Чтение онлайн

Лишь ворки, поднимая мохнатые морды кверху, злобно скаля зубы и сверкая желто-зелеными глазами, тянули свою жуткую погребальную песнь. Она спустились с Лотширских гор, оставив без присмотра

Урочище Саламандр, где раз за разом сверкали молнии, не сопровождаемые привычными раскатами грома, подошли вплотную к стенам

Лота. Они несли с собой смерть, вселяли ужас в сердца затаившихся за деревянными стенами людей и уходили лишь на рассвете, чтобы с наступлением сумерек вернуться вновь…

В Торе не было ворков, но страх крепко держал его жителей холодными, липкими пальцами за горло. Вместо беспощадных бестий в город проникли укутанные в мышино-серые рясы служители Создателя во главе с немощным Фергюстом. С пеной у рта они предрекали еретикам геену огненную. Призывали раскаяться, придти в лоно Истинной Веры, разрушить храмы языческих богов.

Наступили смутные времена…

Далеко-далеко, за горным перевалом, среди холмов и бескрайних полей Дактонии тоже было неспокойно. Гордые дактонцы, не склонившие голов, а так, лишь чуть нагнувшие их перед Создателем, презрительно смотревшие в лицо смерти легионов герцога Ригвина, семнадцать лет тому назад пришедших наказать их за гордыню и непослушание. Они не могли не видеть дурных предзнаменований: птиц, на месяц раньше улетевших за Мильское море, рыжих трудяг-пчел да мохнатых шшелей, упорно не желавших покидать свои ульи. А также трусливо подвывавших на Небесного дракона собак, ранее не боявшихся бросаться на случайно забредшего в их края одинокого ворка. На стремительно дорожавшие зерно, сушеное мясо и рыбу…

Да что там гадать… Прилетавший раз в триста лет Небесный дракон знаменовал беду. Его тень пала на землю…

Леон за эти годы ничего не забыл… Ничего…

Ни яркого, слепящего в кромешной мгле, света факелов потрескивавших в руках Филиппа и Власта, ни угрюмых каменных сводов беспощадно сжимавших, то будто сжалившись, на время отпускавших подземную реку из вечного плена; ни журчания ее мрачных вод, вселяющих в душу страх - то стремительно несущихся в узких местах, то плавно текущих в широких галереях.

Холод, царивший в подземелье, казалось, терпеливо дожидался своего времени, чтобы вырваться на поверхность и завладеть всей

Лотширией, открыть дорогу колючей и безжалостной горной зиме.

Сейчас, он пробовал силы на беглецах - заставлял их тела дрожать, а руки и лица неметь.

Леон не столько греб, сколько осторожно направлял ход лодки. Одно движение и все - смерть. Трехглавый нетерпеливо поджидал момент, когда они окажутся в воде.

Барель старался не смотреть на факел в руке сидящего на носу лодки Филиппа. Тогда он надолго терял ориентацию и, даже закрывая глаза, видел лишь пятно света. А этого допускать ни в коем случае было нельзя…

А вот думать можно… И даже - очень и очень нужно…

Могильную тишину нарушали только всплески весел, негромкое хныканье дрожавшего от холода Власта, да недовольное сопение Филиппа.

"Глупость! Какая глупость!
– размышлял Леон.
– Мы же замерзнем раньше, чем умрем с голоду. И о чем только думал Гюстав? Золотом и каменьями сыт не будешь, не согреешься. Неужто забыл о такой

"мелочи"? Не может быть…"

–  Филипп, маркграф о провианте, одежде тебе ничего не говорил?

Ну-ка, вспоминай! Без них нам не выжить.

–  За первым поворотом должен быть тайник…

–  Чего же ты молчишь?

–  Так мы еще не доплыли… Придет время, скажу…

"Вот, гаденыш, не верит!
– Подумал Леон, уловив страх и недоверие в голосе мальчишки.
– Думает, прирежу. Понимает, что их жизни в моих руках. Сам, наверное, так бы и поступил".

Невольно вспоминалось, как он добивал раненого головореза стулом.

"А ведь верно мыслит! Достойный сын своего батюшки. Пожалуй, для меня это самый лучший выход".

Но Леон знал, что так не сделает. И вовсе не из-за клятвы, данной

Гюставу, - и без этого слишком много на его совести гнусных делишек… Взять хотя бы - Де Гри… Детей он постарается спасти и пристроить… А там,.. там будет видно.

Мерцающий свет факела выхватил из кромешной тьмы мысок, за которым река делала крутой поворот, металлический штырь с кольцом и каменные ступеньки, поднимавшиеся по склону вверх.

–  Похоже, здесь… - неуверенно прошептал Филипп.

Но Барель уже догадался и сам. Причалив к пологому месту, скомандовал:

–  Ну-ка, Филипп, давай на берег, привяжи лодку.

Сам же, взяв факел, помог выбраться Власту.

Через каждые десять ступеней на таких же штырях, что и у воды, были привязаны сухие просмоленные факелы долгие годы дожидавшиеся огня. Они весело вспыхивали, как бы приглашая подниматься выше.

Лестница упиралась в металлическую дверь с ручкой в виде оскаленной морды ворка.

Филипп протянул отцовский перстень:

–  Там, под ручкой,.. нужно вставить и прижать,.. а уже затем повернуть…

Дверь легко ушла в сторону, открыв вход в пещеру. Только Леон намеревался переступить порог, как сзади раздался неуверенный голос

Филиппа:

–  Барель,.. погоди. Сразу входить нельзя. Отец велел,.. велел немного подождать… Мы услышим…

Нога Леона, не успев опуститься на пол, застыла, а затем осторожно вернулась в исходное положение.

Раздался щелчок, прозвучавший в тишине пронзительно громко.

–  Все, теперь можно идти…

"Он хотел меня убить, - понял Барель, - передумал лишь в последнее мгновение. Побоялся, что без меня не выбраться. Сколько еще впереди таких ловушек. Пусть шагает первым. Так будет вернее".

–  Знаешь, Филипп. Теперь впереди ступай ты. А мы с Властом следом. Глядишь, еще что-то припомнишь…

Мальчик, презрительно глянув на офицера, сжав губы в тонкую линию, решительно двинулся впереди, скрылся в полумраке.

Барель ощутил в своей руке маленькую холодную ладошку Власта.

–  Леон, мне страшно!
– Впервые за все время подал голос малыш и прижался к его ноге.
– Я замерз и хочу к матушке. Ты нас к ней отведешь? Скажи… Отведешь?

Леон тяжело вздохнул и потрепал его по шелковистым волосам.

–  Все будет хорошо! Мы отсюда обязательно выберемся… Верь мне…

–  Я верю… А вот Филипп, нет. Он говорит, что ты нас зарежешь.

Тебе нужно только золото.

–  Не бойся, не зарежу. Пошли за ним. А то, как бы с дуру не натворил глупостей.

Зажгли, висевшие на стенах, светильники, осмотрелись.

Пещера была небольшой. В ней находилось все так необходимые им вещи: вязаное шерстяное белье, меховые плащи с капюшонами, масляные светильники, запасные факелы, залитые воском бутылки с вином, сушеные фрукты, полоски сушеное мясо, рыба, сухари.