Чтение онлайн

Кира села. Она сделала это идеально — плавно, аккуратно придерживая разрез на бедре, чтобы не показать лишнего, но достаточно, чтобы мужская половина стола синхронно перестала жевать.

Официанты тут же подсуетились, наполняя бокалы.

Я положил руку на спинку стула Киры. Мои пальцы коснулись ее голой кожи между лопаток. Она была горячей. И, черт возьми, слишком открытой.

Только сейчас, сидя за столом и наблюдая за реакцией окружающих, я начал понимать масштабы своей ошибки. Я хотел спровоцировать семью. Я хотел, чтобы Регина лопнула от злости.

Но я не учел одного.

Я не учел, как на Киру будут смотреть другие .

Справа от нас сидел Аркадий Борисович — грузный нефтяник с сальными глазками и тремя разводами за плечами. Он пялился на Киру так откровенно, словно она была десертом, который подали раньше времени. Его взгляд скользил по ее шее, спускался к ключицам, а когда она потянулась за салфеткой, чуть наклонившись вперед, он едва слюной не захлебнулся.

Меня накрыло глухой, темной волной раздражения

Какого черта он пялится?

Я подвинул свой стул ближе к Кире, практически вплотную, загораживая ее от нефтяника своим плечом.

— Ешь, — шепнул я ей, кивнув на закуски. — Тебе нужны углеводы.

Кира метнула на меня быстрый взгляд. В ее глазах плясали смешинки, но она послушно взяла вилку.

— Какая интересная спутница, Дамир, — пропела Регина. Ее голос был сладким, как патока, в которой увязла муха. Она сидела прямая, как струна, в своем золотом платье, и сжимала ножку бокала так, что пальцы побелели. — Ты нас не представишь?

— Кира, — коротко сказал я. — Моя невеста.

— Невеста? — мама всплеснула руками. Она выглядела растерянной, но в ее глазах, устремленных на Киру, было любопытство. — Деточка, какая ты… необычная. И платье такое… современное.

— Спасибо, Альфия Закировна, — Кира улыбнулась ей. И это была не та хищная ухмылка из клуба, и не та наглая гримаса, адресованная Регине. Это была мягкая, теплая улыбка. — Дамир много рассказывал о вашем вкусе. Я боялась не соответствовать.

Мама растаяла мгновенно.

— Ох, ну что ты! Ты очень красивая. Правда, худенькая такая… Дамир, ты ее совсем не кормишь?

— Я стараюсь, мам. Но у нее такой… активный обмен веществ.

По столу прошел смешок. Карим усмехнулся, Регина поджала губы.

— А чем вы занимаетесь, Кира? — спросил отец. Он смотрел на нее тяжело, оценивающе, как на дефектную деталь в механизме. — Дамир сказал, вы из простой семьи.

Наступил момент истины. Я напрягся, готовый вмешаться, если она начнет плавать в легенде.

Кира отложила приборы. Она выпрямила спину — идеально ровную, с этой чертовой ложбинкой позвоночника, которая сводила с ума половину зала, — и посмотрела отцу прямо в глаза.

— Я искусствовед, Рустам Ильич. Занимаюсь современным искусством. Инсталляции, перформансы, новая волна. Ищу таланты там, где другие видят только мусор.

— Искусствовед? — переспросила Регина с ядом. — Как мило. Это сейчас так называется безработица? «Ищу себя»?

— Это называется инвестиции в будущее, Регина, — парировала Кира спокойно. — Мир меняется. Нефть и бетон — это прекрасно, это фундамент. Но людям нужны эмоции. Они готовы платить миллионы за то, что заставляет их чувствовать. Я помогаю им найти этот источник.

Она говорила уверенно, красиво, чуть лениво растягивая слова. Я смотрел на нее и не верил, что еще утром эта девочка сидела в моих трениках и пила кофе, поджав ноги.

— Эмоции, говорите… — протянул Аркадий Борисович, наклоняясь через стол. Его взгляд упал на вырез ее ноги — Я бы тоже проинвестировал в такие эмоции. Девушка, а у вас случайно нет… персональных консультаций.

Внутри меня что-то щелкнуло. Предохранитель перегорел.

Я резко положил руку на спину Киры. Моя ладонь полностью накрыла обнаженный участок кожи, который так привлекал внимание этого старого козла.

— Аркадий Борисович, — произнес тихо, но так, что за нашим краем стола повисла тишина. — Моя невеста консультирует только меня. Эксклюзивный контракт. Без права передачи третьим лицам. И штрафы за нарушение условий там такие, что даже вашему холдингу не потянуть.

Нефтяник поперхнулся коньяком, встретившись с моим взглядом. Он увидел там то, что заставило его быстро отвести глаза и уткнуться в тарелку.

— Понял, понял, Дамир Рустамович. Шучу я.

— Неудачно.

Я не убрал руку. Наоборот, начал медленно поглаживать большим пальцем позвонок Киры. Это был жест собственника. Метка. «Мое. Не трогать».

Кира повернула ко мне голову. Ее глаза расширились. Она не ожидала такой реакции. В ее сценарии я должен был быть холодным партнером, а не ревнивым самцом.

— Ты чего? — одними губами спросила она.

— Ешь, — так же тихо ответил я, наклоняясь к ее уху. — И сиди прямо. Ты слишком… сияешь. Меня это начинает раздражать.

— Наслаждайся эффектом, Тагиров. Ты хотел, чтобы они смотрели? Они смотрят.

— Я хотел, чтобы они завидовали, а не раздевали тебя глазами, — рыкнул я. — Еще один взгляд от этого жирного ублюдка, и я надену на тебя скатерть.

Она тихо фыркнула, пряча улыбку в бокале с водой.

— А, по-моему, вы переигрываете, — громко сказала Регина, не выдержав нашего перешептывания. — Эти публичные нежности… Выглядит дешево. Как в мыльной опере.

— Зависть — плохое чувство, Регина, — я наконец посмотрел на нее. — Оно старит. Тебе не говорили?

— Чему завидовать? — она нервно рассмеялась, поправляя бриллиантовое колье, которое стоило целое состояние, но смотрелось на ней как ошейник. — Тому, что ты нашел себе… богемную девочку без роду и племени? Дамир, мы же знаем твои вкусы. Ты любишь стабильность, статус. А это… — она махнула рукой на Киру, — это игрушка на пару месяцев. Пока не надоест.

За столом снова стало тихо. Отец внимательно слушал, не вмешиваясь. Карим ухмылялся.

Кира медленно поставила бокал на стол. Стекло звякнуло.

Она посмотрела на Регину с выражением легкой скуки.

— Стабильность и статус — это прекрасно, Регина. Но иногда мужчине хочется не просто статусную вазу в гостиной, с которой нужно сдувать пылинки. Иногда ему хочется огня. Жизни. Драйва. Того, чего нельзя купить за деньги вашего папы.

Она сделала паузу, и ее взгляд скользнул по Кариму, а потом вернулся к Регине.