Чтение онлайн

На сотни фунтов больше, чем он мог бы занять у друзей. Зелёный, серебряный и оранжевый триумфально возвращаются с немигающего севера.

Августин Киллетон выигрывает гонку, которую ждал всю жизнь, и не подозревает, что может никогда больше не выиграть. Цвета, слишком изменчивые, чтобы запечатлеть их в памяти, собрались на краю северных равнин, слились в тысячу узоров, которые, едва сформировавшись, вновь растаяли, на мгновение образовав одну роковую формацию с его собственным девизом впереди, сгустились в отчаянном жесте, словно перст, указывающий с севера, и рассеялись, чтобы никогда больше не собраться в этом месте.

Скелет в исповедальне

Однажды днём банда с улицы Мак-Кракена сворачивает у церковных ворот, вместо того чтобы пойти домой обычным путём. Клемент идёт с ними. Вельможи шепчутся о каком-то секрете, связанном с церковью.

Климент донимает их, пока они не сообщают ему, что где-то в церкви Святого Бонифация находится женский скелет. Они на цыпочках входят в церковь и наносят визит, опускаясь на колени на одном из задних сидений. Шёпотом решают, кто из них первым пойдёт искать. Мальчик крадётся к одной из исповедальнь и заглядывает сначала в одну кабинку, потом в другую. Он возвращается и торжественно объявляет: тело унесли, но запах трупа всё ещё чувствуется. Другой мальчик подходит и приносит тот же отчёт. Пока другие мальчики ищут следы мёртвой женщины в баптистерии и углу с распятием, Клемент спешит в исповедальню. Он приоткрывает дверь на несколько дюймов. Узкий луч солнца проникает перед ним и освещает последнее, что женщина видела перед смертью: пятно крови на почти обнажённой статуе Иисуса, висящей там, чтобы напомнить людям, что это их последний шанс покаяться в своих грехах, тесную проволоку маленькой решётки, покрытую толстым слоем грязи вокруг мест их пересечения, и всюду на одной лакированной стене – карту голых, обрушивающихся склонов холмов в месте, похожем на Палестину. Когда мальчики выходят из церкви, Климент спрашивает, как умерла женщина. Они говорят ему, что она совершила самый страшный из смертных грехов, тот, о котором Господь наш сказал в Евангелиях, что он никогда не будет прощён. Она собиралась искупить его на исповеди, но Бог или дьявол убили её.

прежде чем она успела открыть рот. В ту ночь Клемент спрашивает родителей, действительно ли в исповедальне умерла женщина. Они спрашивают, что ему известно. Пока он рассказывает им кое-что из услышанного, родители корчат друг другу рожицы. Затем отец мягко говорит: никто не умирал ни в одной исповедальне – бедная девушка сошла с ума от волнения и упала в обморок, когда шла на исповедь в прошлую субботу вечером, а теперь ей лучше в доме престарелых – нельзя исповедоваться, если ты не в своём уме. Клемент спрашивает, где находится дом престарелых. Ему говорят, что он находится на окраине тихого городка недалеко от Мельбурна. Девушка смотрит из окна на улицы, ничего не говорящие ей о районе, где она сейчас живёт, или о путешествии, которое ей предстоит однажды совершить обратно в тёмную исповедальню, где никто не увидит, как она прислоняется лицом к пятнистым коричневатым холмам, из-за которых придёт священник и скажет, была ли она ещё в своём уме, когда совершила этот грех, и если да, то есть ли у него власть простить её, и где, если он скажет, что была, и ни он, ни какой-либо другой священник на земле не сможет снять грех, ей, возможно, уже не спастись от ада, даже если она снова сойдёт с ума или уедет в какой-нибудь город за холмами, такими же неприступными, как ряды болезненно-окрашенных вершин, которые тянутся прямо за её головой к невидимому небу, потому что, хотя она никогда больше не вспомнит Бассет, она всё ещё была в своём уме в том городе, где впервые совершила свой грех. Много недель мальчики в церкви Святого Бонифация говорят о девушке, которая умерла или ушла, но ни монахиня, ни священник ни разу не упоминают о ней. Клемент рассказывает другим мальчикам всё, что знает о ней. Иногда, убедившись, что никто не смотрит, он заходит туда, быстро заглядывает в исповедальню и удивляется, почему среди всех этих неизведанных холмов нет места, где можно было бы спастись от греха, совершённого на пологих склонах, возвышающихся над унылой поверхностью города Бассетт.

