Чтение онлайн

Невзрачное жилище посредника Юргиса в Лотширии не входило в их

Лусис понял, что выбора ему не оставляют. Вновь нахмурив брови и раздраженно передернув плечами, фыркнул:

–  Как хочешь. Мое дело предупредить. Пусть будет по- твоему. Я дам провожатого.

Юргис про себя, продолжил: "… на тот свет! Ну, да ладно, - подумал он.
– Мне бы только выбраться из этой мышеловки да найти своих. Останусь жив - обязательно сочтемся!"

Лусис тем временем исчез из комнаты. Вернулся он через пару минут в сопровождении коренастого рябого слуги с бегающими глазками.

"С таким гаденышем нужно держать ухо востро, - решил Юргис.
– Того и гляди - пырнет ножичком в темноте, благо сейчас убийцу и искать никто не станет".

–  Лузга отведет к дому Бареля, но ждать не станет. Сразу уйдет,

–  предупредил Лусис.
– Расспрашивать его бестолку -он немой. И запомни,Асис, если вас схватит стража, я ни причем. Ты, конечно, можешь болтать все, что пожелаешь, но укажешь на меня - тебе же хуже. Мне, поверь, тоже есть, что рассказать…

Угроза компаньона показалась купцу вполне реальной. Кто как не

Лусис знал о всех его шпионских делишках. В один миг бывшие подельники стали смертельными врагами. Уходя, Асис поклялся, что при первой же возможности отправит бывшего компаньона в мир теней.

Пропустив Лузгу вперед, купец тихо, крадучись, словно тень, пошел за ним следом. Рука его невольно раз за разом прикасалась к спрятанному за поясом дедовскому кинжалу.

Город утонул в фиолетовых сумерках. Лишь кое-где мелькали отблески факелов да слышалась солдатская брань. Внезапно тишину разорвал истошный женский вопль. Асиса словно стеганули кнутом. Ему вдруг показалось, что кричит его Лорис. Тряхнув головой, он попытался отогнать наваждение. Но крик повторился, хотя уже тише, заглушаемый торжествующим гоготом, извергаемым пьяными глотками.

Где-то недалеко, нарушая указ Фергюста, "шалили" солдаты.

Путь к дому Бареля оказался неблизким. Пришлось шагать через весь город на противоположную окраину. Стоял он особняком, удобно пристроившись на вершине небольшого холма. Чтобы к нему пройти, нужно было преодолеть поросшую кустарником ложбину. Провожатый, сбежав по тропинке вниз, замедлил ход. Постоянно ожидавший подвоха

Асис был на стороже - предусмотрительно вытянул из-за пояса кинжал. "Немого" ввела в заблуждение неказистая фигура купца, он явно недооценил его возможности. Лузга собирался прирезать Юрги-са, как жирного борова, но просчитался и сам получил кинжалом в живот и медленно осел на землю.

Асис специально метнул кинжал так, чтобы только ранить врага. Он до сих пор не был уверен, что его ведут в нужном направлении.

Склонившись над стонущим Лузгой, купец сердито прошипел:

–  Я спрошу тебя только раз… Слышишь, раз. Скажешь правду - будешь жить, солжешь - вернусь и перережу глотку. Куда ты меня завел? Где дом Бареля?

"Немой" неожиданно заговорил. Страх смерти быстро излечил его от тяжкого недуга:

–  Пощадите, господин! Я все скажу! Я не хотел… Меня заставил

Лусис… Помилосердствуйте…

–  Говори, мерзавец!
– ударив его ногой, прервал причитания купец.

–  Да, это дом Бареля, я… я…

Асис хотел прикончить проводника сразу, но, сдержавшись, дослушал до конца, и был вознагражден за терпение:

–  … я караулил здесь все ночи… В нем кто-то живет… я видел… толстяк выходил… Это не Барель… Леона я узнал бы сразу… Пощадите…

–  Говори! Хочешь жить, говори!

–  Вчера я подобрался ближе… Когда толстяк вернулся, дверь ему открыли на условный сигнал. Делал он вот так… - и "немой" простучал ладонью по земле замысловатую дробь.

