Чтение онлайн

У неё явно плохое настроение, поэтому я тихо жду, представляя, что в один прекрасный день я буду сидеть за столом в кабинете за той дверью. Я знаю, что эта работа трудная. И ужасно нудная, но зарплата хотя бы покрывает прожиточный минимум. А ещё эта должность подобна высокой трибуне и даёт возможность сформировать в школе свою культуру. У меня уже есть несколько идей, как сделать школу, которой я буду руководить, особенной.

Погружаюсь полностью в размышления и, от неожиданности испугавшись, вздрагиваю на приглашение миссис Стоувол войти.

— Дрю, — говорит мистер Редмон громким голосом, когда я появляюсь на пороге его кабинета, — присаживайтесь. Простите, что заставил ждать. Разговаривал со своим сыном. Он в мае заканчивает МТИ23.

— Я не знал. Это круто. Умный парень.

— Да. Он — последний. Когда мы его доучим, то вместе с женой отправимся в долгий круиз по греческим островам.

Я улыбаюсь, но его улыбка начинает блекнуть, и моя тоже постепенно сходит на нет.

— Дрю, мне, правда, тяжело говорить с вами об этом.

Что? Я быстро составляю список своих характеристик для программы администраторов. У меня сильная академическая характеристика, оценки моих учеников — на уровне, я проявил себя в классной работе, руководил и даже принимал участие в ежегодном кулинарном соревновании, я — мужчина. Я даже попросил своего друга, учителя английского языка, проверить заявку — вдруг по невнимательности допустил где-то грамматическую ошибку. И собеседование прошло очень живо.

До этой секунды я считал себя отличным кандидатом. Не могу поверить, что они не допускают меня к программе. Вот о чём я думаю, когда мистер Редмон хлопает меня по плечу.

— Я хочу, чтобы вы знали, что ваша сексуальная ориентация никогда не была для меня проблемой.

Моё сердце начинает трепыхаться, а потом замирает.

— Но... — мистер Редмон внимательно изучает свои руки, — сегодня утром позвонил родитель одного ученика из оркестра обсудить свой вопрос и упомянул, что в пятницу вечером вы были на парковке с Робертом Уэстфоллом.

Мой пульс взлетает вверх, а кончики пальцев начинают покалывать. С трудом сохраняю на лице нейтральное выражение и заставляю свой голос звучать бесстрастно:

— Мистер Горман попросил меня быть сопровождающим на танцах.

— Интересное дело, Дрю. Обычно на подобных мероприятиях помогают родители, — какое-то время он молчит и пристально смотрит мне в глаза. — Я совершенно не против того, чтобы вы были сопровождающим на танцевальном вечере оркестра. Но у меня есть сомнения по поводу вашего решения провести вечер на парковке с одним из учеников.

Открываю рот, собираясь защищаться, но закрываю его в последнюю секунду: любое моё возражение даст повод думать, что я виноват.

Пока я пытаюсь найти какой-нибудь более-менее нейтральный ответ, директор внимательно наблюдает за мной, а потом ошеломляет меня ещё раз:

— Всю прошлую неделю Роберт Уэстфолл обедал у вас в классе.

И это не вопрос.

Моя первая мысль: «Джен!». Но во время обеда мимо моей классной комнаты прошло куча народу. Это мог быть кто угодно из помощников в копировальной комнате или кто-то из учеников. Дверь всегда была открыта настежь. Собственно, мне нечего было скрывать.

Я начинаю говорить, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно:

— Ему сейчас тяжело. Думаю, он воспринимает меня, как старшего брата, с которым можно поговорить. И это всё.

— Дрю, закругляйтесь с этим, — говорит он сурово. — Прямо сейчас. Позвольте напомнить вам, что субъективное мнение в общественной школе значит много. Вы — молодой мужчина приятной внешности. Он — уязвимый подросток. И вы — не консультант. Это работа мисс Линкольн. Я уже попросил её вызвать сегодня Роберта и поговорить с ним. И ещё я возьму на себя смелость посоветовать вам оставаться верным алгебре и матанализу. У вас впереди прекрасное будущее. И мне бы не хотелось видеть, как вы всё рушите.

— Без проблем. Спасибо, — бормочу я и встаю, стараясь удержаться на ватных ногах.

Он протягивает мне лист бумаги. Беру его в руки, но не осмеливаюсь читать — мне страшно.

— Кстати, — говорит мистер Редмон, когда я открываю дверь, — список по курсам для администраторов ещё не пришёл, но я уверен, что в нём есть ваше имя.

— Отлично, — я широко улыбаюсь и закрываю за собой дверь.

Войдя в туалет для преподавателей, запираюсь в кабинке и сажусь на крышку унитаза. Трясущимися руками достаю мобильный телефон и удаляю все сообщения из папок «Входящие» и «Отправленные». Открываю фотоальбом, бросаю ещё один, последний взгляд на лицо Роберта на фотографии и удаляю её тоже.

Во время обеда я быстро выхожу вместе с учениками из классной комнаты и закрываю дверь на ключ. Джен удивлена моему появлению в комнате отдыха. Она вместе с другими учителями математики сидит за круглым столом и указывает мне на соседнее свободное место. Я сажусь рядом.

— Знаешь, — говорю я ей с широкой, но фальшивой улыбкой, — возможно, у меня получиться пойти с тобой на тот концерт.

Открываю стоящий на полу кулер и достаю оттуда сэндвич, пачку чипсов и напиток, осторожно прикрываю наполовину крышку.

Её брови взлетают вверх:

— Ну, вот и отлично.

Я заставляю себя жевать, глотать и смеяться во всех нужных местах, и когда Джен кладёт ладонь мне на колено, я не сопротивляюсь.

Стараюсь не думать об ученике, который стоит сейчас возле закрытой двери моей классной комнаты, и теряется в догадках, что же случилось.

На уроке матанализа чувствую на себе взгляд Роберта. Разбирая на доске задачу за задачей, я с трудом соображаю. В этот раз я не разрешаю ученикам, как обычно, рано приступить к домашнему заданию. И после звонка подзываю к своему столу Стейси Вудворд, чтобы отдать рекомендательное письмо, которое она просила меня написать для своей летней подработки. Несколько минут мы болтаем о её работе и планах её коллег.

Роберт задерживается и, когда Стейси выдаёт «Спасибо!» и направляется к двери, подходит к моему столу. Я делаю вид, что занят, перекладываю бумаги, лежащие в полном порядке, собираю разбросанные по столу карандаши и ручки и запихиваю их обратно в подставку.

— Мы вроде собирались пообедать вместе, — говорит Роберт.

— О, Роберт, привет! Прости. Мне нужно было на встречу. Надеюсь, ты успел перекусить в кафетерии?

По выражению его лица вижу, что он раздумывает, верить мне или нет. В конце концов, кажется, он решает мне не верить. Роберт морщиться и задаёт вопрос: