Чтение онлайн

Легкая дрожь пробегает по позвоночнику, и я поспешно отворачиваюсь, чтобы перехватить дыхание. Забавно, как странно может работать ненависть.

По привычке я провожу пальцем по экрану телефона и просматриваю свою ленту. Я сама никогда ничего не выкладываю и, если честно, редко обращаю внимание на чужие посты. Мне неприятно это признавать, но часть меня надеется увидеть что-то от Феда. Я даже не знаю, что почувствую, если увижу его публикацию, это лишь подтвердит, что я для него ничего не значу, но я хочу знать, что с ним все в порядке.

В ленте ничего нет. Я проверяю его аккаунты. Все так же пусто. Грудь болезненно сжимается, и я, сославшись на усталость, возвращаюсь на шезлонг у бассейна.

Остаток вечера мне удается избегать Бернади, но когда приходит время ехать домой, мы с тетей и Серой сталкиваемся с проблемой: как запихнуть мою младшую сестру, которая вырубилась в ноль, в ожидающую машину. Обычно мы справляемся втроем, и сегодня я не вижу причины, почему бы нам не сделать это снова. Пока не вмешивается Бернади, как тот самый наглый, самоуверенный мудак, каким он и является.

— Я понесу ее.

Он идет к нам размашистым шагом, закатывая уже поднятые рукава еще выше по бицепсам. Желание уставиться на него настолько сильное, что я заставляю себя отвернуться и резко бросаю:

— Мы бы и сами нормально бы справились.

Он подхватывает Бэмби так, будто она весит меньше воздуха, и медленно поворачивает голову, останавливая на мне взгляд. И теперь уже я не могу отвести глаза. То же самое выражение, которое я вспоминала в те бессонные вечера, лежа одна в постели, о которых никогда бы не рассказала ни одной живой душе.

Бронзовые глаза, обжигающий взгляд, невозмутимый.

А потом его взгляд медленно скользит по мне сверху вниз, от уголков моих глаз до накрашенных ногтей на ногах, и он хрипло произносит:

— Именно ты меньше всех должна соглашаться на «просто нормально».

Я слишком злюсь на один только факт его существования, чтобы пытаться уловить какой-то скрытый смысл в его словах, но, к своему стыду, чувствую, как жарким комком вспыхивает в животе тепло и медленно опускается в точку между моих бедер.

Я выпрямляю спину и расправляю плечи. Здесь есть только один верный выход. Мне нужно держаться от этого человека как можно дальше, насколько это вообще возможно. Иначе единственный способ выбраться из-под его темного взгляда — это самой убить его.

Контесса

Шесть месяцев спустя

Я улыбаюсь торжествующе, когда впереди появляется студия. Сегодня утром я пошла другим маршрутом. Я уже привыкла к парню, который постоянно идет за мной, но иногда мне совсем не хочется его компании, и к тому же мне нравится немного перехитрить его.

Я до сих пор не видела его лицо. Он всегда держится на таком расстоянии, что я не могу разглядеть никаких особенностей, кроме того, что он, наверное, около ста восьмидесяти сантиметров ростом и худой.

Кто-то мог бы сказать, что три года — это слишком долго, чтобы тебя преследовал незнакомец, но он никогда не подходил слишком близко и не давал мне серьезной причины бояться его. Просто бывают дни, когда мне хочется хоть немного уединения по дороге в студию.

Я прищуриваюсь, когда я подхожу ближе, потому что с этой улицей что-то не так. Я почти напротив студии, стою перед тем, что раньше было пустым торговым помещением. Оно больше не пустое. Теперь это барбершоп. И уже в одиннадцать утра там полно народу.

Я останавливаюсь на пару секунд. Приятно видеть, как на этой улице появляется жизнь, и, возможно, когда вокруг будет больше людей, мне станет спокойнее приходить и уходить отсюда. Перед тем как перейти дорогу, я поворачиваю голову, чтобы проверить, нет ли машин, — будет чертовски обидно пережить преследователя три года и потом попасть под автобус.

На дороге нет ни одной машины, но краем глаза я замечаю высокую худощавую фигуру, и у меня в животе мгновенно все сжимается. Прежде чем я успеваю остановиться и убедиться, что это действительно мой преследователь, я врезаюсь в стену.

Я разворачиваюсь и моментально забываю о худом мужчине, который шел за мной ярдов за двести, потому что это была не стена, в которую я только что врезалась. Это было что-то с куда более жесткими краями и, возможно, с еще меньшим количеством характера.

Чертов Бенито Бернади.

Всего несколько месяцев назад я стояла на террасе Кристиано и смотрела, как Бернади выносит мою младшую сестру к ожидающей машине, — в тот день я поклялась держаться от этого человека как можно дальше, так что сейчас я яростно злюсь от того, что он разрушил мою безупречную полосу избегания.

Я нехотя поднимаю веки и лениво скольжу скучающим взглядом вверх, встречаясь с его глазами.

— Ты сделал это специально.

Он смотрит на меня так, словно ему абсолютно плевать на то, что я думаю о его поступке.

— Тебя секунду назад тут не было, — продолжаю я с обвинением. — Ты шагнул прямо передо мной.

Его левая бровь дергается.

— Ты секунду назад не стояла на этом месте на тротуаре. Это ты шагнула прямо передо мной. — Он проводит большим пальцем по нижней губе. — И ты смотрела в другую сторону.

Что-то мгновенно вспыхивает у меня в груди, так быстро, что я чувствую себя чайником, который вот-вот закипит. Как, блядь, вообще возможно, чтобы человек умудрялся довести меня до такого состояния всего за пару вдохов?

Моя губа скручивается в презрительной усмешке.

— Что ты вообще здесь делаешь? Пришел закрыть еще один бизнес?

Всего год назад я бы и мечтать не могла, что заговорю с кем-то таким тоном, тем более с консильери правящей семьи Нью-Йорка. Но теперь, когда моя сестра стала самым важным человеком в жизни дона города, который, к тому же, является боссом Бернади, я знаю, что мне сойдет это с рук.

Его брови слегка сдвигаются, словно он не понял мою отсылку к тому, что именно он закрыл «Фалькони», за что я буду ненавидеть его всегда, и он медленно качает головой.

— Вообще-то, я пришел, чтобы открыть один.

Итальянская оперная музыка и глубокий баритон мужской болтовни заставляют меня повернуть голову вправо. Каждый стул внутри парикмахерской занят, а на местах для ожидания толпятся мятые костюмы, небритые подбородки и прокуренный смех.

Я не могу скрыть гримасу.

— Это место твое?