Чтение онлайн

Меня передернуло.

— Фу. Слово-то какое — «взасос». Звучит как сантехническая процедура.

— Называй как хочешь. Французский поцелуй, слияние душ, обмен слюной. Суть одна: на свадьбе, когда скажут «Горько», тебе придется изобразить, что ты хочешь меня съесть, а не вызвать полицию.

Я отвернулась к окну, чувствуя, как уши начинают гореть. Проблема была не в том, что мне было противно. Проблема была в том, что после вчерашнего (и его горячего дыхания на моей шее) я боялась, что мне понравится . А это в контракт не входило. Влюбленный сотрудник — плохой сотрудник.

— Ладно, — процедила я. — Но давай сразу оговорим ТЗ. Техническое задание на поцелуй.

Дамир хмыкнул. Кажется, он едва сдерживал смех.

— Я слушаю.

— Первое: никаких языков. Мы не у лора на осмотре. Второе: руки держим выше талии. Третье: перед «актом» обязателен «Орбит» или мятный спрей. Если ты поешь чесночный соус или сыр с плесенью — сделка отменяется, и я падаю в обморок прямо у алтаря. Скажу, что сахар упал.

— Принято, — кивнул он серьезно, хотя в глазах плясали черти. — Мятный спрей, руки на талии, язык за зубами. Еще требования? Может, мне справку от стоматолога принести?

— Не помешало бы, — буркнула я. — И длительность. Не больше пяти секунд.

— Десяти. Камерам нужно успеть сфокусироваться.

— Семь. И это мое последнее слово.

— Восемь. И я куплю тебе тот графический планшет, на который ты вчера пускала слюни в интернете. Я видел историю браузера.

Вот же манипулятор!

— Восемь секунд, — быстро согласилась я. — Но планшет — топовой комплектации.

— Договорились.

Мы остановились на светофоре. Дамир барабанил пальцами по рулю, на его безымянном пальце не было кольца (мужчинам проще), а вот мое изумрудное «ярмо» сверкало на солнце, напоминая о том, что я продалась. За деньги, за лечение и, видимо, за графический планшет.

— Знаешь, Тагиров, — задумчиво сказала я. — Ты страшный человек. Ты даже романтику превращаешь в бизнес-сделку.

— Это не романтика, Кира. Это управление рисками. И кстати…

Он повернул голову и посмотрел на мои губы. Взгляд был таким плотным, почти осязаемым, что я инстинктивно вжалась в сиденье.

— Что? — пискнула я, теряя боевой настрой.

— Купи себе помаду постойче. Не хочу выглядеть как клоун, размазавший твой грим по всему лицу. Имидж, сама понимаешь.

Загорелся зеленый. Машина рванула с места, вдавив меня в кресло.

— Ненавижу тебя, — констатировала я без злости.

— Взаимно, дорогая. Взаимно.

Впереди был офис, куча работы и подготовка к свадьбе века, на которой мне предстояло целовать своего босса за восемь секунд до получения нового гаджета.

Жизнь — удивительная штука. Если не воспринимать её всерьез.

Я ее убью. Честное слово, придушу своими руками. И никакие смягчающие обстоятельства, вроде ее диабета или голубых глаз, меня не остановят.

Прошло два дня с того момента, как мы купили это чертово кольцо. Два дня относительного спокойствия. Я почти расслабился. Я решил, что Ветрова смирилась, приняла правила игры и превратилась в послушный актив.

Идиот.

Я сидел в своем кабинете, просматривая отчеты по тендеру, когда тишину нарушило странное хрюканье.

Поднял голову. Ильдар, сидевший на диване с планшетом, трясся от беззвучного смеха. Он зажимал рот рукой, но слезы уже текли по его щекам.

— Тебе плохо? — холодно поинтересовался я. — Вызвать санитаров?

— Нет, брат… — простонал он, вытирая глаза. — Мне хорошо. Мне очень хорошо. А вот тебе сейчас будет плохо. Ты видел, что твоя благоверная выложила в соцсети?

Я напрягся.

— У меня нет времени следить за сторис, Ильдар. Что там? Фото кольца? Свадебного платья?

— О, если бы, — Ильдар встал и положил планшет передо мной на стол. — Смотри. Она отметила тебя. И, кажется, половину светской Москвы.

Я опустил взгляд на экран.

На фото была ее рука. Тонкая, изящная, с тем самым изумрудным «булыжником», который мы купили. Но фокус был не на кольце. Фокус был на заднем плане.

Там, в расфокусе, но абсолютно узнаваемый, сидел я за рулем. Момент был пойман идеально: я орал на кого-то по громкой связи, лицо перекошено от гнева, брови сведены к переносице, рот открыт в немом крике. Я выглядел как маньяк, который везет жертву в лес, чтобы расчленить.

Но добило меня не фото. Добила меня подпись.

«Мой „сладкий“ папочка везет меня в светлое будущее (или в багажник, я пока не решила). Купил колечко, чтобы я не махала руками, когда он включает режим „Гитлер“. Люблю его, не могу. p.s. Сказал, что поцелует меня только после справки от стоматолога и обработки хлоргексидином. Романтика 80 уровня. #loveis #мойТиран #ИзумрудноеРабство #ТагировУлыбнись»

И ниже — опрос для подписчиков: «Как думаете, он сейчас орет на партнеров или просто увидел цены на бензин? Варианты: А) Партнеры. Б) Бензин. В) У него просто такое лицо по жизни».

Я почувствовал, как кровь отливает от лица, а потом с удвоенной силой ударяет в голову.

— Две тысячи лайков за десять минут, — прокомментировал Ильдар, с опаской отодвигаясь от стола. — Комментарии — огонь. Люди пишут, что ты «хот», но «кринж».

— Она назвала меня Гитлером? — тихо спросил я, медленно поднимаясь из кресла.

— Ну, в кавычках же… И «сладким папочкой», — заметил Ильдар. — Дамир, расслабься, это смешно. Это живой контент! Твой рейтинг цитируемости сейчас взлетит до небес. Ты стал… человечным.

— Я стал посмешищем! — рявкнул я, хватая пиджак. — «Хлоргексидин»? Она вынесла наши личные разговоры на публику! Она издевается над моим авторитетом!

Вылетел из кабинета, на ходу набирая номер охраны, чтобы подогнали машину.

До дома я долетел за пятнадцать минут, чудом не собрав все камеры города.

Влетел в квартиру как ураган.

— Ветрова!

Тишина.

Я прошел в гостиную. Она была там. Лежала на диване животом вниз, болтая ногами в воздухе, и что-то усердно строчила в телефоне. На ней были наушники, она пританцовывала головой в такт музыке и выглядела абсолютно, возмутительно спокойной.

Я подошел и выдернул один наушник из ее уха.

Кира вздрогнула и перевернулась на спину, прижимая телефон к груди.

— Ты чего подкрадываешься? — возмутилась она, глядя на меня снизу вверх своими огромными невинными глазами. — У меня сердце слабое.