Чтение онлайн

Бернади наклоняется вперед и кладет свои руки поверх моих, его твердая грудь прижимается к моей спине. Со стороны все это могло бы показаться вполне безобидным, если кто-то вдруг решит поднять глаза. Он медленно двигается, погружая свой член в щель между моих бедер и вынимая его обратно. Когда я сжимаю ноги крепче, он шипит мне прямо в ухо.

— Впусти меня, сладкая.

Я таю.

Одна из его рук покидает край балкона и пробирается между моих ног, его пальцы покрываются смесью моей влаги и воды от льда. Он обводит пальцами мой вход, подготавливая меня, а потом направляет головку своего члена к моей щели.

— Хочешь, чтобы я был с тобой помягче, Контесса?

Я слегка поворачиваю голову и шепчу:

— Нет. Не жалей меня.

Одним плавным, контролирующим движением Бернади приподнимает бедра и погружается глубоко в меня. Я зажимаю рот рукой, потому что не доверяю себе, боюсь, что не смогу сдержать крик.

Я уже не девственница, но с того самого раза прошло три года. Тогда, с Федерико, все закончилось быстрее, чем началось. Его член был короче и тоньше, чем у Бернади. То, что случилось тогда, едва ли можно было назвать чем-то большим, чем затяжной поцелуй с руками под одеждой. А сейчас… Теперь я чувствую себя так, словно в меня только что вломились.

Тяжелое дыхание Бернади обжигает мне ухо, и низкий стон вырывается из его груди, прокатывается по моим костям.

— Господи, Контесса. Ты божественна. Ты такая чертовски тугая.

Мозг будто отказывается соображать. Осталась только одна, болезненно ясная мысль — Бенито Бернади внутри меня. Он внутри меня, и, помимо чувства, будто меня разорвали, я горю. Моя кожа будто пышет жаром, живот становится горячим на ощупь. Мне хочется просто зажмуриться, чтобы полностью раствориться в ощущении его толстого члена, скользящего вдоль моих мягких стенок, и забыть обо всем остальном.

Я всхлипываю в ладонь и молча киваю. Я не хочу, чтобы он понял, как сильно это потрясло меня до глубины.

— Давай немного подождем, — шепчет он. — Дадим тебе привыкнуть к тому, что я внутри.

Его слова прожигают мне нервы. Они грязные, но в них есть что-то красивое. Даже когда Фед забрал мою девственность, я не помню, чтобы мне требовалась такая передышка. Тогда все было не так, не так захватывающе, не так ошеломляюще.

Перед глазами проносятся обрывки образов. Щель в двери. Мужчина в черном. Темный взгляд. Высказанная просьба и подарок взамен. Чужие глаза, когда я потеряла контроль.

Я резко втягиваю воздух, и глаза распахиваются. В тот самый момент, когда я кончила в первый раз, передо мной был не Федерико. Это был Бернади. С тех пор мои тени стали гуще, а рассудок — все дальше ускользал.

Вот почему во мне так много тьмы.

Вот почему я такая дикая.

Потому что за мной — он. Внутри меня — он. Вокруг меня — тоже он.

Опрометчивые, безжалостные откровения обрушиваются одно за другим. Я все это время бежала от самой себя, потому что пугалась того, кем являюсь. В моей жизни никогда не было примера, как приручить свою дикость, ее всегда нужно было бояться. Бернади тоже был кем-то, кого надо было бояться.

Но я не боюсь его. То, что я к нему чувствую, уходит куда глубже.

— Вот так, моя прекрасная маленькая паршивка. Ты так хорошо расслабляешься, такая нежная…

От его похвалы у меня перехватывает дыхание, и я поворачиваю голову.

— Со мной все в порядке, Бернади. Ты не причинишь мне боль.

Он утыкается лбом в мое плечо.

— Черт, — шепчет он.

А потом начинает двигаться.

Сначала он двигается медленно, удерживая мои бедра пальцами. Он зарывается лицом в изгиб моей шеи, сдержанно рычит, как животное, когда скользит в меня и выходит, входя в мой мягкий, горячий вход.

Я откидываю голову ему на плечо и стону, не сдерживаясь, зная, что никто, кроме Бернади, этого не услышит. Его член идеален, и я крепко сжимаю его, чувствуя, как каждый бугорок проходит сквозь меня. В этот момент мне трудно понять, почему я так сильно его ненавидела.

Я поднимаю руку, провожу ею по его шее и зарываюсь в волосы.

— Не… — начинает он, но дальше вырывается только новый стон, когда я подаю бедра назад, принимая его еще глубже.

Я дергаю его за волосы, и он начинает трахать меня сильнее, жестче, быстрее. Нам уже плевать, как это может выглядеть снизу. Я ничего не вижу, кроме нарастающего безумия.

— О, блядь, — выдыхает он. — Презерватив.

— Нет… — я сжимаюсь вокруг него, не позволяя выскользнуть. Я не хочу останавливаться. — Все нормально… У меня только что были месячные.

Он словно растворяется во мне и продолжает двигаться, теперь еще сильнее. С каждым его мощным толчком я с глухими ударами отскакиваю от перил балкона.

— Боже, я почти, Тесс…

Я едва не оседаю прямо тут, услышав, как он называет меня сокращенным именем. И впервые я отвечаю тем же.

— Я тоже, Бенито… — выдыхаю я.

Он замирает на долю секунды, будто осознавая, что, нравится нам это или нет, но, называя друг друга по имени вот так, в самом интимном моменте, мы переступили черту.

Он поднимает мою правую ногу и ставит ее на выступ, потом проводит пальцами между моих складок. Он теребит мой клитор, и я взрываюсь, рассыпаюсь на миллион мелких осколков. Где-то на фоне я улавливаю, как он рычит мне в ухо, вгоняет свой член до самого конца и кончает глубоко внутри.

Когда я прихожу в себя, я наполовину свешиваюсь через перила балкона, а Бенито навалился на меня сверху. Я поднимаю тяжелые веки и вижу пару лиц, повернувшихся в нашу сторону. Ни одного из них я не узнаю.

Бенито выходит из меня, его член все еще твердый, и я чувствую, как его сперма стекает по внутренней стороне моих бедер. У меня нет ни сил, ни желания двигаться, поэтому я даже не пытаюсь, даже когда он исчезает и возвращается через несколько секунд с теплым полотенцем. Я слышу, как он опускается на колени, а потом он начинает вытирать меня, вверх и вниз по ногам, особенно аккуратно обрабатывая мою чувствительную щель.

Он помогает мне выйти из трусиков, сминает их вместе с полотенцем и выбрасывает в мусорку за барной стойкой. Теперь под этим платком, который притворяется платьем, я абсолютно голая.

Его широкие ладони обхватывают мои бедра и разворачивают меня к нему лицом. И когда я встречаюсь с ним взглядом, меня будто накрывает волной.

— Ты в порядке? — мягко спрашивает он.

Я снова киваю.

— Все хорошо.

— Думаешь, ты пожалеешь об этом?

Я делаю шаг вперед, прижимаю его голову к своей груди и шепчу ему в волосы:

— Нет.

Бенито