Чтение онлайн

– И это нетрудно.
– Мироед опять взмахнул короткопалой рукой, и на том месте, где стояли недавно разномастные поединщики, воздвиглась здоровенная кровать под балдахином. Вокруг кровати толпилась едва ли не сотня народу, от седых мужиков до бесштанных детей. Все они в голос рыдали и расписывали достоинства Жихаря при жизни, так что шум поднялся неимоверный. А пуще всех убивалась по богатырю маленькая старушка, скоропостижная вдова. Ложись - и через малое время скончаешься от старости, как и желал.

– Я так не согласен!
– закричал Жихарь, стараясь перекричать скорбящих.
– И завывают они как-то не от души, притворяются, и вообще, гляди, исчезать начали...

– Ах, опять эта старая желтая обезьяна, - досадливо скривился Мироед. Но я вам не жалкий драбаданский колдун. Хорошо, я и тебе дам возможность выбрать, шарлатан с Востока.

Лю Седьмой переломился в поклоне.

– Если бы уважаемый Мяо Ен смог поставить прямо здесь хрустальную колонну толщиной с двухсотлетний кедр, который я посадил на горе Вэйхушань, а вершину колонны увенчал каменной плитой, это было бы достойным путем ухода, согласным с принципом Дзынь.

– Ну-ка, ну-ка...
– Мироед заметно оживился, потирал культяпые руки.

– Я, несовершенный, лягу у подножия этой колонны. Пусть иногда, раз в тысячу лет, сюда прилетает птичка И, чтобы поточить о колонну свой клювик.

И когда колонна наконец подломится, плита погребет под собой ничтожного червяка, каковым я и являюсь в свете вашего несомненного и ничем не омраченного великолепия...

– Вот ты и попался, старый пройдоха! И колонна, и камень, и птица - все будет настоящим!

Мироед ворожил довольно долго, пока не возникла прозрачная колонна и на вершину ее лег гробовой камень.

Бедный Монах сел у подножия колонны, развернув свой дырявый зонтик.

Не заставила себя ждать и птичка. Птичка была здоровенная, побольше Будимира, клювик она себе завела вроде топора. Пернатая тварь стала точить клювик, на зонтик посыпалась хрустальная крошка. Наконец удовлетворенная птичка улетела, а Лю Седьмой расстелил циновку и улегся поудобнее.

– Куда, куда?
– закудахтал Мироед вслед птичке. Что-то пошло не так, как он задумал.

– У меня есть много времени, чтобы заняться распространением знаний и укреплением добродетелей, - похвастался Лю Седьмой.
– Жбан рисового вина и вечность - много ли надо странствующему поэту? А высокомудрый Мяо Ен, слушая болтовню Бедного Монаха, преисполнился гордыни в ущерб вниманию. Я же сказал: раз в тысячу лет будет прилетать птичка! И, хотя пташка явно не та, которая требовалась по уговору, это не намного приблизит мою кончину.

С этими словами Бедный Монах вытащил свою железную флейту и весело на ней зачирикал.

Мироед весь сделался красным, даже одежда.

– Довольно! Сейчас вы умрете один за другим!

Он указал рукой на Принца, и Яр-Тур, согнувшись пополам, опустился на черный мрамор.

– Подожди!
– закричал Жихарь. Он уже однажды хоронил побратима и знал, что занятие это невеселое.
– Зачем тебе наша смерть?

– А зачем мне ваша жизнь? Тайну жалкой вылазки выжившего из ума Беломора я и так узнал, и вам нипочем не догадаться, каким образом. Ну, взойдет эта звезда - и что? Мне ведь безразлично, разинет змей пасть, увидев Полуденную Росу, или не разинет. То, что мне полагается, я рано или поздно съем.

К умирающему Принцу подошел Будимир. С петушиного клюва капала кровь.

"Так вот почему гадская птичка не вернулась! Петух с чайнецом сговорились!

– дошло до Жихаря.
– Ладно, Лю Седьмой мудр, да и я не валенок".

– Ты же самого главного не знаешь, дядюшка Мироед! Там, где звезда остановится...

– Не смейте, сэр Джихар!
– прохрипел Яр-Тур.
– Иначе я прокляну вас, и вы даже не успеете добежать до той самой осины, как тот...

– Помалкивай, ради тебя, дурака, стараюсь!
– с нарочитой грубостью сказал Жихарь. Принц застонал и сомлел.
– Отпусти его - не пожалеешь...

Мироед хмыкнул.

Лицо Яр-Тура порозовело. Возле Принца хлопотал Будимир, лечил его по-своему.

– Там, где остановится звезда, закопан древний волшебный меч по прозвищу Полироль!
– Откуда богатырь выкопал этот Полироль, он и сам не знал.
– Так вот, таким мечом можно весь мир напластать ровными кусочками и кушать себе помаленьку. Что его целиком-то в рот пихать? Недолго так пасть порвать или подавиться. Нам этот меч, сам понимаешь, ни к чему, а тебе в самый раз...

– Слушаю, слушаю, - сказал Мироед.

– Значит, так. Встанешь прямо под звездой, потом пройдешь три сотни шагов на полдень. После того поворотишь на закат и отсчитаешь еще двести шагов.

Отсчитал? Дальше ступай на восход, туда еще тысяча шагов, далековато, но потерпишь. Ну, наконец, остается пройти всего-то полтораста шагов на полночь, и меч Полироль - твой. А еще лучше - отпусти нас, мы его сами выроем и тебе принесем... Батюшка ты наш, - добавил богатырь после некоторого раздумья.

– Вы подлый предатель, сэр Джихар, и я убью вас при первой же возможности, - сказал очнувшийся Принц.

– Возможности такой у несостоявшегося короля не будет, - ласково сказал Мироед.
– А вот умрет он, обуянный ненавистью, - это хорошо. И ты, рыжий, умрешь, терзаясь малодушием. И старая обезьяна околеет, сознавая свою беспомощность. Я никого не отправляю туда со спокойной душой.

– Да все ты врешь, - просипел Жихарь.
– Может, ты никакой и не Мироед, вон у тебя и ротик маленький... Ты, дядюшка, вор и самозванец!

– А вот погляди, - сказал Мироед и распахнул рот пошире давешних ворот.
– Подойди и полюбуйся.

Жихарь подошел. "Все равно помирать - запущу-ка я туда свою ваджру, может, она ему беды наделает. Славно как я его приложил - вор и самозванец! Откуда и слова взялись?"

Зубы у Мироеда были белые, крупные, частые и острые. У людей таких не бывает, да и не у всякого зверя встретишь. Миры-то грызть - не кисель хлебать.

Богатырь заглянул в глубину пасти. Там была чернота, усеянная мелкими звездами. Среди звезд плыли, кружась, шары разной величины и расцветки.

Иные были покрыты дымом, сквозь дым проглядывали очертания морей и земель.