Старая Голубая Нэнси

Когда дети, выходящие со школьного двора Святого Бонифация на Фэрберн-стрит, внезапно осознают, как много времени осталось до конца дня и как мало они могут найти развлечений за гниющими частоколами всех передних дворов, они смотрят в сторону ворот церкви, надеясь увидеть что-то

Голубой Нэнси. Иногда кто-нибудь из этих детей, с кем другие не осмеливаются спорить, указывает на старушку, одну из многих, что живут в рядах старых кирпичных домов между церковью и главными улицами города, и кричит: «Старая Голубая Нэнси с мухами в штанишках!», и бросается бежать, словно женщина гонится за ним. Другие дети визжат и царапают друг друга, спеша убежать. Они бегут, наверное, метров тридцать по тропинке, выкрикивая одну из своих рифмовок: «Старая Голубая Нэнси с личинками (пальцами, усами, платком, дохлой кошкой, вонючей бомбой, помадой, укусами блох, перцем, хлебными крошками или мыльной пеной) в штанишках», не заботясь о том, услышат ли их несколько взрослых, проходящих мимо. Иногда Клемент Киллетон бежит вместе с ними, удивляясь, как даже миловидные подружки или младшие сёстры мальчиков из стаи без смущения выкрикивают грубые слова из стишков. Дети отступают на несколько ярдов, чтобы получше рассмотреть старушку. Много раз Клемент почти уверен, что эта женщина – не настоящая Голубая Нэнси, или, скорее, не та, которую он считает настоящей Голубой Нэнси и к которой он когда-то подкрался так близко, что, казалось, узнаёт её снова. Но кто-то кричит: «Голубая Нэнси за нами!», и дети снова убегают, визжа свои стишки. Иногда, когда на всей улице от школы до ратуши не видно ни одной старушки, группа детей, за которыми робко следует Клемент, собирается на тропинке у какого-то дома с опущенными шторами и крошечным двориком, полным тёмных листьев аронников. Один из самых смелых мальчиков распахивает калитку, подбегает к окну и стучит в стекло, пока Клемент не убеждается, что оно вот-вот разобьётся. Затем мальчик возвращается так медленно, что девочки ахают от его смелости. Дети готовы бежать, но из дома не доносится ни звука. Иногда, когда миссис Линахан из соседнего магазина выходит отругать их, дети разбегаются, словно сама Голубая Нэнси гналась за ними, потому что миссис Линахан – шпионка монахинь и иногда приходит в школу Святого Бонифация, чтобы опознать детей, которые плохо себя вели на улице. В других случаях старшие мальчики засовывают в щель с надписью «ПИСЬМА» грязь и мусор из сточной канавы, засохшие собачьи экскременты или даже горящие обрывки бумаги. Все эти годы, пока дети из школы Святого Бонифация утверждают, что живут в страхе перед Голубой Нэнси, Клемент пытается узнать о ней побольше. Он так и не нашёл мальчика, который знал бы всю историю или присутствовал в тот знаменитый день, когда Голубая Нэнси затащила кричащего ребёнка в свой дом и держала его там до наступления темноты, совершая с ним грязные действия. Но всё же

Разные истории о Голубой Нэнси, которые он слышит, настолько похожи, что он ни на секунду не сомневается в её существовании, хотя и подозревает, что она, возможно, не живёт в доме с лилиями на переднем дворе. Он часто ожидает, что она выскочит на него из тёмных углов за церковью или из зарослей в углу кладбища, где, как предполагается, похоронены бывшие епископы Северной Виктории. Климент сожалеет, что ему не посчастливилось быть одним из детей, видевших Голубую Нэнси несколько лет назад, когда она творила дела, прославившие её. Однако он так и не знает, кто эти дети. Как раз когда он думает, что нашёл того, кто был в церкви в тот день, когда Голубая Нэнси напала на группу детей, совершавших крестный ход, загнала их в угол и плевалась на них, как кошка, он узнаёт, что на самом деле это был старший брат или сестра того ребёнка, или другой ребёнок, который с тех пор покинул церковь Святого Бонифация. Он часто навещает церковь в надежде соблазнить её показаться. Он знает, что каждое воскресенье Блю Нэнси ходит на три или четыре мессы в церковь Святого Бонифация и даже на причастие на каждой мессе, хотя это запрещено, и что она одевается во всё синее в честь Богоматери, хотя её одежда настолько грязна, что никак не может понравиться Пресвятой Богородице. Её видели возвращающейся от причастия с хлебом на руках, что само по себе шокирует, но никто не смеет её остановить. Однажды дождливым днём, когда ей было лень выйти из церкви в туалет, она оставила огромную кучу дерьма в углу исповедальни и несколько дюймов мочи в купели. Приходя в церковь, она молится вслух, голосом, разносящимся по всей церкви, и упоминает имена детей, прося Бога сделать так, чтобы их Томми почернели или перестали ходить. Иногда, когда Клемент берёт с собой другого мальчика в дневное посещение Святых Даров, он видит старушку, слоняющуюся у алтарной ограды или даже меняющую цветы на самом алтаре, и шепчет другу: «Это же Голубая Нэнси, не так ли?» Но другой мальчик отвечает лишь: «Не глупи, это совсем не похоже на неё». Однажды, после того как он с группой детей покинул веранду дома Голубой Нэнси, покрытую каракулями, а щель для писем забита конским навозом, Клемент заходит в церковь. Он один обходит за угол здания и зарывается лицом в подушку из пыльной тёмно-синей ткани, в крапинку пуха и украшенную длинными белыми волосами. Когда старушка отталкивает его от своего живота, он поднимает взгляд и видит морщинистое лицо, закутанное в длинный синий шерстяной шарф и увенчанное синей шляпой с синими перьями. Лицо женщины…