–  Ты не ошибся?
– переспросил купец.
– Ну-ка, повтори еще разок.

–  Верно, господин, - прохрипел раненый.
– Точно так. Вы обещали… Я все рассказал… Даже Лусис не знает…

Не обращая больше внимания на мольбы, Асис с удовольствием наступил рябому на горло. Под ногой хрустнули хрящи было нечего.

Ведь "черным" перевал назывался не только потому, что горы по другую сторону окрасились в черные цвета, но и по названию страшной болезни, от которой умирало большинство рискнувших в погоне за богатствами его пройти. Смерть к безумцам являлась в страшном обличий. Сначала выпадали волосы и зубы, молодые люди за неделю превращались в немощных старцев. Затем у них на теле появлялись незаживающие язвы, и в ужасных муках бедняги отходили в иной мир.

Прикасаться к изгоям и то было опасно. Руки нарушивших табу краснели и месяцами гноились. Нет, не зря старейшины наложили на эти места строжайший запрет. Те немногие, кому все-таки удавалось выжить, становились проклятыми навек. На протяжении поколений за безрассудство родителей расплачивались дети. Они рождались уродами и служили предостережением всем тем, кому не давали покоя богатства урочища Саламандр.

Но не только человеку урочище за Черным перевалом приносило несчастья. Сама природа здесь была иной, чуждой остальному миру, жестокой и страшной. Скрюченные деревья-великаны напоминали приготовившихся к прыжку кровожадных чудовищ, огромные летучие кровососы гнездились в ветвях, а по земле сновали ядовитые гигантские пауки, один укус которых за минуты лишал человека жизни.

Но все же главными убийцами оставались ворки. Здесь они водились сотнями. Их вой вместе с хлопаньем крыльев летучих вампиров, раздающийся в темноте, холодил в жилах кровь даже у самых отчаянных храбрецов. Да и сами ночи могли ужаснуть кого угодно.

Желто-зеленоватое свечение придавало окружающему миру жуткий, потусторонний вид. Достаточно было провести пару дней за перевалом, и смельчака поджидала верная гибель.

Конечно же, самым удивительным местом здесь было урочище

Саламандр.
– огромная каменная чаша, вознесшаяся над остальным миром. Заглянуть в нее - значило умереть. Поэтому никто толком не знал, что у нее внутри. Рискнувшие добраться сюда авантюристы быстро собирали рассыпанные возле урочища самоцветы и спешили унести ноги.

От них-то и были получены те немногие разрозненные и часто противоречивые сведения об этих гиблых местах. Смерть за Черным перевалом подстерегала везде: и на земле, и в воздухе.

Здравомыслящий человек обходил запретные тропы десятой дорогой. Но

Лавра стремилась именно сюда. А за ней, подобно зомби, следовал уже не отдающий себе отчета ни в чем Гюстав. Маркграф даже не заметил, что на последнем Рубиконе его бросила охрана. Не желавшие бездумно следовать к страшной кончине телохранители повернули обратно. Но судьба отнеслась к беглецам не особенно благосклонно. Почти сразу же они наткнулись на людей герцога.

Завязалась короткая, но кровопролитная битва. Со стороны могло показаться, что глотки друг другу режут мертвецы, настолько ужасным был вид сражающихся. Измученные и почерневшие, дрожащими от слабости руками они молча отправляли друг друга в мир теней. Не обращая внимания на раненых, Фергюст последовал дальше, за перевал. Теперь за ним шла лишь кучка уцелевших солдат. Но и они постепенно один за другим отставали. Присевший отдохнуть и на мгновение забывшийся, частенько уже не вставал, становясь добычей сползавшихся со всех сторон пауков. Фергюста же, казалось, хранила какая-то сверхъестественная сила. Тропа, по которой он теперь почти бежал, становилась шире и превратилась в абсолютно черную. С нее исчезло все живое, даже ядовитые пауки. Спустя пару часов рядом с герцогом шли всего три человека, да и те валились с ног.