Чтение онлайн

Я снова куталась в пиджак Дамира, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Москва мелькала за окном разноцветными огнями, но мне было все равно. Я мечтала только снять это платье, смыть «лицо дорогой стервы» и упасть лицом в подушку.

— Ты как? — голос Дамира нарушил тишину.

— Жить буду, — пробормотала я. — Но если твой отец еще раз посмотрит на меня как на лошадь, которой проверяют зубы, я попрошу двойной оклад.

Дамир тихо рассмеялся.

— Он так проявляет симпатию. Поверь, Регину он в первый раз довел до слез вопросом о том, умеет ли она готовить эчпочмаки.

— И как, умеет?

— Она заказала доставку из ресторана и переложила на тарелку. Отец раскусил ее за секунду. Он ненавидит ложь.

Я повернула голову и посмотрела на его профиль. В свете уличных фонарей он казался резким, хищным, но уже не таким пугающим, как раньше.

— А мы ему лжем, — заметила я тихо. — Про «искусствоведа», про любовь, про свадьбу. Если он ненавидит ложь, что он сделает, когда узнает правду?

Дамир сжал руль. Улыбка исчезла.

— Он не узнает. Мы отыграем этот год так, что поверит даже Станиславский. А потом… потом будет уже неважно.

— Тебе не жаль? — вырвалось у меня. — Он, кажется, действительно хочет внуков. И чтобы ты был счастлив.

— Ему плевать на мое счастье, Кира. Ему нужно закрыть гештальт и передать империю в «надежные руки». Не романтизируй его. Это бизнес. Просто бизнес.

Он говорил жестко, но я чувствовала в его голосе горечь. Этот железный человек был таким же одиноким и раненым, как и я. Просто его броня стоила миллионы, а моя — состояла из сарказма и китайского инсулина.

Машина въехала на парковку.

В пентхаусе было темно и тихо.

Я сбросила туфли прямо у порога, застонав от наслаждения, когда босые ступни коснулись прохладного паркета.

— Воды? — спросил Дамир, направляясь к кухне.

— Вина, — выдохнула я. — Красного. Сухого. Иначе я не усну.

Он вернулся через минуту с двумя бокалами. Я стояла у панорамного окна, глядя на город, который лежал у наших ног. В стекле отражалась моя фигура в серебряном платье. Красивая. Чужая.

— Держи, — он протянул бокал.

Я сделала глоток. Терпкое вино немного притупило усталость.

— Спасибо, — сказала я, не оборачиваясь. — За то, что защитил от того жирного нефтяника. И за то, что подыграл с отцом. Мы сегодня были… неплохой командой.

— Ты была великолепна, — его голос прозвучал совсем близко, прямо за моей спиной. — Я не ожидал. Правда. Ты уделала Регину так изящно, что она даже не поняла, как оказалась в нокауте.

Я усмехнулась, чувствуя его присутствие кожей. Он стоял близко. Слишком близко.

— Это входит в прайс, босс.

— Перестань, — он поставил свой бокал на подоконник. — Перестань называть меня боссом.

Он протянул руку и коснулся моих волос. Едва ощутимо, кончиками пальцев провел по идеально гладкой пряди.

— Тебе идет этот цвет. И это платье. Хотя я все еще считаю его опасным.

— Почему? — я повернулась к нему.

Наши лица оказались на одном уровне. Он был без пиджака, в белоснежной рубашке с расстегнутым воротом. В его глазах отражались огни города и… я.

— Потому что оно заставляет мужчин терять голову, — тихо произнес он. Его взгляд скользнул по моим губам, потом опустился ниже, к шее. — И забывать о приличиях.

Воздух между нами сгустился. Я чувствовала его тепло, запах его парфюма. Мое сердце, которое только успокоилось, снова начало набирать разгон, но уже от стаха. Что он творит?

— Дамир, — прошептала я, когда его рука скользнула с волос на мою шею, большим пальцем поглаживая пульс.

— М?

— Мне нужно снять платье.

Он замер. Его зрачки расширились.

— Сама не справишься?

— Там молния… Потайная.

Это была правда.

Дамир медленно выдохнул. Убрал руку с моей шеи, но не отступил.

— Повернись.

Я развернулась к окну, подставляя ему спину. Открытую, беззащитную спину.

Почувствовала прикосновение его холодных пальцев к позвоночнику. Он не спешил искать замок. Он просто провел рукой вниз, повторяя тот жест, что делал в ресторане, но теперь здесь не было зрителей. Какого черта?

— У тебя кожа горит.

— Серьезно?

Он нашел «собачку» молнию сбоку (платье застегивалось снизу вверх и сверху вниз, сложная конструкция). Медленно потянул вниз.

Ткань начала расходиться. Холодный воздух квартиры коснулся кожи, но там, где были его руки, оставался пожар.

Он расстегнул молнию до конца. Платье ослабло, готовое соскользнуть к ногам.

Дамир наклонился. Я почувствовала его дыхание на плече, а потом — легкое касание губ.

Вместо бабочек в животе у меня сработала пожарная сирена в голове. «Внимание! Клиент перебрал с „Шато де Пакет“ и путает берега».

Я отреагировала так, как реагирую на скачок сахара — быстро и без сантиментов. Повернулась и уперлась ладонью ему в грудь (твердую, зараза, как бетонная плита) и отпихнула его на расстояние вытянутой руки.

— Эу, полегче на поворотах, Шумахер! — мой голос был полон праведного возмущения и нулевого трепета. — Ты пьян.

Дамир замер, как будто я его ледяной водой окатила. Глаза расфокусированные, вид слегка пришибленный. Типичный корпоратив, стадия «я люблю этот коллектив», только мы вдвоем.

— Никогда так больше не делай, Тагиров, — добавила я, отряхивая невидимую пыль с плеча. — В моем контракте прописан вынос мозга твоим родственникам. Пункта «ублажать пьяного нанимателя» там нет. Даже за двойной оклад. Иди проспись, Ромео.

Он моргнул. Видимо, процессор в его голове перезагружался. Потом выпрямился, провел рукой по лицу.

— Иди спать, Кира, — буркнул он, глядя в пол. — Пока я не натворил глупостей, которые нарушат наш контракт.

— Вот и славно, — фыркнула я. — А то я уже начала вспоминать номер трудовой инспекции.