Чтение онлайн

— И, кроме того, — добавляет Эндрю, сжимая мою ладонь сильнее, — я не могу гарантировать, что буду вести себя прилично, оставшись с тобой наедине.

Он поднимает голову, оглядывает улицу, потом наклоняется через консоль и целует меня. Нащупывает сзади ручку, открывает дверь и исчезает.

Четыре месяца… Глазурь на пончике.

Глава

21

Эндрю

Да, я знаю, что пересёк черту. Но...

Роберту восемнадцать лет, и по закону он совершеннолетний.

Эти отношения начал он. Это но не давал мне проходу. Я не жалуюсь, нет. Скорее констатирую факт.

Через четыре месяца от наших отношений «учитель-ученик» не останется и следа.

Я схожу с ума по нему. И не моя вина, что он появился у меня в жизни на четыре месяца раньше срока и неожиданно украл моё сердце. И я не хочу ничего менять, даже если он лично вручит мне моё сердце обратно.

Если бы у меня появилась возможность перепрожить всё ещё раз или исправить ошибки, как обычно делают мои провалившие тест студенты, то я бы отказался.

Я даже думаю о том, что Майя одобрила бы моего избранника, хотя она и не в курсе всех обстоятельств. Кажется, ей можно доверять, и я подумываю о том, чтобы на следующем светофоре повернуть налево и заехать к ней домой.

Возможно, мне просто важно разделить с кем-то тяжесть моего секрета. Возможно, мне нужно, чтобы кто-то подтвердил, что сердце важнее закона. Но я продолжаю ехать прямо...

Быть осторожным означает, что никто, ни одна живая душа ничего не узнает. В июне я смогу объявить всему миру: «Я люблю Роберта Уэстфолла!», но сейчас мне нужно придумать, как замести следы.

Набираю номер ДжениферУент — дам немного пищи для сплетен.

— Привет, партнер! — отвечает она живо.

— Привет! — говорю я. — Как насчёт кино завтра вечером?

Роберт

Стемнело, но найти могилу отца получилось быстро. След примятой травы привёл меня к свежему холму — месту его последнего пристанища. Все растения убрали, скорее всего в дом тёти Уитни, чтобы смягчить тамошнюю строгую обстановку, но букеты цветов и венки остались, украшая могилу по периметру и сверху. Интересно, от кого они? Но визитных карточек нет.

Знаю, что моим тётям и бабушке будет не хватать отца. Он был их маленьким братиком, любимцем, сыном. Теперь, когда его нет, в их жизни останется большая дыра.

Вытягиваю из венка цветок каллы и провожу пальцами по его восковому лепестку.

Вспоминаю, как гулко билось моё сердце в груди, когда Эндрю, пока я плакал, прижимал меня к себе. Как же было хорошо — почти до слёз — знать, что он желал меня также, как и я его! И то, как хорошо было ощущать его кожу, его губы, его ладонь в моей: «Сейчас я больше волнуюсь за тебя, чем за себя».

Смахиваю катящуюся по щеке слезу.

На соседнем участке через дорогу включаются разбрызгиватели, в траве начинают трещать кузнечики, а темноту разрезает свет натриевых ламп, согревающих воздух и тихо жужжащих по периметру кладбища.

Роняю каллу в грязь, потом вытягиваю из кармана блокнот — я его засунул туда, когда выходил из квартиры Эндрю, — и швыряю его тоже в грязь. А, чтобы успокоиться, делаю глубокий вдох.

Я сохраню твой маленький грязный секрет.

Ха-ха. Думаю, мы это уже проходили. Удали всё, хорошо? Ха-ха.

Глава

22

Эндрю

На этой неделе у меня не будет Кики, но Дженнифер об этом знать не обязательно. Мы покупаем одно вёдрышко попкорна на двоих и идём на ранний сеанс — какую-то романтическую комедию, которую она выбрала. А потом я сразу отвожу её домой, потому что предположительно в девять вечера мне нужно забрать дочь.

Если Джен и замечает мою рассеянность, то не подаёт виду. Но я сомневаюсь, что она что-нибудь заметила.

Роберт вернулся сегодня в школу, хотя ожидалось, что его не будет целую неделю. На уроке мне пришлось несколько раз ущипнуть себя, чтобы вернуться с небес на землю. Он же справлялся с ситуацией хорошо, я бы даже сказал, чересчур хорошо. Настолько, что у меня возникло желание встретится с ним взглядом. И это тот, кто боялся, что Роберт нас выдаст.

Как раз мне нужно было быть осторожным.

Но, чёрт, держался он отлично. Роберт выглядел не лучше, чем в другие дни, нет. Но в другие дни я не знал, каково это чувствовать его так близко, дотрагиваться губами к его губам и дрожать от его прикосновений.

Роберт не задержался после урока, он не зашёл после занятий, и мне показалось, что я всё придумал.

— Уверен, что не хочешь ненадолго зайти? — спрашивает Джен, заглядывая мне в глаза с откровенной надеждой.

Мы стоим перед дверью её квартиры, которая, слава Богу, находится на другом конце города. Я отказываюсь, проверяя сообщения на своём телефоне.

— Прости, — говорю я, пожимая плечами и извиняясь. — Боюсь, что для меня обязанности отца прежде всего.

Что, собственно, является правдой.

Она обнимает меня за талию и сейчас, как водится, парень должен поцеловать девушку на прощание.

— Тебе понравился фильм? — спрашиваю я.

— Да. Фильм хороший. Но,... не знаю. Тебе не кажется, что на экране было слишком много обнажённой Дженнифер Энистон? — она говорит это хриплым, взволнованным голосом, будто тоже с удовольствием обнажилась бы.

— Ладно, тогда в следующий раз никакой Дженнифер Энистон.

Видно, как при словах «в следующий раз» её глаза ярко вспыхивают, сохраняя сказанное в памяти, чтобы, возможно позже, лёжа свернувшись калачиком в постели, достать и тщательно изучить на предмет скрытого смысла.

На самом деле я — не любитель жульничать. Но сейчас это необходимое зло. Дженнифер — молодая и красивая женщина. Она справится.

И я вполне спокойно отнесусь к тому, что в один прекрасный день для выражения своих необузданных эмоций она использует слова «придурок» и «мудак». Я же познакомлю её с парочкой таких придурков.