожди прощаться...

Каменная равнина была все ближе. Будимир наверху что-то колдовал, кричал по-своему. Жихарь тоже попытался было вспомнить Медленное Слово, но ведь сам же дал опрометчивую клятву...

И он вспомнил Слово - сразу же, как пришел в себя. Спину страшно ломило..

Богатырь открыл глаза.

Принц Яр-Тур сидел на камнях, держа в руках жалкого, почерневшего петуха.

Жихарь пощупал, на месте ли ложка. Он был уверен, что как раз ложка и спасла - все-таки ваджра!

– А где этот?

Принц мотнул головой в сторону. Жихарь поглядел и увидел кучу перьев, из которой торчала голова с выпученными глазами. Рядом дотлевала юрта.

– Летаешь хорошо, а сесть не умеешь!
– поучающе сказал богатырь Демону.

Демон не ответил - то ли презирал, то ли от удара лишился и без того невеликого разума.

– И возразить нечего, - подытожил Жихарь и попробовал подняться на ноги.

Вышло кое-как, но кости, кажется, были целы. Жихарь осмотрелся. Повсюду было одно и то же - каменные наплывы и черные стволы кривых деревьев. Небо затянула туманная дымка, отчего солнце стало ровным кругом.

– Здесь нет ни еды, ни питья, - хрипло сказал Принц.
– Сэр Будимир, наш спаситель, совсем плох. Он холодеет, и, если мы не найдем воды...

– Давно за мной должок, - согласился Жихарь, подошел к побратиму и принял у него петуха. Будимир стал какой-то невесомый. Жихарь достал из кармана хитрый нож.

– Как можно, брат, - простонал Принц, пробуя встать.
– Зарезать того, кому мы обязаны жизнью, и не раз...

– Я же сказал, должок за мной, - ответил богатырь и полоснул себя по руке.

Брызнувшую струйку он направил петуху в бессильно разинутый клюв. Ладонью услышал - глотает. Сердце у Будимира вдруг забилось сильно, как человеческое. И развеялась дымка над головой, и на солнце стало нельзя смотреть.
– Я давно догадался, - сказал Жихарь и кивнул на светило.
– В петухе нашем помещается сам Ярило. То есть воплощается. Сдохнет Будимир и наступит вечная ночь.

Принц подполз к ним на коленях и запел старые, старые, позабытые священные слова гимна: "Солнце взошло, солнце взошло, и я говорю - все хорошо!" Гимн этот, по слухам, сочинила знаменитая Лилипутская Четверка.

Помогли и кровь, и молитва. Петух вырвался из Жихаревых рук, выбрал камень повыше, взлетел и радостно заорал.

– Перевяжи, брат, - попросил Жихарь. Яр-Тур перемотал ему руку обрывком ткани, перетянул для верности ремнем, потом встал и пошел к другому раненому.

– Сам оклемается, - проворчал богатырь, но тоже встал и направился к Демону. Интересно же было, где у Демона что осталось после такого падения.