Ввалившийся рот быстро двигается, словно она что-то жуёт. Ноги Клемента слабеют от страха. Он бежит по Фэрберн-стрит и продолжает бежать по Кордуэйнер-стрит. На следующий день он хвастается нескольким мальчишкам, что Голубая Нэнси схватила его у церкви и пыталась засунуть руку ему в штанину, но никто не обращает на его историю особого внимания. Проходят недели, и он набирается смелости каждый день возвращаться в церковь и искать старуху в синем, но больше никогда её не видит. Иногда, оставаясь один, он сомневается, настоящая ли это была Голубая Нэнси, но всякий раз, когда он оказывается с группой детей в гнетущий день, и одна из них начинает скандировать заклинание – старая Голубая Нэнси с мочой в штанишке, – и он видит вдали на жаркой, мрачной улице смутную фигуру старушки, он с энтузиазмом присоединяется к их игре, потому что узнаёт настоящую Голубую Нэнси, которая могла бы убить его, если бы он не вырвался из её лап однажды днём в церкви.

Клемент узнает, почему девочка чуть не умерла на исповеди Однажды утром, когда некоторые мальчики в школе Святого Бонифация говорят о Голубой Нэнси, и кто-то рассказывает, как он видел ее прошлой ночью, выползающей из той же исповедальни, где раньше был скелет мертвой женщины, а кто-то еще говорит, что Голубая Нэнси, вероятно, имела какое-то отношение к убийству мертвой девочки, и остальные ждут, что кто-то скажет, что она определенно имела отношение и что он знает истинную историю об этом, мальчик по имени Альфи Бранкателла, который редко улыбается или видит смысл в какой-либо шутке или рассказывает историю, которую кто-то готов слушать, торжественно объявляет, что он знает все о девушке, которая чуть не умерла в исповедальне, потому что она подруга его тети. Никто не останавливается, чтобы послушать, но Клемент ждет, пока другие мальчики уйдут, а затем просит Альфи рассказать ему историю. Альфи Бранкателла говорит, что его мать ездила навестить его тётю Терезу, а тётя Тереза знает женщину на своей улице, которая присматривает за девочкой по имени Стелла, потому что Стелла заболела и ей пришлось уехать в Мельбурн. Сейчас ей намного лучше, и, возможно, скоро она родит. Клемент спрашивает, где живёт Стелла. Альфи отвечает, что, вероятно, рядом с домом тёти, по адресу Жасмин-стрит, 22, Корништаун, там, где останавливаются и разворачиваются корнуоллские трамваи.

Климент пытается узнать на исповеди, что же на самом деле произошло той ночью, но

Мальчик говорит лишь, что, по словам его тёти, Стелла просто хотела найти место, где люди не будут плохо обращаться ни с ней, ни с её малышкой. Альфи обещает сообщить Клементу, если у девочки когда-нибудь родится ребёнок, и узнать, где она будет жить, если когда-нибудь покинет Корништаун. На холме, обращенном к северу от Бассета, к бесполезным серым холмам и вымытым оврагам, по которым железнокорые леса медленно возвращаются в Корништаун, девушка, которая, возможно, больше никогда не сможет исповедоваться, сидит долгими днями, пытаясь разглядеть вид, на который она могла бы указать, когда ее ребенок вырастет, и сказать: вот такая страна должна удовлетворить тебя вместо холмов, подобных палестинским, которые я однажды видела пылающими по всей стене в последний день, когда я была в церкви, или куда нам, возможно, придется уйти вместе, как динго, в поисках места, где никто никогда не слышал о смертных грехах или которое может оказаться твоим наказанием, потому что ты будешь смотреть на него годами и так и не поймешь, почему все так серо и тихо, потому что бесполезно говорить тебе, что где-то далеко есть и другие холмы, на которые ты могла бы посмотреть.

Августин рассказывает Клименту, как избежать искушения

Августин долго стоит в глубокой соломе денника Стерни, проводя сначала проволочной скребницей, а затем мягкой щетиной по блестящей шерсти лошади. Сквозь оцинкованную железную перегородку он слышит детские голоса. Он перестает гладить лошадь и прислушивается, потому что давно не интересовался играми и увлечениями сына. Одна из девушек Гласскоков говорит, что любит парня из колледжа братьев, который подарил ей прекрасную картину с изображением младенца Иисуса и его матери. Клемент говорит, что любит девушку, но её имя – тайна. Парень из Гласскоков утверждает, что это Маргарет Уоллес, дочь бакалейщика. Клемент объясняет, что Маргарет – не его настоящая девушка, а просто та, кого он иногда целует и обнимает. Гласскоки требуют рассказать больше о тайной девушке, и он отвечает им, что она никогда не позволяла ни одному парню целовать себя или смотреть на свои штаны. Кто-то пытается напугать Клемента, говоря ему, что все знают девушку, которую он имеет в виду, и что они будут дразнить ее из-за Клем Киллетон, когда увидят ее в следующий раз.

Августин поднимает ведро и грохочет им. Разговор внезапно прекращается.

Дети Гласскоков вскоре снова заговорили, но Клемент громко заявил, что ему нужно помочь отцу, и он надеялся, что им понравились все сказки, которые он им только что рассказал. Вечером, допив чай, Августин пригласил Клемента сесть рядом. Пока мальчик садился, Августин взглянул на жену. Она подошла к раковине и, притворившись, что не слушает, звякнула тарелками. Августин сказал, как жаль, что по пятницам и субботам у него всегда важные дела, связанные с гонками, иначе они втроём могли бы регулярно исповедоваться всей семьёй. Он спросил мальчика, исповедуется ли весь класс в школе перед первой пятницей и исповедуется ли он, Клемент, честно и по-скромному. Клемент торжественно ответил, что да. Августин предупредил сына, что самые отвратительные грехи – это те, которые совершают мальчики и девочки, юноши и девушки, когда остаются наедине. Клемент ответил, что ничего об этом не знает. Миссис Киллетон перебивает его и говорит, что ей жаль говорить об этом, потому что она собиралась постараться забыть об этом, но однажды уже застукала Клемента за непристойными разговорами с молодым Найджелом Гласскоком. Августин с грустью говорит, что позже узнает от неё всю историю. Он велит Клементу не приближаться к Гласскокам и другим детям из государственной школы, пока тот не забудет об их глупых играх и разговорах, и что если ему иногда одиноко из-за отсутствия братьев, сестёр или друзей, которые приходят играть к нему, то нет ничего плохого в том, чтобы восхищаться какой-нибудь хорошей девочкой из школы Святого Бонифация издалека, но у него будут серьёзные проблемы, если он приблизится к ней или скажет ей что-нибудь глупое. Августин поворачивается к жене и говорит, что, по его мнению, дети постоянно говорили о парнях и девушках, когда она училась в государственной школе. Она говорит, что, конечно, они немного поработали, но раньше она считала это ерундой, да и вообще, это были здоровенные дети лет тринадцати-четырнадцати, а Клемент ещё совсем юный. Позже тем же вечером, пока Клемент катал шарики по коврику в гостиной, Августин предупреждает его, что он слишком много мечтает в одиночестве. Августин осматривает свою маленькую полку с книгами, к которым редко прикасается, и берёт «Человек-застенчивый» Фрэнка Далби Дэвисона. Он говорит Клементу, что «Человек-застенчивый» – одна из лучших книг, которые он когда-либо читал, и что она отвлечёт мальчика от той ерунды, которую он, вероятно, нахватает, насмотревшись американских фильмов. Клемент внимательно читает «Человек-застенчивый» следующие несколько вечеров и тихо плачет над последней главой. Следующую субботу он проводит один на заднем дворе, проектируя огромную скотоводческую площадку без ограждения, где…

Мужчина каждый день отправляется в длительные поездки верхом с женщиной, которая училась в государственной школе в буше, но никогда не показывала мужчине ни одной части своего тела до встречи с любимым. Вместе они спешиваются и крадутся к водопою, который они запретили своим скотникам беспокоить, потому что каждую ночь туда приходит на водопой стадо диких коров.

Они всматриваются сквозь колючие заросли кустарника, чтобы увидеть, с какой из своих коров и тёлок бык готовится к случке. Они стараются не давать диким коровам учуять их запах, потому что те до сих пор считают, что весь австралийский буш принадлежит им. Мужчина надеется, что, наблюдая за скотом, его девушка научится, как им следует поступать, когда они поженятся, ведь её собственные отец и мать никогда бы ей об этом не рассказали, а она настолько чиста, что он не любит с ней говорить об этом. Когда огромный бык наконец взбирается, хрипя и хрипя, на молодую тёлку, которую ещё ни разу не спаривали, его вес оказывается слишком большим для неё. Она пошатывается и падает, а бык распластывается на ней. Молодая женщина бросается в объятия мужчины, плача и дрожа. Мужчина призывает её быть смелой и просит объяснить, почему ей не нужно бояться, что с ней случится что-то подобное.